Глава 17 · Лена

Да вашу ж дракономатерь! Только артефактом я еще и не была, хотя... еще я не была любовницей Альгора.

Тьфу. Ну и бред в голову лезет!

— Что в принципе очень странно, поскольку тело принадлежало Ленор, и, насколько мне известно, тэри Ларо ничего особенного из себя не представляла, — философски продолжил Валентайн. — Все началось с твоим «подселением». Или же я ошибаюсь насчет Ленор.

— Так… а с этого момента поподробнее, пожалуйста? — поинтересовалась у архимага, который задумчиво меня изучал. Примерно как ученый — объект исследования, и я даже не знаю, что меня напрягало больше. То, как он смотрел на меня раньше или то, как смотрит сейчас.

— Чтобы проверить эти теории, мне нужна как минимум лаборатория, какая была у твоей матери. То есть у матери Ленор, разумеется, — Валентайн прищурился. — Но я бы пока не стал заглядывать так далеко. Давай исходить из того, что в тебе просто спонтанно просыпается магия.

Я за! Где нужно расписаться?

— У Эвиль Ларо была лаборатория?

— Разумеется, она же одна из выдающихся ученых Даррании.

Мама!

В прямом и переносном смысле. Не то чтобы я была против ученых, но история нашего мира гласила, что не все эксперименты хорошо заканчиваются. Взять хотя бы Марию Кюри, и если Эвиль Ларо как-то случайно куда-то подо что-то попала… под действие темной магии… во время беременности…

Стоп. А она вообще имела право заниматься темной магией?

— Что ты знаешь о моей… о матери Ленор? — я в упор посмотрела на Валентайна.

— Только то, что она совершила покушение на Керуана.

— А лаборатория?

— В лаборатории не нашли ничего, связанного с темной магией.

— Ее лаборатория располагалась дома?

— Нет. Кто же устраивает исследовательские магические лаборатории дома, — фыркнул Альгор.

— Ты знаешь, какие исследования она проводила? — я сложила руки на груди.

Валентайн наклонил голову, глядя на меня или сквозь меня. Этот взгляд был говорящим, хотя как раз говорить, а точнее, рассказывать, мне явно ничего не собирались.

— Мы, кажется, договаривались о доверии, — произнесла я.

— Верно. Но это не моя тайна, Лена.

— А чья?

«Сезара», — неожиданно подумалось мне. Если Сезар родился с двойной магией, велика вероятность, что от темной магии, от магии смерти темных драконов его хотели избавить. Могли ли такое поручить Эвиль Ларо? Секретно? Возможно ли такое вообще? Все это я могла узнать от Валентайна, если бы он не играл в молчанку и не изображал из себя хранителя чужих тайн.

А я ему, между прочим, про попаданку сказала! Он единственный, кому я об этом сказала.

Вот так глупо стало обидно, как вообще давно не было. Альгор еще и подлил масла в огонь:

— На сегодня достаточно, — заявил он, резко поднимаясь из-за стола.

Ну достаточно так достаточно. Я поднялась так же резко, схватила сумку.

— Куда ты собралась, Лена? Я открою тебе прямой портал к дому.

— А я не говорила, что собираюсь домой, — язвительно заявила я.

Ну давай, Лена, еще язык ему покажи! Захотелось пнуть не то Альгора, не то себя, не то дверь, но я сдержалась. Бальзамом на душу стал знакомо сверкнувший серебром взгляд.

— Куда же?

— Это не моя тайна, — хмыкнула я. — Чудесных вам выходных, архимаг.

И, пока архимаг собирал весь свой темный сарказм, я ретировалась за дверь. Понимая, что не захоти он меня отпускать, не отпустил бы, и от этого почему-то стало еще обиднее. Ну да и ладно, хочется мне обижаться — буду обижаться, имею законное право на четыре дня женской радости в дурном настроении.

А с тем, чем занималась мама, то есть Эвиль, сама разберусь!

Разумеется, никаких планов у меня не было, поэтому я дожидалась исключительно открытия портала для старшекурсников. Успела прогуляться по парку, и, когда перед центральным входом в Академию стал собираться народ, тоже направилась туда. Запоздало подумала о том, что стоило бы предупредить Хитара, чтобы меня забрали. Эх, никак не привыкну к тому, что в этом мире все по-другому. Интересно, а такси у них есть?..

