Глава 26

Кэролина Фарлоу 

Спустя год 

Я возненавидела эту пыльную сухую жару всем сердцем. Даже ночью не удавалось спрятаться от вечной киножской засухи. Не знаю, кто проклял это королевство, но оно обречено на сухмень, даже если жители втайне притаранят сюда сотню магов водной стихии! 

— Доброе утро, — мрачно поздоровалась я, выходя в общую столовую. 

— И тебе, — не менее хмуро отозвался Джонас, складывая газету пополам и поднимая на меня взгляд. 

Все водные маги жили в одном доме, это было ради нашей же безопасности, по словам киножского правителя, а потому с несостоявшимся женихом встречаться приходилось ежедневно. Уж не знаю, что там по поводу безопасности, но лично я ощущала себя как запертый в клетке киножский чешуйчатый хомяк. 

За четырехэтажным домом постоянно велась слежка, и стоило мне выйти на улицу, как я чувствовала незримое око киножского владыки. Он ценил магов водной стихии слишком высоко, чтобы позволять нам ощутить одиночество хотя бы на секунду. Признаюсь честно, об уединении я мечтала. 

— Какие новости из родных краев?  

— Как всегда, ничего хорошего, — сухо ответил Вуд. 

Он говорил так всякий раз, когда я задавала этот вопрос. Он единственный из всей нашей водной общины, кто интересовался газетами. Но в этот раз… Сегодня его голос дрогнул. Я уловила на его лице странную эмоцию, заставившую перехватить газету, лежащую перед ним на столе. Еще больше я удивилась тому, что Вуд не стал противиться. 

В воздухе витал горький привкус отчаяния. 

Я развернула газету и уже по серо-розовой бумаге поняла, что это «Норманхемское время». Я эту газету даже в худшие свои дни не читала, слишком желтушный слог, слишком свободолюбивая для меня из прошлой жизни позиция редакции. 

Замерла, не в силах осознать только что прочитанные буквы: 

«Академия шести стихий открывает седьмой факультет — факультет водной стихии!»

Ноги подкосились, я буквально мешком рухнула на выдвинутый стул. Глаза сами собой забродили по тексту: 

«События минувшего года заставляли готовиться к самому худшему: инициация водного и огненного дракона, падение цен на склянки со стихиями, новый правитель. Многие из нас после таких новостей побежали закупаться зерном и банными принадлежностями. Как оказалось, зря… 

Совет лояльных лордов, основанный лордом Фарлоу и четой Коулз, которые наконец нашли общий язык, доказал свою полезность и жизнеспособность. На вступительные экзамены по водной стихии уже записалось более двадцати магов. 

Но нашу редакцию волнуют не только акции протеста, устраиваемые менее прогрессивными людьми, сколько вопрос — а кто будет преподавать?» 

Я выдохнула. 

Смена правителя? 

Перемирие отца с четой Коулз? 

От новостей пухла голова. Пожалуй, я совершила огромную ошибку, когда решила не уделять внимания газетам с родины. 

— Ты будешь возвращаться? — сдержанно поинтересовался Вуд, проходясь пятерней по отросшей щетине. 

— А ты? — осторожно уточнила я. 

Еще год назад, когда только пересекли границы Киножа, мы сразу условились, что между нами не будет никаких отношений. Будь я хоть трижды единственной «самкой дракона», плодить детей ради того, чтобы плодить детей, я отказалась наотрез. Особенно с нелюбимым человеком. 

Вуд злился, но только первый месяц. Пытался продавить меня чувством вины. Мол, он пожертвовал слишком многим для того, чтобы меня вытащить. 

Я же неустанно повторяла, что именно в тот момент я его ни о чем не просила. Сдался он довольно быстро, когда выяснилось, что перспективных магичек стихии воды в Киноже сразу четверо. С ними он и работал, в попытках пробудить их дракониц. 

Со мной же он сошелся на перемирии, плавно перетекшем в крепкое приятельство. 

— Не знаю. Надо подумать… — ответил он, вставая из-за стола. 

Я осталась наедине со своими мыслями и газетой. Чертовски хотелось обернуться в дракона водной стихии прямо сейчас, отправиться в… Я сглотнула. После всех неприятностей, что я всем принесла, стоит ли возвращаться? 

