Глава 9

На объявление результатов второго испытания и последовавший за этим бал я снова отправилась в одном из платьев моей кузины. Одиль, пребывающая в отвратительном настроении, принесла их целый ворох, горячо поддержав мою идею о том, что не стоит наряжаться в слишком уж откровенные одежды, подаренные принцем Вестером.

- Вот и правильно! Лучше сжечь эти тряпки, причем вместе с их обитателями! – добавила она, хмуря брови. И тут же заморгала, пытаясь скрыть прихлынувшие к глазам слезы. – Вот, возьми это! – Вытащила из разноцветной кучи белоснежное платье с расшитым речным жемчугом лифом. – К нему отлично подойдет бриллиантовое колье, оно как раз тебе к лицу... Впрочем, оно будет к лицу любому, – кузина попыталась улыбнутся, но вместо этого почему-то всхлипнула.

- Расскажи мне обо всем, Одиль! – в который раз попросила я.

Отложила платье и потянула ее за собой на кровать. Я уже знала, что испытание она прошла – и она, и Зена, об этом сообщил им пожилой магистр Мибласс, его проводивший, – только вот делиться со мной подробностями кузина не спешила.

- Посмотри на меня! – попросила у нее. – Не знаю, что у тебя стряслось, но если ты мне обо всем расскажешь, мы вместе придумаем, как быть.

- Все очень сложно! – наконец, призналась Одиль, на что я кивнула, потому что...

Да, она права, все было довольно сложно!

...К этому времени я давно уже все ей рассказала. Причем в деталях, утаив лишь мелочи. Например, что я почувствовала, когда мы обедали в уцелевшем от жуткой стихии доме старейшины, а король расспрашивал меня о человеческой магии и жизни в Фортрайте. И на этот раз смотрел он на меня совсем не так, как прежде.

В его глазах я больше не видела ледяного холода безразличия. Наоборот, мне казалось, что он испытывал неподдельный интерес к моему рассказу...

О том, как архимаг Бойн учил меня заклинаниям, изо дня в день заставляя упражняться в людской магии.

И еще о моей сестре и вечно пьяном дяде Филиппе.

А еще при каких обстоятельствах мы с Лиссой потеряли родителей.

И о том, как мы жили последние два года... Вернее, выживали в ссылке.

Подумала, что, быть может, именно сейчас стоит попросить короля отпустить меня домой. Сейчас, когда уже съедены и мясная запеканка, и грибные пироги, и овощное рагу, а между нами установилось хрупкое... Нет, до доверия нам было еще очень далеко, но чувствовала, что мой рассказ вызвал у неприступного короля Эдессы отклик.

Только вот за столом в просторной гостиной уютного дома на холме присутствовали еще и его хозяин с хозяйкой – седобородый старейшина Краф-Горгии и его милая жена, чьи сыновья все еще разбирали завалы, помогая столичным магам, – и тоже слушали мой рассказ с живейшим интересом.

Поэтому я решила, что сейчас не совсем подходящее время... для еще одного отказа. Быть может, чуть позже, когда мы вернемся на Краф-Тирин, я снова попрошу короля отпустить меня домой. Или же, если дорога в Фортрайт для меня закрыта, то доставить в Эдессу мою семью.

Позже, пообещала я себе. Тогда, когда мы окажемся подальше от любопытных ушей.

Сейчас же я продолжила свою историю, решив не рассказывать при старейшине о том, как выследила заговорщиков в своем лесу, когда Вестер и Гром охотились в нем на оленя. Опустив эти подробности, завершила свой рассказ приездом капитана Менсьера с письмом из столицы от «любящего» дядюшки Генриха.

- Вот и все, – наконец, сообщила я Эйдару Карвайру. – Рассказывать мне больше нечего.

А затем взяла и спросила у пребывающего в благодушном настроении короля – о, к этому времени у меня скопилось множество вопросов! – про красных драконов.

Эйдар Карвайр откинулся на стуле, посматривая меня с легким удивлением, и я в который раз почувствовала нечто такое… Едва уловимое, практически неосязаемое, на грани вымысла и реальности.

