Глава 12 · Люциан Драгон

Да чтоб ее драхи драли, эту Ленор Ларо! Но судя по тому, как она выглядела, драл ее всю ночь Валентайн Альгор. Это была первая мысль, когда он увидел ее браслеты. А вторая — что несмотря на все это, несмотря на темную магию, да вообще ни на что, он готов был втолкнуть ее в комнату, заткнуть рот поцелуем и больше вообще никогда ни о чем не спрашивать. Ну а что? Если Альгору можно, то чем он хуже?

Остановило только присутствие Драконовой, которая очень вовремя попалась под руку. В смысле, очень вовремя решила высказать ему все, что думает по поводу и без: хотя он сегодня весь день это слушал. Большей зануды в жизни своей не встречал! Разве что Сезар, какая идеальная была бы пара! Но Сезар как послушный сынок женится на Женевьев, а Драконовой светит разве что роль официальной любовницы. Это еще в лучшем случае. Хотя Женевьев тоже та еще зануда, было бы у них расчудесное трио.

— Да отпусти! — Драконова уперлась ладонями ему в грудь, с силой отталкивая. — Что на тебя нашло?!

— Мы с тобой теперь как бы встречаемся, детка.

— Я не сказала, что я на это согласна!

— Хочешь во всем признаться Сезару? Давай, валяй. Только вместе пойдем, я хочу посмотреть.

— Какая же ты все-таки мразь, Драгон!

— А ты у нас сестра благочестия, по всей видимости, — он ухмыльнулся. — Нет, стой. От нее тебя отделяет сегодняшняя ночь и трусики, которым позавидуют в домах удовольствий.

— Которые ты часто посещаешь! Потому что на трезвую голову и по своей воле тебе никто не дает.

Так, все. С этим фарсом пора заканчивать.

— Напомнить тебе, что это и в твоих интересах тоже? — холодно поинтересовался он. — Как я уже сказал, я тебя не держу. Можешь прямо сейчас топать к своему несостоявшемуся парню.

«Несостоявшийся» парень был причиной того, что творилось сегодня. Он и, пожалуй, еще дорнар-оррхар, который людям вообще нельзя. То, что Драконову с него унесло в каком-то смысле его вина, но мучиться от стыда Люциан явно не собирался. Равно как и не собирался переживать по поводу случившегося. Подумаешь, трахнулись. С кем не бывает.

Вот только Драконова, открыв глаза, сделалась такая в лице, как если бы проснулась не на красивом обнаженном парне, а в куче драконьего дерьма. Будь у Люциана силы (а главное, желание) он бы попытался оскорбиться. Но сил не было, желания тоже, а главное, спустя пару минут после его эпичного пробуждения и немой сцены проснувшейся на нем Софии, миру явился Сезар.

Его физиономию просто надо было видеть!

Привыкший держать себя в руках этот умник выглядел так, словно у него из ушей и из носа вот-вот пойдет дым, а мощный половинный оборот снесет пол-лабиринта размахом крыльев и двойной магией. Именно это выражение лица брата и заставило Люциана притянуть к себе Драконову и чмокнуть в приоткрытые пухлые губы.

И на вопрос Сезара:

— Что здесь происходит? — заданный привычным непробиваемо-ледяным тоном, чуть ли не копией тона Альгора, из-за чего крышу снесло еще сильнее, ответить:

— Тебе нужны детали или описание процесса того, чем мы занимались с моей новой девушкой?!

После этих слов Драконова ощутимо напряглась, явно собираясь возразить. И, насколько за сегодняшний день Люциан успел ее понять, возразила бы, если бы Сезар с высоты своего положения не брякнул, цедя слова, насквозь пропитанные презрением:

— Подобное притягивает подобное.

И все. Софию как будто подменили, она его обняла и чуть ли не замурлыкала:

— Именно так, Сезар. Почему бы тебе не заняться своей Женевьев и не дать нам продолжить?

В эту минуту Люциану показалось, что лабиринт все-таки снесет, но снесло Сезара. Из лабиринта. А Драконова, вывернувшись из его объятий, рывком вскочила (насколько позволяли последствия употребления дорнар-оррхар) и принялась одеваться.

Люциан наблюдал за ней с исследовательским интересом. В конце концов, там было за чем понаблюдать: и задница аппетитная, и фигурка на высший балл. До Ларо и Драконовой он вообще не связывался с человеческими женщинами, а тут нате вам, сразу две. На мысли про Ларо настроение испортилось, и он решил последовать примеру Софии. Во-первых, зад уже начинал подмерзать, а во-вторых, все, что было интересного, здесь уже случилось.