Я скучала, очень скучала. По Валери и Кэсси. Даже по отцу. По… Рэймонду. Мне было страшно признаваться даже самой себе, что за год те чувства, что я испытывала к Коулзу, стали лишь крепче. Он обещал, что найдет меня, и в глубине души я надеялась на то, что так и произойдет. Хотя разумом понимала, что это невозможно. 

Сердце болезненно заныло, драконица тоскливо ему вторила. 

Я резко встала со стула, намереваясь выбраться на улицу, пока не стало слишком жарко. Пустыня с засохшим устьем реки… Может, если удастся пробудить источник, я приму решение? 

Я натянула белую шелковую накидку, доходящую до колен и полностью покрывающую голову, надела медальон, выданный киножским правителем и вышла в сухую жару улицы. 

Передо мной почтительно расступались, медальон с изображенным оком свидетельствовал об особом статусе перед короной. Полностью погрузившись в свои мысли, я наискосок миновала рыночную площадь. Народу была тьма. Краем уха я услышала: 

— Ой, я вас умоляю! За такую цену у вас даже моя дражайшая матушка покупать не станет, — слишком знакомый женский голос, чтобы равнодушно пройти мимо. 

Я остановилась как вкопанная. Резко развернулась. Ни одной рыжей шевелюры — я вообще, кроме местных барышень, укутанных с пяток до макушки, никого не увидела. Видимо, поймала местный глюк — это одно из порождений древнего проклятия, свалившегося на киножцев. 

Мотнув головой, обратилась к внутренней стихии. Волосы тут же набухли влагой, отрезвляя ум. Не вслушиваясь, продолжила путь. 

От песчаного рва как раз отходила одна из водниц. 

— Это просто бес-по-лез-но! — заявила одна, поравнявшись со мной. — Я всю ночь просидела! Мне кажется, вода просто забыла путь сюда. 

— Ну, мы же тут, — постаралась улыбнуться, хотя настроение было, мягко говоря, безрадостным. 

— Чувствую, что ненадолго, — фыркнула она в ответ. — Ладно, удачи. Я отсыпаться. 

Солнце напекало макушку, не спасал даже натянутый тент. Слишком часто обращаться к стихии чревато, внутренний резерв в Киноже наполнялся медленно. Но пока наполнялся, я искренне верила, что стихия все еще жива в этих землях, надо просто до нее докопаться. 

За минувший год я много узнала о своей стихии, киножский правитель охотно делился древними учебниками и тайными свитками — искренне верил, что удастся сделать эту землю живительным оазисом, именно так местные называли даже самый крохотный участок с источником воды. 

Накидка путалась в ногах и постоянно сваливалась на лоб, отвлекая от ритуала призыва стихии, потому я положила ее рядом и уселась на горячий песок в тени натянутой ткани. Рискуя поджариться и сделаться яичницей, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. 

Магия вибрировала внутри, приятно щекотало нутро. Словно дразнило безуспешной сотой попыткой дозваться до источника. Я уже была готова плюнуть, когда ощутила совершенно нетипичный для этих мест аромат — хвоя. 

Стихия внутри замерла, чтобы уже через мгновение с ласковым мурлыканьем растечься в радиусе полутора метров — я ощущала, как легко она поддается мысленным командам. Прогресс!

 Сухой, почти обжигающий пятую точку песок медленно наполнялся водой в попытке проникнуть в самую глубь земли и призвать местную стихию. Запах хвои усилился, именно он и пробуждал силы вновь попытаться дозваться до недр. Я шептала давно забытые слова, толком не вдумываясь в их звучание. 

То, что было множество раз заучено. То, что я повторяла и повторяла весь прошедший год. То, что у меня не разу не вышло, несмотря на все старания.

И впервые за весь минувший год я позволила себе думать о Рэймонде Коулз именно в момент проведения ритуала. 

Я отчетливо ощущала, что моей стихии уже не нужны подсказки, что она поймала след и серьезно настроилась добраться до цели. Еще ни разу стихия не управляла мной, я испугалась, что теряю контроль и… открыла глаза. 

Рэймонд Коулз самодовольным глюком разместился напротив, только руку протяни! Он хитро улыбался и не сводил с меня внимательного взгляда. 