Я снова ощутила его настроение. Королю было любопытно.

- И от кого же леди Шантье слышала о красных драконах? – поинтересовался он.

- Из книги, которую мы привезли из столицы, – пояснила ему, решив не рассказывать о проломе над рекой Риилом. – Она очень старая, картинки в ней почти истерлись, поэтому я даже не представляю, сколько ей лет. Вероятно, пара сотен, но вполне может быть значительно больше. В ней написано, что в Эдессе живут не только черные, но и красные драконы. А еще то, что человек и дракон – единое целое. Но когда я попала в Мир Летающих Островов, все оказалось совсем иначе. Вокруг я вижу только черных драконов, на которых люди летают... Верхом, словно на крылатых лошадях, а не превращаются в них сами. О, конечно же, кроме вас, ваше величество!

Тут старейшина кашлянул. Кинул на короля вопросительный взгляд, и тот кивнул, позволив тому вставить слово.

- Далеко не все, леди Шантье! – торжественно возвестил бородач. – Все еще есть те, кто составляет со своим драконом единое целое. Но с каждым поколением их становится все меньше. Точно так же, как все меньше и меньше молодежи встречают своих драконов, когда приходят на Свуок-Дорн, чтобы совершить ритуал Призыва!

- Кайри, сейчас ты выглядишь так, словно у тебя вот-вот взорвется голова, – усмехнулся король, и я снова это почувствовала…

Ощутила, что его и правда забавляет мой растерянный вид.

- Надеюсь, почтенный старейшина Краф-Горгии ответил на твой вопрос? – спросил король у меня с улыбкой.

- Я бы так не сказала, – произнесла жалобно. – Потому что каждый ответ сразу же порождает новые вопросы, и их неотвратимо становится все больше и больше. И да, у меня скоро взорвется голова!.. Я не понимаю, почему ураганы на Эдессе случаются все чаще и в этом году они оказались куда более разрушительными, чем прежде. Почему слабеет связь между человеком и драконом и почему все меньше и меньше молодежи возвращаются с этого Свуока… О, Великая Мать, я уже забыла это название!

Еще я хотела спросить о том, каким образом дахары попали в мой мир, если – я читала об этом в своей книге! – открыть портал между Эдессой и Фортрайтом в состоянии только исконные эдессцы, носители древней драконьей крови. И почему эти самые дахары пытались убить младшего принца, чем он им помешал?

- Свуок-Дорн, – любезно подсказал мне король. – Остров в Великом Море, неподалеку от западной оконечности материка. От Краф-Тирина до него около трех часов лета. На нем, на соседних островах и на множестве атоллов в том регионе гнездятся драконы. Именно на Свуок-Дорн, достигнув совершеннолетия, приходят все носители драконьей крови, чтобы совершить ритуал Призыва, дожидаясь Отклика.

- Отклика? – переспросила я. – Отклика от драконов?

- Именно так, Кайри! Это место наполнено древней магией, которая усиливает Зов настолько, что его моментально слышат все обитающие в тех краях крылатые ящеры. И если человек и дракон неразрывно связаны по воле Богини Махалет, то вторая ипостась обязательно откликнется на Призыв.

- Ясно! – пробормотала я, хотя мне ничего особо и не было ясно.

Так, лишь небольшой проблеск света в полной мгле, в которой я бродила, время от времени натыкаясь на стены, грозя расшибить себе лоб.

- Но драконья кровь слабеет с каждым поколением, – добавил король. – За последние пару сотен лет с Эдессой произошли разительные перемены, и теперь многое в твоей книге не соответствует действительности.

- Но почему?..

Он пожал плечами.

- Все началось с гражданской войны в правление моего прапрадеда. Часть эдессцев, принадлежавших к роду Красных Драконов, взбунтовалась против моего предка, державшего своих подданных в ежовых рукавицах. Настолько, что за малейшую провинность он казнил направо и налево, не затрудняя себя судом и следствием. Заговорщики попытались свергнуть династию Карвайров, но им не удалось. Поняв, что проигрывают, а от прапрадеда пощады им не ждать, они пробили Ткань Мироздания и ушли в другой мир.