— Что вы не поделили с моим братцем? — поинтересовался он у Драконовой, которая рванула платье так, что оно только что по швам не затрещало.

— Тебе какое дело?! — Она пошатнулась, и Люциан едва успел ее подхватить. Софию основательно повело, поэтому она даже сопротивляться не стала.

— Праздный интерес, — он пожал плечами. — Ну и еще любопытство.

— А не пойти бы тебе со своим любопытством…

— Куда я еще не ходил? — уточнил Люциан, насмешливо опустив ладонь ей на ягодицы.

Драконова рванулась и попыталась влепить ему пощечину, но он перехватил ее руки. В голове сквозь развеивающийся дурман дорнар-оррхар зрел план. Явиться в Академию после расставания с Ларо в одиночестве как-то не очень, да и у папаши будет отличный шанс в очередной раз попытаться навязать ему невесту. А вот если рядом нарисуется Драконова…

— Мы теперь с тобой связаны, — хмыкнул он. — Ты подтвердила этому чудовищу, читай Сезару, что мы встречаемся.

— Мы не можем встречаться! Ты помолвлен с Ларо!

— Уже нет.

Драконова приподняла брови.

— Мы вчера расстались, — подтвердил Люциан под ее взглядом.

— С чего бы? — София сложила руки на груди.

— Не твое дело.

— Точно. Ну тогда я, пожалуй, скажу Сезару, что я не твоя девушка, и на этом закончим.

Люциан закатил глаза:

— Она постоянно врет.

— О чем?

— Обо всем. Могу рассказать интимные подробности, но тогда с тебя — твои про Сезара.

Драконова плотно сжала губы, и Люциан мысленно усмехнулся. Девчонка, что с нее взять. Вытрясти подробности про парня, на которого она запала — а она, очевидно, запала, иначе не выглядела бы сейчас такой расстроенной — просто нереально. Он взял девушку за подбородок и приподнял голову:

— Ну так что? Мы договорились?

В какой-то момент ему показалось, что она откажется, настолько яростно сверкнули ее глаза, но потом Драконова только вздохнула, стряхнула его руку с подбородка и сказала:

— Да. Но руки ты распускать не будешь!

Чем снова напомнила ему про Ларо. Поэтому вместо привычной язвительной шуточки или напоминания о том, что прошлой ночью он распускал не только руки, Люциан ограничился коротким кивком. После они закончили одеваться, относительно привели себя в порядок. Он провел ее порталом в Академию и ушел к себе, договорившись, что на завтраке они появятся вместе.

А у себя… у себя все было пропитано запахом Ленор. Он даже не представлял, что этот аромат может так кружить голову, даже после всего что было, даже после всего, что было с Драконовой. Раньше Люциан расставался с девчонкой (а если уж говорить проще, он с ними просто надолго не сходился) и сразу выкидывал ее из головы. Из головы, из постели, отовсюду. Да и девчонки ему попадались чаще всего смышленые: понимали, что ничего особенного не светит. Аникатия вот, правда, не слишком умная оказалась, но там был прикол со статусом.

Она считала, что она более чем достойна отношений с ним, а не короткой интрижки, и ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы Ларо постучала в его дверь. Постучала, начала объясняться… на этой мысли он себя и прервал. Какие могут быть объяснения после того, что случилось?! Темная магия, Альгор, все ее закидоны — нет, с ней однозначно все кончено. А комнату надо отмыть и выкинуть все, к чему она прикасалась.

Такое распоряжение он и отправил в хозяйственную часть Академии, демонстративно сбросив рубашку, в которой ходила Ленор, на пол, а заодно потребовав сменить белье и провести полную уборку с нейтрализацией запахов.

На завтрак они с Драконовой явились вместе, чем произвели немалый фурор. Не только среди подружек Софии: Клавдия так отвесила челюсть, что грозила залить слюной весь завтрак, но и среди его друзей. На вопросы со всех сторон Люциан просто пожал плечами и объявил, что с сегодняшнего дня у него новая девушка. Нэвс и Милли хмурились, Лиллея задумчиво по привычке накручивала на палец темные волосы, только Дасу было без разницы. С ним Люциан и предпочитал общаться, особенно после того, как тот при попытке Милли поинтересоваться:

— А Ленор…

Перебил драконессу и сказал:

— Наконец-то ты избавился от этой девицы. Она совершенно не соответствовала твоему статусу, Люц.

Его яростно поддержала Клавдия и остальные подружки Софии, что же касается самой Драконовой, она до сих пор пребывала в каком-то полузаторможенном состоянии. То ли из-за дорнар-оррхар, то ли из-за Сезара, что вернее. Она вообще выпала из разговора, тщетно пытаясь запихнуть в себя хотя бы кусочек еды, чтобы не возникало еще больше вопросов, но зеленела всякий раз, когда что-то жевала.