— Звездец, как мне темечко напекло, — пробормотала я, не в силах отвести взгляд. — Это форменное издевательство! 

— Издевательство? — переспросил глюк. 

— Ты еще и разговариваешь?! — возмутилась я. — А раньше молчал. Демоны бы побрали эти глюки! 

— Глюки? — Глюк нахмурился. 

— Маленькие сгустки энергии, излишки чар от проклятия местных земель. Они проникают в голову и надоедают прилипчивыми образами, — пояснила я, с ужасом понимая, что разговариваю сама с собой. 

— Хм… — Глюк почесал подбородок, в солнечных лучах мелькнул ледяной кристалл, кожаным ремешком держащийся на запястье. — И чем отличаются глюки от не глюков? 

— Ну, глюки, к примеру, совершенно бесплотны, — я протянула руку вперед, не ожидая что наткнусь на препятствие. Непонимающе сморгнула. 

Явно эволюционировавший глюк широко улыбнулся. 

— Значит, я к тебе приходил в виде глюков? — насмешливо протянул он. 

Я глубоко вдохнула и выдохнула, вновь протянула руку вперед, даже две. Пощупала. Сперва руки, следом плечи и… кончиками пальцев коснулась едва ощутимой щетины. У глюков точно не бывает щетины! 

— Рэй? — голос прозвучал сдавленно и испуганно, я сама себя не узнала. 

*** 

Рэймонд Коулз 

— Ощущение, будто меня прогревают на вертеле, как свиную тушу! — ворчала Кассандра. — И это ночью! Что тут происходит днем?! 

— Не заставляй меня жалеть, что взял тебя с собой, — легко пихнул сестру в бок. 

Она сетовала на киножскую погоду уже час. Все время, что мы добирались из зала телепортаций до гостиного двора, в котором я планировал переждать до утра.  

— Свиную. Тушу. На вертеле, — по слогам повторила Кэсси, протирая лоб. — И от того, что ты будешь жалеть, тот факт, что я уже нахожусь тут, не изменится! Хотя, признаюсь честно, я уже готова повернуть назад и дождаться вас в зимней прохладе Норманхема. 

— Так поворачивай, — предложил я. 

— Не могу, — сокрушенно выдохнула сестра. — Ватек сказал, что с ограничителем я и суток тут не продержусь! 

— И ты решила, что во что бы то ни стало продержишься? Назло? 

— Ты сам говорил, что ради любви нужно уметь совершать поступки. 

— Я говорил о реальных поступках, а не о доведении себя до кондиции печеной картошки, — фыркнул в ответ. — Сними ты с себя эти браслеты. Я не скажу Ватеку. 

— Ну уж нет. Я выдержу. И пусть ему будет стыдно, что из-за него у меня случится солнечный удар! Солнечный удар у огневички! 

— Ага, весь отдел со смеху помрет. 

Сестра проигнорировала. Она нырнула в едва ощутимую прохладу помещения и облегченно выдохнула. Я задержался на пороге, бросая взгляд на дом напротив. Мне не верилось, что Кэри сейчас спит где-то там. Что она находится невероятно близко и даже не подозревает, что я ее отыскал. 

За этот год многое произошло. 

Череда моих личных побед и поражений началась со срока Бернарда и Эстер. Внушительного пожизненного срока. Как после рассказывал Ватек, эти двое познакомились в игральном доме уже после того, как брата Кэри выгнали из семьи. И выгнали его вовсе не за азартные игры и противозаконные ставки, а за то, что он выкачивал из сестры магию и торговал на черном рынке. После изгнания Бернард затаил обиду, он считал себя единственным полноправным наследником рода Фарлоу. По понятным причинам. 

У Лидс, которая была известна под именем известной мошенницы, Лидсаи Эст, на протяжении пяти лет успешно скрывавшейся от закона, имелись свои мотивы. Помимо любви к наживе, она ненавидела магов стихии воды и терпеть не могла Фарлоу. Из-за пра-пра-прадеда, который завоевал земли, откуда была родом Эстер. По ее словам, если бы не его выступление, она могла бы быть наследницей королевства, богатого рудниками. 