- Куда они ушли?! – растерялась я. – В Шойю?

Потому что в Фортрайт они уж точно не приходили!

- Нет, – покачал головой Эйдар. – Они отправились в один из миллионов, а быть может, и миллиардов миров, созданных Великой Богиней Махалет. Так далеко, что мы не нашли их следов. Исчезли из нашего мира навсегда и драконов с собой увели. Красных, Кайри, а не черных!..

- Увели?.. – растерялась я. – Всех? Но как так?!

Я ведь отлично видела их в том проломе!

- Нет, не всех, – взглянув на меня с любопытством, добавил король. – Малая часть племени, не участвовавшая в заговоре, все же осталась – как люди, так и драконы. Но спешный уход и мощный портал, который их маги подпитывали в течение нескольких дней, давая возможность покинуть Эдессу семьям заговорщиков, похоже, нарушил божественный баланс. Мы пытались его восстановить, но... – покачал головой. – С их уходом в наш мир пришли перемены, которые каждое поколение ощущает на себе все сильнее и сильнее. И чем это закончится – закатом нашей цивилизации или же рассветом новой эпохи – мне пока еще сложно судить.

Оказалось, в течение следующих двух сотен лет с огромной скоростью истончались глубинные связи между ипостасями, пока, наконец, они не распались, и люди с крылатыми ящерами стали существовать отдельно, независимо друг от друга. Именно поэтому в Эдессе одни летают на других, а после ритуала Призыва на Свуок-Дорн с каждым годом появляется все меньше и меньше драконов.

И только древняя, сильная кровь все еще дает возможность ее носителю менять ипостаси.

- Вполне возможно, мои дети ее потеряют, – заявил король, уставившись мне в глаза. – Но я готов и к такому повороту. И пусть мы все еще по привычке цепляемся за древние традиции, но настало время осознать, что перемены неотвратимы. Ничего уже не вернуть назад, и так, как было раньше, уже не станет никогда.

К удивлению, старейшина Краф-Горгии почему-то принял это за упрек на свой счет. Забормотал, что он очень старался!.. Как только началась буря, по силе превосходящая остальные – хотя до сезона ураганов еще далеко! – он оповестил всех жителей острова, призывая их укрыться в Убежищах. Но они оказались слишком беспечны, за что многие поплатились жизнями.

Наконец, старейшина прекратил каяться, и я задала очередной вопрос.

- Но что же произошло с красными драконами? – спросила у короля. – Ваше величество, вы ведь сказали, что они до сих пор обитают неподалеку от Свуок-Дорна!

Похоже, именно там божественная ткань мироздания дала трещину, открыв мне обзор на море и Летающие Острова, где селилась колония драконов. Потому что, кивнув, король подтвердил, что красные драконы здравствуют и поныне, полностью восстановив свою численность после ухода части их племени в другой мир.

- За свою жизнь я ни разу не встречал носителей этой крови, – признался он. – Хоть две сотни лет назад малая их часть и осталась в Эдессе, но в смешанных браках кровь черных драконов быстро пересилила. К этому дню красные без постоянных контактов с людьми полностью одичали.

На этом обед подошел к концу.

Король твердо вознамерился вернуться на Краф-Тирин, поэтому, поблагодарив хозяина и его молчаливую жену за чудесный обед, мы покинули гостеприимный дом старейшины.

На улице нас поджидали Наездники, и уже очень скоро я взбежала по крылу Бурного в приготовленное для меня седло.

...Обо всем этом я рассказала кузине, утаив лишь то, как сильно расстроилась из-за скомканного окончания нашего свидания. Потому что, стоило драконам опуститься на парадное крыльцо дворца – то самое, с батальной сценой, – как король тут же со мной попрощался и ушел, окруженный приближенными.

Государственные дела, заявил мне напоследок, которые не терпят отлагательств.

А так и не успела спросить у него о своей сестре!.. Не смогла сделать это на Краф-Горгии, отложив до возвращения на Краф-Тирин, но и здесь у меня ничего не вышло!.. И даже поблагодарить за полет на драконе и обед в доме у старейшины Краф-Горгии мне не удалось.