Эту мысль прервал звонкий хлопок. Настолько звонкий и резкий, что выбил меня из мыслей о том, как же, собственно, я буду добираться домой. Не только меня: все смотрели в одну сторону, а кто-то еще и выпустил какие-то странные конусообразные (напоминающие свет из стареньких кинопроекторов) лучи из браслетов. Сначала до меня дошло, что они таким образом снимают происходящее. Как снимали эпическую встречу Ленор и Софии, чтобы выложить ее в местный недоаналог Инстаграма, или как тут у них это называется.

«Флидхаар», — подсказала память.

А потом я увидела Драконову и держащегося за щеку Сезара Драгона. София даже несмотря на свой загар полыхала от гнева, а старший Драгон смотрел на нее так, словно не мог поверить в то, что только что произошло.

Все замерли, а может, даже само время замерло. На мгновение. Потом крутанулось и полетело по новой, потому что Сезар Драгон просто взвалил Софию на плечо — легко, как будто она была пушинкой, и, невзирая на ее яростное сопротивление, то есть попытки дергаться и колошматить кулаками по широкой спине, исчез вместе с добычей в индивидуальном портале.

Толпа ахнула. Больше всего потрясенной выглядела Клавдия, хотя могу и ошибаться. У меня не было под рукой такого прибора как стремномер (или стремноном?), и заклинания похожего я не знала. Пока. Надо будет поискать.

— Не представляю, что скажет Люциан… — донеслось откуда-то возбужденное.

— А мне интересно, что скажет Женевьев.

Тут все почему-то посмотрели на меня. Ну ладно, понятно почему, в меня ткнули пальцем: Клавдия, которая о чем-то откровенно шепталась с другой фрейлиной.

— Ларо, а ты ничего сказать не хочешь? — ехидно поинтересовалась какая-то незнакомая старшекурсница.

«Идите в жопу» звучало недипломатично, поэтому я покачала головой. Собиралась уже отвернуться, когда услышала:

— Что она вообще тут делает?

— Ну как бы подстилке Альгора не положено с однокурсниками через порталы ходить, нужно окружение рангом повыше.

Я так и не поняла, кто это сказал. Точно не Клава, но кто-то из адепток-старшекурсниц. В этот момент я осознала две вещи: если хочется кого-то послать в жопу, надо посылать — потому что все они собрались здесь явно не просто так. И второе: стоять в этой расчудесной компании мне резко расхотелось. Поэтому я развернулась и ушла, устроилась на скамеечке и принялась гуглить, то есть эвилить, кто такая Женевьев.

Может, зря конечно. Может, стоило снять браслеты и попытаться проверить, артефакт я все-таки или просто имею внутри себя спонтанную спящую темную магию. Может быть, я так и сделала бы. Если бы не Валентайн. Если бы не его отец. Если бы не еще много бы: откуда я знаю, что вообще может произойти, когда во мне в следующий раз проснется магия темных драконов?

Поэтому я сидела и читала про невесту Сезара. Женевьев закончила Академию в этом году. Ее семья была одной из сильнейших, ее называли королевской даже несмотря на то, что правил Ферган. Отец Женевьев был примерно равен ему по силе (плюс-минус), и объединения двух сильнейших фамилий ждала чуть ли не вся Даррания.

Хрупкая светловолосая принцесса ничем не напоминала ту, что может жахнуть в случае, если узнает о перекинутой через плечо Драконовой, с другой стороны, кто из нас напоминает? Я вот, например, тоже мелкая и тощая, но если сниму браслеты… В общем-то, Женевьев отмечали не только за силу крови, но и за ее доброе сердце. Она занималась благотворительностью из собственных средств (читай за счет собственной магии) организовала детскую школу-приют, которую курировала лично.

С Сезаром их ожидал договорной политический брак, но, насколько я поняла, они действительно встречались. По крайней мере, местный Фейсбукограм показывал вполне милые их «фоточки» на прошлом зимнем балу, на выпускном балу принцессы, в городе, куда они выбирались вместе, а еще возле приюта.

Они стояли вдвоем, улыбаясь собравшимся рядом с ними детям. Явно счастливым, и в целом от этого запечатленного с помощью магии изображения веяло солнечным теплом. В кадр попала еще молоденькая воспитательница, подхватывающая на руки совсем крохотную девчушку, и это тоже было очень мило.