С тем фактом, что сам Бернард когда-то тоже носил имя рода Фарлоу, она смирилась. А может, просто не успела дойти до такого состояния, чтобы самому изгнаннику пришлось столкнуться с мстительностью потомка пострадавшей стороны. 

В любом случае именно Эстер-Лидсая была автором хитровыдуманного плана. Столкнуть Фарлоу и Коулз лбами, предварительно добавив перчинки в виде нашей с Кэри ночи. Это должно было пошатнуть эмоциональную выдержку и пробудить подавленную водную стихию. 

А еще позволить Эстер с Бернардом от души позабавиться. Бернард искренне надеялся на то, что как только новость о нашей с Кэри ночи всплывет, его сестру тут же выгонят из рода, и он сможет со спокойной совестью качать из нее стихию. В роли брата, который уже прошел через тяготы изгнания. 

Кое-как разобравшись с этой историей, мы с Кассандрой взялись за наш план. Помирить два враждующих рода для того, чтобы протолкнуть реформу о возрождении в королевстве водной стихии. Прежде чем возвращать Кэролину домой, следовало сделать жилище достаточно безопасным. 

Признаюсь, было непросто. Найти с десяток магов водной стихии, способных показать свою магию всему высшему свету, убедить этот свет в том, что они безопасны. А до этого поучаствовать в маленьком перевороте, чтобы на трон сел более сговорчивый наследник…

Я четко знал, что и зачем делаю. Также понимал, что могу надеяться в этом вопросе на свою семью и семью Кэролины. Примирение далось на редкость просто, я ожидал больших проблем. И с такой командой… Все вышло даже лучше, чем я надеялся. И лучше, чем если бы боролся в одиночестве. 

— Хочется верить, что тебе удастся ее найти и вернуть, — на прощание заявил лорд Фарлоу. 

Он сильно сдал за минувший год. Было видно, что он тоскует по Кэролине и действительно хочет, чтобы она вернулась. Я знал о том, что она в Киноже уже довольно давно, но ждал официально подписанного указа, подтверждающего, что ее стихия теперь не вне закона. 

— Благословите? — спросил я тогда. 

— После всего, что мы сделали вместе? Кажется, у меня нет выбора, — усмехнулся тогда отец Кэри. 

Я не смог сдержать улыбку от нахлынувших воспоминаний. Уже завтра я смогу ее увидеть… С этой мыслью я вошел внутрь гостиного двора. 

*** 

— Я на местный рынок, — заявила наутро Кассандра, поправляя сползающую на лоб местную накидку. — Раздобыла местные наряды, чтобы не выделяться. Твой лежит на тумбе. 

За ночь она избавилась от ограничителей, “справедливо” рассудив, что ее сутки закончились после полуночи, несмотря на то, что к этому моменту в Киноже она пробыла не больше пары часов. 

— Что, даже свечку держать не будешь? — подколол сестру. 

С одной стороны, я был рад, что она рядом. С другой… 

— Ну уж нет, надержалась, — фыркнула в ответ она. — И кстати, особые гости короля совершают паломничество вот сюда. 

Кэсси положила на стол карту, отметив место затухающего из-за проклятия источника.   

— Самая особая гостья, у которой золотой медальон, начинает паломничество примерно… — сестра бросила взгляд на временной артефакт. — Минут через пятнадцать. Так что тебе стоит поспешить. И мне тоже, рынок работает только по утрам. В отделе с меня потребовали киножские сувениры! 

И когда она успела все выяснить? Как по мне, весь вчерашний вечер она только и жаловалась на погоду и спорила с управляющим, который наотрез отказался выдать ей отдельные комнаты из-за того, что она женщина и это небезопасно. Именно в тот миг Кассандра сняла ограничители и продемонстрировала, что небезопасно это будет для того, кто решит сунуться. 

Что-то мне подсказывало, что Ватеку тут же пришел сигнал на кристалл о том, что Кэсси проиграла спор. Впрочем, это уже не мое дело.  

Накинув на голову идиотскую местную шляпу и мужскую накидку, наспех умылся и вышел на улицу. Стоило мне оказаться под палящим солнцем, как перехватило дыхание — и вовсе не из-за жары. Стихия позволяла мне переносить жар куда легче, чем многие местные. Я увидел Кэри, выходящую из резной деревянной двери. 