Но король ушел, а я осталась, гадая, пройдет ли он мимо меня этим вечером на балу точно так же, как и в первую нашу встречу. Или же что-то изменилось в его отношении ко мне за день, проведенный на Краф-Горгии?

Ответа я не знала.

Поэтому совсем немножко посмотрела ему вслед, вздохнула всего лишь один раз, после чего, сопровождаемая Йоссом, вернулась в Женское Крыло. Туда, где меня давно дожидалась встревоженная кузина, сразу же набросившаяся с расспросами.

Затем настал и ее черед поделиться со мной рассказом о втором испытании. Но вместо того, чтобы расписать все в красках и деталях, она с крайне мрачным видом заявила:

- Бретт предложил мне стать его любовницей.

- Ты имеешь в виду, его атори? – растерялась я.

- Мне совершенно наплевать, как это называется в этом мире! – воскликнула Одиль. Подскочила с кровати, затем принялась расхаживать по комнате. – Так я ему и сказала! А когда он попытался объяснить мне разницу в значении слов «любовница» в Фортрайте и «атори» в Эдессе, то... Догадайся, как далеко я его послала!

- Он женат? – спросила у нее сочувственно.

- Если бы! – усмехнулась Одиль, но я заметила, как в ее глазах снова блеснули слезы. – И от этого вдвойне обидно. Если бы Бретт был женат, то я хотя бы постаралась его понять! Подумала, что... гм... очень хочется, но не можется. Но этот крылатый гад свободен, как ветер Эдессы! Заявил мне, что может предложить только это. Стать его атори, потому что я из Фортрайта и во мне нет древней драконьей крови!

- Ох, Одиль!..

- И тогда я ему сказала… О, я много всего ему сказала, Кайри! Хорошенько донесла до его понимания, что я, пусть и из Фортрайта, но не позволю вытирать об себя ноги.

- Молодец, – похвалила ее. – А что он?

- Он? – кузина снова усмехнулась. – Он ушел, полный дум.

Затем, всхлипнув, позволила себя обнять, прижавшись к моему плечу.

- Зато наша Арлетта согласилась, – немного успокоившись, сообщила мне. – Ее… гм... кавалер тоже сделал ей недвусмысленное предложение. Как раз после того, как она отказалась проходить второе испытание. Да и зачем ей было его проходить, если в ней нет ни капли магического дара? И теперь, если король ее отпустит – а Эйдар Карвайр ее отпустит! – то в Храме Махалет состоится короткая церемония, и наша Арлетта станет официальной любовницей своего... Гм, даже не помню, как его зовут! Кстати, у него уже есть законная жена.

- Ясно, – выдохнула я.

- Но и это еще не все! – добавила Одиль. – Я говорила с Арлеттой. Вернее, попыталась ее отговорить, но... она совершенно не выглядела расстроенной. Наоборот, заявила мне, что вполне довольна таким поворотом дел. Для нее все отлично сложилось, и она даже рада тому, что попала в Эдессу. – Одиль развела руками. – Кажется, она его любит и готова делить с другой. Вернее, с его законной женой.

На это я пожала плечами, сказав, что в этом случае нам лишь остается пожелать Арлетте счастья.

- Так что же было на испытании? – спросила у кузины.

- Ничего особенного, – пожала она плечами, – кроме того, что нам с Зеной позволили пользоваться людской магией. Зачитали королевский указ, из-за чего у некоторых девиц случилось несварение желудка.

На это усмехнулась уже я, представив, как вытянулись от досады лица Иды и Гаэлы.

- А что показала из магии?

- Устроила светопреставление, – заявила Одиль.

- Оценили?

- Еще как! – усмехнулась она. – Пожилого мага, который проводил второе испытание, чуть было удар не хватил... Потому что Огненные Вихри удались у меня как-то особенно хорошо. Настолько хорошо, что я сама с ними едва справилась, – призналась кузина. – Что-то здесь не так с магией, Кайри! Она какая-то другая, слишком уж послушная. Дома у меня ничего подобного не выходило.

И я, кивнув, рассказала ей, что именно здесь не так с людской магией.