Я так зачиталась про будущую королеву, что не заметила, как открыли портал. К счастью, обернулась на возбужденные голоса и, быстро подхватив сумку, побежала туда. Порталов на мою беду оказалось несколько, и в какую очередь становиться мне, я вообще категорически не понимала.

— Тебе куда? — поинтересовалась миловидная рыжеволосая девушка, которая стояла в самом конце очереди.

— Мне на Центральный Хэвенсградский.

— Это туда, — она ткнула в самую быстро двигающуюся очередь.

— Спасибо.

Девушка пожала плечами и шагнула в свой. Я же быстро добежала до указанного, встала в самый конец. На меня обернулись стоящие впереди парни-близнецы, светловолосые настолько, что проще было бы назвать их снежноволосыми, но ничего не сказали. Они ушли в портал, следом за ними шагнула я… и поняла, что это точно не Центральный Хэвенсградский. Потому что в довольно просторном зале несмотря на многочисленные пылающие под потолком сферы царил полумрак, а за окнами вовсю мело. Снега в вечерних сумерках было столько, что из-за этого высоченные окна зала казались отрезанными от мира. За моей спиной громыхнуло смехом, я обернулась…

И портал в Академию схлопнулся прямо перед моим носом.

Близнецы, которые шли передо мной, уже скрылись в дверях, ни разу не обернувшись, ко мне же подошла девушка в светло-зеленой форме.

— Тэри, — недовольно произнесла она, — не стойте в зоне открытия портала, нам нужно провести разрядку магического фона перед следующим.

Тэри, мысленно вспомнив всех добрых старшекурсников, отправивших ее неведомо куда, добрым словом, прошла в зал и огляделась. Сам по себе он напоминал вокзал (взять тот же Московский) с зонами ожидания, сувенирными отделами, всякими местами для перекуса и прочей радостью. Вот только выходов на перрон не было, вместо них — портальные зоны. Неподалеку от места, откуда я отошла, в воздухе полыхнуло и раскрылся портал.

— Принимается переход из Нуаринга, — прорычало по залу.

М-да. А я, похоже…

«Добро пожаловать в Портуале», — мерцала вывеска над дверями, ведущими вот в ту снежную жуть. То есть не жуть, конечно же, уютный зимний вечер. Если у тебя есть как минимум курточка, а желательно — пуховик, как у Кенни*.

Благо хоть я успела немного покопаться в местном мироустройстве и поняла, что оказалась на Севере. То есть там, где совсем неподалеку от городка, в горах находится еще одна академия. Ну вау, что уж там. Получается, что меня отправили в самый удаленный от Хэвенсграда портал, а я, умница такая, даже не удосужилась проверить или переспросить. Правда, не факт, что мне бы другие сказали правду.

Мысленно ругнувшись еще пару раз, я огляделась повнимательнее: там, где стояла я, был принимающий зал. Зал отправных порталов располагался справа, по соседству, и, к моему несказанному счастью, выходить и тащиться через заснеженную улицу ко входу было не надо, можно пройти насквозь.

Что я и сделала. Еще бы тут расписание найти… и кассы. Вообще будет счастье века. Ладно хоть переживать не надо по поводу оплаты за билет, или как это у них тут называется. Спасибо Валентайновым денежкам, то есть Валентайновой магии. Мне, конечно, должны были выдать законное от Хитара, но до Хитара я еще не добралась, а когда доберусь…

Уй, чтоб вас!

Такая мысль посетила меня, когда я все-таки нашла расписание. В старинном бронзовом обрамлении в зале на постаменте стояло нечто, напоминающее не то голографический лист бумаги, не то дисплей навигатора в торговом центре. На нем я и увидела, что портал в Хэвенсград только что закрылся, а следующий будет через два часа. То есть ближе к ночи.

Про регулярные рейсы в столицу в Даррании, видимо, тоже не слышали. Либо же направление не пользовалось спросом перед выходными. Оставив в покое местный информационный стенд, я направилась к кассам.

— Мне нужно в Хэвенсград, — сказала я, поправляя сумку на плече, женщине в очках и в такой же светло-зеленой форме, в какой была та, что прогоняла меня из зоны открытия порталов.

— Сожалею, — она оглядела меня с головы до ног, — но дешевых билетов нет.

Да, мне однозначно надо менять гардероб. Хотя я вообще-то в форме. Во всех смыслах.