Она была грустной и задумчивой, но в то же время я видел в ее взгляде открытость ко всему миру. Здесь она не заморачивалась сменой масок, больше походила на саму себя. 

Перед Кэролиной почтительно расступались, даже кланялись, а потому идти за ней таким вот неспешным шагом было легко. Ее путь проходил через рынок, и я напрягся — если первой она увидит Кэсси, будет обидно. Сердце замерло, когда она остановилась посреди площади и начала оглядываться. 

И забилось в привычном ритме, когда она продолжила свою дорогу. Я ощущал ее эмоции — смятение и надежду. Не только ощущал, я испытывал то же самое. Мне хотелось подойти, обнять и никогда не отпускать, но я никак не мог набраться смелости. 

В своем письме она обещала, что сможет меня забыть и оставить в прошлом. Вдруг и правда смогла?.. 

Кэри добралась до натянутой ткани, создающей тень, и плюхнулась на почти ожигающий песок, стянув перед этим головной убор. Я мысленно подметил, что ее волосы сильно посветлели на солнце, но это странным образом мне понравилось. 

Она закрыла глаза и начала полушепотом читать неизвестные мне слова, едва заметно раскачиваясь из стороны в сторону — мне удалось подойти ближе. Настолько близко, что я внаглую сел напротив. Так, что даже начал ощущать ее запах. 

И почувствовал стихию, которая вдруг вырвалась из Кэролины и вонзилась в сухой песок, проникая все глубже и глубже. Пожалуй, за этот год Кэри поднаторела настолько, что могла бы преподавать на факультете стихии воды… 

Внимательно рассматривая ее лицо — обгоревший нос, хлопья слезающей кожи на щеках, — я никак не мог перестать улыбаться. И до конца не верил в то, что наконец рядом. Как вдруг Кэри открыла глаза. 

— Звездец, как мне темечко напекло, — едва слышно пробормотала она, впившись в меня хмурым взглядом. — Это форменное издевательство! 

— Издевательство? — переспросил я, не ожидая такого приветствия. 

— Ты еще и разговариваешь?! — ее посветлевшие от солнца брови поползли вверх, взгляд наполнился удивлением. — А раньше молчал. Демоны бы побрали эти глюки! 

— Глюки? — Теперь настала моя очередь хмуриться. Я отчаянно не понимал, о чем идет речь. 

Неужели она полагает, что я ей привиделся? Говорят, в Киноже это часто случается — вроде как последствия проклятия. 

— Маленькие сгустки энергии, излишки чар от проклятия местных земель. Они проникают в голову и надоедают прилипчивыми образами, — доверчиво сообщила Кэри. 

— Хм… — Похоже, она и правда не верит в то, что я настоящий. — И чем отличаются глюки от не глюков? 

— Ну, глюки, к примеру, совершенно бесплотны, — она протянула руку вперед, чтобы, вероятно, пронести ее сквозь меня. И… столкнулась с препятствием. 

Увидев шок, что так ясно отразился на ее лице, я не смог сдержать улыбки. 

— Значит, я к тебе приходил в виде глюков? — решил уточнить я. 

Кэролина вновь нахмурилась, сморгнула, словно пытаясь избавиться от пелены и… еще раз протянула руку вперед. Кончиками пальцев она прошлась по моим рукам, плечам и замерла на лице. 

— Рэй? — испуганно прошептала она. 

Этот страх мне не понравился. 

— Рэй… — уже более уверенно выдохнула она, подаваясь вперед, но замирая в последний миг. 

Теперь я чувствовал ее дыхание на своих губах, наши лбы соприкоснулись. И я впитывал те эмоции, которые она даже не пыталась скрыть. Не просто впитывал, утопал в них, словно обнаружил чистое озеро в год засухи. 

— Привет, — хрипло прошептал я. 

В этот миг произошло сразу две вещи: Кэри потянулась ко мне с требовательным поцелуем, и нас окатило фонтаном прохладных брызг, бьющих прямо между нами. 

Жители Киножа десятилетиями искали мага, способного снять проклятие, но этому магу в тот миг было совершенно безразлично, что древняя проблема целого народа осталась в прошлом. 

Кэролина всем телом и существом растворилась в том, кого так давно ждала. И я полностью разделял эти чувства.