...Не успели мы вдоволь наговориться, как настало время собираться, после чего отправляться в переполненный Зал Торжеств, на золотой трон в центре которого очень скоро сел Властитель Трех миров и Хозяин Драконов Эйдар Карвайр.

И снова перед ним выстроились в ряд двенадцать избранниц в разноцветных платьях. Отсутствовала лишь Миния, чей прах над Великим Морем по традициям их народа развеяла Зена. Не было еще и Арлетты, успевшей получить разрешение короля покинуть Отбор. Она уже отбыла на Краф-Дофию, где у ее... гм... В общем, у того, с кем теперь она была, оказалось большое поместье, где они и собирались провести медовый месяц.

Только вот вместо приветственного слова Эйдар Карвайр рассказал собравшимся о сотнях погибших на Краф-Горгии. После этого король предложил всем помолиться за их души, и в переполненном Зале Торжеств установилась гробовая тишина.

Закрыв глаза, я тоже зашептала свое обращение к Великой Матери, которую здесь называли Богиня Махалет, прося защитить не только моих любимых, оставшихся в Фортрайте, но и жителей этого мира.

И пусть их минуют вышедшая из-под контроля природная стихия или же одержимые ненавистью к эдессцам дахары!

Наконец, король заявил, что в его сердце навсегда останется светлая грусть по погибшим на Краф-Горгии, но мы идем Дорогами Живых, поэтому настало время возвращаться к своим обязанностям.

Он готов озвучить список избранниц, прошедших второе испытание. И тут же по замершему в ожидании Залу Торжеств разнесся его уверенный голос.

Первым, к удивлению, прозвучало мое имя, из-за чего по рядам придворных прокатился недовольный, удивленный гул. Я же, выйдя из строя, поклонилась королю, поблагодарив его за этот выбор. Вторым король назвал Юну – красивую блондинку с пепельными волосами и голубыми кукольными глазами – и на ее лице заиграла торжествующая улыбка.

Третьей вышла Одиль Имади. И снова недоуменные, растерянные голоса... «Фортрайт», «магия», «попирание древних традиций» раздавалось у меня за спиной.

Неожиданно я вспомнила слова короля о том, что происходящие с Эдессой перемены неотвратимы и необратимы. И всем, кто еще цепляется за старые традиции и привычки, скоро придется столкнуться с новой реальностью.

С тем, что в этом мире уже больше никогда не станет так, как было прежде.

Впрочем, тут же прозвучало имя Гаэлы, затем Иды, и раздосадованные голоса за моей спиной немного поутихли. Наконец, король назвал имя Зены и замолчал.

И снова в зале установилась гробовая тишина. Оставшиеся в строю две девушки-эдесски растерянно переглянулись. После чего, увидев, что к ним со скорбным видом направляется леди Элисенда, одна из них зарыдала во весь голос, заявив, что не верит... Не верит в то, что Королевский Отбор для нее закончился так быстро!

Но на этом второе испытание было завершено, и король милостиво объявил о начале бала, пообещав присоединиться ко всем чуть позже. Уже после того, как он попрощается с покидающими Краф-Тирин претендентками. Спустился с возвышения, где стоял его трон, и перед ним распахнулись боковые двери. Две девушки, провалившие второе испытание, отправились вслед за королем, ведомые леди Элисендой.

Они ушли, а мы остались.

Я растерянно оглянулась. Бледная и страдающая Зена в черном платье потерянно побрела к дальней колонне, заявив, что хочет побыть одна. К Одиль с виноватым видом пробился Бретт, но она тут же приказала ему убираться. Потому что не хочет его видеть никогда! Но так просто сдаваться он не собирался. Заявил, что им нужно серьезно поговорить, после чего утащил строптивую кузину за собой.

Я же, посмотрев им вслед с улыбкой, подумала, что, быть может, все еще наладится. Потому что Бретт был настроен решительно, но Одиль – это не Арлетта, и она не даст ему спуску. И если он ее любит... А судя по его растерянному лицу, так оно и есть, – то сердце подскажет Бретту верное решение.