— Мне можно недешевый, — сказала я.

Кассир поправила очки.

— Девочка, остались только самые дорогие. Первое и второе место.

Про порталы я не то чтобы много знала, но исходя изо всего изученного и уже имеющейся у меня информации могла предположить. Создаются они с помощью магического разрыва пространства в двух точках, и это в свою очередь порождает очень сильный магический фон в месте разрыва. Проход первым и вторым, очевидно, считается чем-то вроде местного бизнес-класса, и не только потому что ты проходишь первым, но и потому что в момент разрыва колебания магического фона сведены к минимуму, а дальше с каждой секундой они идут по нарастающей. Поэтому и нельзя один портал держать бесконечно, поэтому не получится открыть следующий за закрывшимся портал в Хэвенсград из Портуале через пять секунд, может произойти магическая неприятность. И проходить первыми лучше исключительно потому, чтобы особо чувствительным не сделать потом буэ из-за давления магически концентрированного колебания.

— Давайте первое, — сказала я.

У кассира округлились глаза, но больше она ничего не сказала. Протянула местный аналог «терминала», который высосал оплату за билет у меня из браслета (интересно, как вообще проверять, сколько с меня списали? Надо будет задать вопрос Эвиль), а взамен в браслет влетела сине-голубая искорка.

— Ваш проходной импульс. Портал в Хэвенсград откроется в Первом ряду. Вы имеете право воспользоваться залом ожидания для особых гостей.

О как.

— И питанием в том числе.

— Спасибо, — я освободила кассу к явному удовольствию тех, кто стоял за мной, и направилась искать местный бизнес-зал. По сути, здесь все было очень цивильно: магические указатели не просто мерцали в воздухе, их можно было даже попросить тебя провести куда угодно, если виритт или виритта заглючили. Я как раз наблюдала один такой случай, когда в глаза бросилась огромная картина? Скульптура? Я не знала, как назвать то, что расположилось за многочисленными рядами кресел общего зала ожидания, просто было очень красиво. Каменные бюсты выступали прямо из стены и мерцали, подсвеченные золотом магии, явно с отсылкой к королевской семье.

Над этими бюстами мерцало: «Ими гордится Портуале», и я подошла поближе, посмотреть. Здесь был какой-то гритт, несколько выдающихся ученых, изобретатель маджикаров, а слева на стене я увидела след от сбитой скульптуры. Выровненный, аккуратненький, но все-таки понятно, что там кто-то еще был. Присмотревшись к буквам, затертым настолько, что различить их можно было с большим трудом, я замерла.

Потому что затирали имя моей… то есть имя матери Ленор.

Эвиль Меррале-Ларо.

— Хорошая была девушка. Добрая, — раздался за моей спиной старческий голос.

_____________________________________________________

*Персонаж мультфильма South Park

Обернувшись, увидела стоявшего рядом со мной мужчину. Лет восьмидесяти, если не больше: полностью седой, сухонький, с меня ростом, он рассматривал именно место, где находилась скульптура Эвиль.

— Вы ее знали? — вырвалось у меня.

— Знал ли я ее? — Мужчина перевел взгляд на меня, подслеповато щурясь даже через очки. — Я ее учил, тэри. Моя лучшая адептка.

То, с какой гордостью он говорил, подкупало. Не меньше подкупало и то, что во всей Даррании супруги Ларо стали париями, а этот человек откровенно признавался в том, что был учителем Эвиль.

— Я ее дочь, — сама не знаю, зачем это сказала. Чисто технически я дочерью Эвиль Ларо не была, да и о чем мне говорить с ее преподавателем? Но мужчина неожиданно нахмурился и подался вперед, вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь понять, не лгу ли. Руки у него слегка подрагивали, и мне почему-то подумалось, что он поразительно напоминает старичка из второго подъезда.

У него было прозвище Люк Бессонович — потому что все знали, что в советское время он был режиссером в небольшом театре, и, несмотря на то, что Люк Бессонович (на самом деле Евгений Дмитриевич) регулярно делал зарядку в небольшом садике под окнами нашего дома, после восьмидесяти пяти начал изрядно сдавать. Родные к нему не приезжали, а все его заслуги перед искусством были позабыты и остались в прошлом. Я помогала ему таскать сумки с продуктами и иногда бегала в магазин по его просьбе — от покупок на мои деньги человек старой закалки категорически отказывался, а вот такую помощь принимал с благодарностью.