А в перерывах между занятиями устроила ему настоящий допрос: что он вчера пил, какого он позволил это пить ей, и в целом основательно подсела на уши на тему, что все случившееся не случилось бы, если бы она не глотнула этой дряни. Люциан даже отвечал, пусть и весьма невпопад: Ларо не просто не явилась на завтрак, она не явилась еще и на занятия. Что касается него, он, как последний идиот, не мог перестать о ней думать.

О том, почему ее нет, и что там вообще произошло.

Занудство Драконовой немного спасало положение, а еще, разумеется, мысли о темной магии. Но чем дальше, тем больше он думал о том, что Ларо просто исчезла из Академии. Судя по всему, вчера, из кабинета Эстре, и так и не вернулась. От желания заявиться к ректору и вытрясти из нее, что же на самом деле случилось, останавливала только гордость.

К тому самому моменту, когда Ларо так неожиданно возникла в коридоре, он уже готов был послать все к Лозантиру: все, включая гордость, темную магию и Драконову, но… тут появилась она. Из своей новой комнаты. Вся такая воздушная, свежая, сияющая. С браслетами Альгора на запястьях! И все, что он думал только что, осыпалось прахом и тленом, внутри, снаружи, к драхам.

Она действительно водила его за нос все это время.

Использовала — Лозантир знает зачем.

И щемящее, давящее, надсадное чувство в груди ушло. Взамен него поселилась холодная ненависть. Желание причинить ей такую же боль, как причинила она. Первое, что пришло в голову — поцеловать Драконову. Второе… второе нужно было обдумать, но пока что нужно было решить вопрос со своей новой «девушкой».

— Так что? — еще холоднее поинтересовался он. — Продолжаем или расходимся?

— Смена двух девушек за два дня — даже для тебя перебор, — хмыкнула Драконова.

— Я как-нибудь переживу. А вот что касается тебя…

— Давай обойдемся без взаимных угроз, — она нахмурилась. — Нам выгоднее быть союзниками, чем врагами. Продолжаем, Драгон. На каких условиях?

— Да все на тех же. Мозг друг другу не выносим. В Академии ни на кого больше не вешаемся…

— За кого ты меня принимаешь?! — ее возмущение было вполне себе искренним, не наигранным, и он поднял руки.

— Ладно. Пролетели. В общем, старательно делаем вид, что мы пара… недели две. Может, месяц. Потом — на твое усмотрение. На мое усмотрение. На наше общее усмотрение. Может, нам даже понравится.

Драконова покачала головой.

— Поверить не могу, что соглашаюсь на такое.

Люциан усмехнулся.

— Это не самое страшное, на что ты могла согласиться.

— Я больше не стану с тобой спать, Драгон.

— Скажем так, рядом с девушками я предпочитаю не спать.

София закатила глаза, и он легонько коснулся ее щеки, убирая за ухо темную прядь.

— Так что подумай, Драконова. Возможно, стоит все повторить, только когда мы оба будем помнить процесс.

Она перехватила его руку.

— Нет, Люциан. Нет. Не сейчас. Никогда больше. Ты меня понял?

— Да. Понял, — скептицизма в его голосе было столько, что Драконова даже поморщилась. Правда, он тут же добавил совершенно другим тоном: — Сезару мы устроим классную нервотрепку. Обещаю. Что бы он ни сделал, он об этом пожалеет, увидишь.

Во взгляде Софии мелькнуло что-то знакомое, до боли — но Люциан так и не смог понять, что. Она прикрыла глаза, а когда открыла, в них плескалось привычное спокойствие надменной девицы, привыкшей повелевать и указывать всем и вся.

— Мне нужно заниматься, — сказала она.

Как с одного магического слепка виритт их с Ларо создавали, что ли? Он прищурился, но потом только кивнул — коротать вечера с ней не входило в его планы. Все остальное можно обсудить и потом, тем более что видеться они теперь будут каждый день. Помногу. Подолгу. М-да…

Выходя из ее комнаты, он старался не смотреть в сторону закрытой двери. Двери, за которой была Ларо. И тем более не думать о том, что он с удовольствием потрепал бы нервы именно ей, а не Сезару. Вот только Сезар, в отличие от нее, кажется, искренне запал на Софию, тем приятнее будет над ним издеваться. Что же касается Ларо, про нее лучше вообще не думать. Нельзя заставить ревновать ту, которой нет до тебя дела. Нельзя сделать больно той, кто чувствовать не умеет.

Ничего, он найдет способ напомнить ей о себе.

Тогда, когда она меньше всего будет этого ожидать.