Но перестала улыбаться, потому что ко мне подошла Гаэла. Правда, от созерцания ее прекрасного лица в обрамлении искусно завитых белокурых волос меня отвлек огромный разрез на облегающем ее фигуру кроваво-красном платье.

Настолько глубокий, что в нем виднелись нежные полукружья груди.

И я моргнула, затем отвела взгляд, подумав, что подобном омуте может с легкостью утонуть не один мужчина!..

- Я пришла, чтобы поздравить тебя с победой на втором испытании, – заявила мне блондинка, выдавив из себя фальшивую улыбку. – С незаслуженной победой, – добавила чуть тише, на что я кивнула.

Ага, вот теперь все встало на свои места, а то я уже начала гадать, что же с ней такого произошло!..

Тут Гаэла потянулась и поцеловала меня в щеку раньше, чем я успела отшатнуться. Ее губы были холодными, как лед.

- Сегодня можешь праздновать свою победу, – разрешила мне. – Но помни, что ты все еще жива только потому, что завтра на Свуок-Дорне провалишь третье испытание. Дракона у тебя нет и никогда не будет, а на Отборе останутся только те, кто сможет родить королю наследника наших кровей. Так что развлекись хорошенько, моя дорогая! Как-никак, это твой последний бал... Очень скоро тебя здесь не будет. Поверь, как только я стану королевой, тебя сошлют в такую глушь, что та дыра, из которой ты выползла, покажется тебе раем! Впрочем, – она задумалась, – вполне вероятно, что я буду милосердна и попросту прикажу тебя казнить.

Я снова кивнула. Почему-то на ум пришел рассказ Эйдара Карвайра о жестокости его предка, в правление которого часть народа Эдессы была вынуждена бежать из этого мира без оглядки.

Ну что же, Гаэла в роли королевы вполне может стать достойной продолжательницей его дела...

- Но почему ты решила, что король выберет именно тебя? – спросила у нее. – А не Иду, например? Или же Юну? Таэль тоже изумительно хороша, этого у нее не отнять.

Красивая брюнетка и пепельноволосая блондинка были серьезными претендентками на престол Эдессы, так же, как и огенноволосая Таэль Миради.

- Потому что они дуры, – вынесла свой вердикт Гаэла.

После чего, еще раз ядовито улыбнувшись, заявила, что бриллиантовое колье мне удивительно к лицу. И ушла, покачивая бедрами, а я, застыв, словно меня и в самом деле укусила ядовитая змея, завороженно смотрела ей вслед.

Из оцепенения меня вывел Вестер, пробившийся ко мне через толпу с двумя бокалами красного вина. Оглядел с ног до головы, затем сунул один из них мне в руки, заявив, что нам не помешает выпить.

- Что с тобой, Кайри? – спросил у меня, и его голос прозвучал озабоченно. – Ты выглядишь не слишком-то счастливой, несмотря на победу на втором испытании.

- Я очень устала, – призналась ему, не кривя душой. Держалась все это время, но после разговора с Гаэлой поняла, что все мои силы остались в лазарете с рухнувшими на алтарь балками перекрытий. – Сегодня мы весь день пробыли на Краф-Горгии. Ты ведь слышал, там очень много погибших и пострадавших...

- Слышал, – кивнул он, и я внезапно подумала...

Вернее, вспомнила об одной вещи, которая засела глубоко в голове, но время от времени давала о себе знать.

- Но тебя я там почему-то не увидела, – сказала ему. – Хотя на Краф-Горгию, кажется, отправились все маги Краф-Тирина... Разве что кроме пожилого магистра Мибласса, который проводил второе испытание.

И тут же наткнулась на резкий взгляд принца.

- Меня там не было, – наконец, подтвердил он с легкой усмешкой. – В этом ты права.

- И почему же... тебя там не было? – спросила у него осторожно, покрутив в руках бокал.

Подумала, что, быть может, мне не стоило досаждать подобными вопросами сильным мира сего, но не удержалась.

- Потому что я – не мой брат, – заявил принц довольно резко. – И я не настолько одержим своими обязанностями.