В его двухкомнатной квартире в рамках висели фотографии с репетиций и с выходов на бис, кажется, я знала историю каждого из актеров, кто откуда пришел, куда потом ушел, как сложилась карьера каждого из них. Сидя за застеленным клеенкой в крупную красную клетку столом, Евгений Дмитриевич часами мог разглагольствовать о том, кто и на ком женился, у кого был роман, кто отлично играл, а кто пытался спустя рукава изобразить то, что даже не чувствовал.

Все это в один момент пронеслось у меня перед глазами, а еще неожиданно пришла мысль: неужели у этого человека тоже никого нет?

— Да… да, ты на нее похожа, девочка. Одно лицо, — произнес, наконец, мужчина.

— Ленор. Меня зовут Ленор, — я протянула ему руку. — Я учусь в Академии Драконова.

— Дмитрий Крижановский, — представился мужчина в ответ. — А я преподаю в Роусделе. Точнее, преподавал.

Роусдел! Та самая академия, основное направление которой — магическая наука. Вот только почему Эвиль Ларо училась тут? Она же жила в столице… или нет?

— Очень рада знакомству, — искренне произнесла я. — Вы тоже куда-то собираетесь?

— Я? Нет. Дочку жду, она у меня в столице. В Хэвенсграде работает, но каждые выходные приезжает в гости, — морщинистое старческое лицо озарилось улыбкой. — Вот-вот портал откроют, но я тут пока хожу. Разминаю кости, и так сижу все время.

Меня так и подмывало спросить, что он преподавал, и хорошо ли знал мою маму, но я не представляла, с чего начать разговор.

— Хотите, похожу с вами? — предложила я. — У меня рейс… портал еще не скоро, могу составить вам компанию.

— Я с радостью. Главное, чтобы тебе со стариком не скучно было.

— Мне не будет, — заверила я, и мы направились вдоль стены с гордостью Портуале в дальний конец зала ожидания. — Значит, Эвиль, у вас училась?

Спросила и поняла, что брякнула, но Дмитрий моей ошибки не заметил.

— Да, всегда помогала мне. Очень талантливая. Не то, что ее брат. Тот хоть и пыжился, и надрывался, вечно что-нибудь путал так, что волосы на голове дыбом. И с магией ему не так повезло, силы поменьше, чем у сестры, вот он и пытался все время ее подсидеть. Постоянно пакости какие-то устраивал, чтобы ее обойти. Я еще говорил, что из него толку не будет… а вот поди ж ты, — мужчина скривился, потом продолжил: — Даром, что не родной.

Ого.

— Хитар Равен? — уточнила я.

— Да, он самый. Усыновили его родители Эвиль, когда у них дочка уже была.

А ведь и правда. Если подумать, Меррале — девичья фамилия Эвиль, а Равен… получается, Равен вообще не из их семьи.

— Так они здесь жили? — вырвалось у меня.

— Что-то ты слишком мало о своей семье знаешь, — на меня укоризненно посмотрели. — Да, родом они отсюда. И бабка с дедом твои тоже, Эвиль остаться здесь хотела, но ее забрали в столицу, когда слух пошел о ее таланте. Ну это всяко предсказуемо было. Перевели в Академию Драконова по королевскому гранту. А братец, разумеется, за ней увязался. Худо-бедно, но тоже втиснулся как-то. Уж не знаю, как она их там уговорила.

Хотела подробностей, Лена? Получай. Разговор с преподавателем Эвиль еще больше заставил увериться в том, что Эвиль над чем-то работала. Над «чем-то», связанным с Сезаром, потому что просто так королевские гранты не раздают. Или раздают? И у меня уже на почве всего просто паранойя разыгралась?

Про родителей Эвиль я спрашивать не стала, но тут объявили, что открывается портал из Хэвенсграда, и я проводила Дмитрия в зал ожидания. Глядя на то, как мужчина обнимается с дочерью, улыбалась, а после того, как они вместе вышли в метель, все-таки вернулась к залу для особых клиентов и устроилась там на диванчике, неподалеку от небольшого искусственного водопада.

Мне все время казалось, что я упускаю что-то важное, и сейчас это чувство только усилилось. Решив, что над таким стоит думать на свежую голову, я закрыла глаза, а открыла от того, что надо мной стоял Валентайн.

Очень злой Валентайн.