- Обязанностями? – переспросила у него растерянно. – Вестер, но ведь речь идет о живых людях!.. Вернее, о тех, кто попал под завалы... Если бы ты только видел тот город! Оползень засыпал его почти наполовину, и лазарет на Краф-Горгии битком набит...

Но принц лишь пожал плечами под отлично скроенным золотистого цвета камзолом.

- Мне вполне хватает и брата с его вечными нотациями! – заявил мне, явно желая прекратить ставший неприятным разговор. – А из обязанностей – того, что я целую неделю проторчал в жуткой дыре под названием Фортрайт. Прости, Кайри! – улыбнулся он любезно, но взгляд был резким, неприятным. – Я не собирался тебя обидеть, но ты, наверное, и сама поняла, насколько велика разница между нашими мирами.

- Конечно, я уже поняла! – покивала в ответ, с трудом приходя в себя от осознания того, что за человек стоит рядом со мной. – Между нашими мирами раскинулась гигантская пропасть. – Причем не только между мирами, но и между двумя братьями королевской крови Карвайров. – Только вот люди везде одинаковые, Вестер, и в твоем, и в моем мире! И они точно так же страдают от войны и от стихийных бедствий...

Но принц вовсе не был намерен выслушивать мои рассуждения о людских страданиях. Дернул плечами, словно отмахиваясь от моих слов, и тут же перевел разговор на другую тему:

- Ты не носишь мои подарки, – заявил он, демонстративно оглядев меня с ног до головы. – И это твое платье... Оно довольно... гм... милое, но было в моде еще во времена юности моей прабабушки. Неужели тебе не понравилась та одежда, которую я прислал? Или же ты собираешься меня обидеть?

- О, нет!.. Конечно же, нет! – выдохнула я. – У меня и в мыслях не было ничего подобного! Просто… Я родом из Фортрайта и не слишком-то хорошо себя чувствую в нарядах Эдессы. – Вернее, меня прекрасно устраивали «прабабушкины» платья Одиль. – Поэтому я бы хотела тебе их вернуть. – Все, до единого! – Прости, что не сделала этого раньше... Была слишком уж поражена разницей между нашими мирами!

Я так и не поняла, уловил ли принц скрытый сарказм в моем ответе или нет, но мои слова заставили его порядком задуматься.

- Кайри, – наконец, произнес Вестер, – я не хочу на тебя давить. И я прекрасно понимаю, насколько тебе тяжело свыкнуться с жизнью в Эдессе и с мыслью, что ты никогда не вернешься в свой мир. Ты оказалась здесь совершенно одна, растерянная и напуганная, и мне бы очень хотелось тебе помочь. И дело вовсе не в том, что ты спасла мне жизнь... Дело в том, что ты затронула мою душу, и я постоянно о тебе думаю. И желаю тебе самого лучшего!.. Хочу, чтобы и ты в полной мере наслаждалась жизнью в моем мире, поэтому собираюсь сделать тебе предложение. Ты должна знать, что Гром тоже одобрил мой выбор!

Я взглянула на него удивленно.

- Что именно ты собираешься мне предложить?

- Свою защиту, Кайри! – заявил он. – А еще свое состояние и свою любовь. – На секунду принц взял паузу, после чего заявил: – Я хочу, чтобы ты стала моей атори.

И уставился на меня, дожидаясь ответа.

Мне же на ум сразу пришел рассказ Одиль. Вернее, я вспомнила, как сильно возмутилась кузина, когда Бретт сделал ей подобное предложение. Тоже стать его атори!..

Только вот, в отличие от двоюродной сестры, предложение Вестера нисколько меня не рассердило.

Оно оставило меня безразличной. Точно так же, как и он сам.

- Молчишь, – констатировал он. – Надеюсь, это означает, что ты потеряла дар речи от счастья. Что скажешь, Кайри? Ты согласна?

- Нет, – покачала головой. – Я не согласна, Вестер! Спасибо тебе за столь лестное предложение, которое, к сожалению, я не могу принять. – Он собирался возразить, но я ему не позволила: – Можешь считать, что я уже хорошо все обдумала, и это мой окончательный ответ.

Принц уставился на меня неверяще, после чего залпом допил вино из своего бокала.

- Но почему, Кайри? Я прекрасно вижу, что нисколько тебе не противен. К тому же лучшего предложения в Эдессе тебе не получить. Подумай об этом! Завтрашнее испытание станет для тебя последним. Свуок-Дорн будет к тебе безжалостен, и на Отборе останутся только те, кто носит драконью кровь. Уже завтра моему брату придется решить твою судьбу, и кто знает, кому он отдаст право о тебе позаботиться?

- Спасибо, Вестер, – отозвалась я, – за то, что тебя так сильно волнует моя дальнейшая судьба. Но я уже получила отличное предложение, которым надеюсь воспользоваться – конечно, с разрешения короля! – сразу же после того, как провалю Отбор.

Лицо принца помрачнело. Взяв из моих рук нетронутый бокал, он осушил и его.

- Ясно, – заявил мне ледяным тоном. – Значит, мой брат в который раз успел первым, и ты согласилась стать его атори. Ну что же, мне остается только тебя поздравить! Похвальный взлет для никому не нужной пятой претендентки на престол в Фортрайте!..

- Прекрати! – покачала я головой. – Не стоит в гневе бросаться подобными словами и пытаться ужалить меня больнее. К тому же меня расстраивает то, что после нашего знакомства ты все еще считаешь меня человеком из нижнего мира и думаешь, что я соглашусь стать чьей-то любовницей в угоду...

- Атори, – перебил он меня недовольным голосом. – Вполне нормальная практика для нашего мира. Выходит, это был не мой брат?

- Нет, – покачала головой. – Король ничего подобного мне не предлагал. А если бы предложил, то я бы ему отказала. Точно так же, как и тебе. – Темные брови принца пролезли вверх от удивления, но он изумился еще сильнее, когда я добавила: – Когда меня выкинут с Отбора, я не стану ничьей атори, потому что меня ждут в Целительском Ордене Богини Махалет. И я радостью приму предложение магиссы Эдори.

Затем пожелала растерянному Вестеру отлично провести вечером. Я же должна его оставить, потому что собираюсь вернуться в свою комнату и лечь спать. Нет, не надо меня провожать, потому что мы уже обо всем поговорили!

...И он позволил мне уйти.

При этом я нисколько не кривила душой, когда сказала принцу, что собираюсь вернуться в свои покои. Настроение было безнадежно испорчено, еще и накатила жуткая усталость.

Такая, что я с трудом переставляла ноги.

Пробираясь через толпу придворных к выходу, я жалела лишь о том, что мне так и не удалось попрощаться с королем. Но Эйдар Карвайр все еще не вернулся – похоже, до сих пор утешал покидавших Отбор избранниц или же на него снова навалились государственные обязанности, которыми с такой легкостью пренебрегал его младший брат.

...И конечно же, в дверях Зала Торжеств я столкнулась с леди Элисендой!

Украдкой вздохнув, объяснила распорядительнице свой уход жуткой усталостью и попросила ее предупредить короля, что я не в состоянии держаться на ногах. К удивлению, леди Элисенда вопросов задавать не стала. Вместо этого проводила меня до Женского Крыла, расспросив о ситуации на Краф-Горгии и пожелав хорошего вечера.

И свой второй и, вполне возможно, последний в жизни бал я снова провела в своих покоях. Лежала в кровати, вспоминая о событиях этого дня. Попыталась помолиться о выздоровлении пациентов в церквушке на Краф-Горгии, но почему-то в мыслях все время возвращалась к королю.

Воскресила из памяти его образ. Затем наш обед в доме у старейшины и тот разговор.

Тронула щеку и лоб, к которым он прикасался.

Создала под руками синий поток целительской магии, с помощью которого лечила царапину на его руке.

Наконец, развеяв магию, закрыла глаза, решив, что...

Нет смысла терзать себя воспоминаниями и глупыми, несбыточными фантазиями! Вместо этого мне не помешает немного поспать, потому что завтра нас ждал ранний подъем и полет на Свуок-Дорн, где и пройдет третье испытание.

То самое, которое я непременно провалю.