Глава 25 · Люциан Драгон

— Они вместе пошли к ней, — отчиталась девчонка, избегая смотреть ему в глаза — видимо, боялась реакции. — Ушел он вот… только что, и я сразу к вам, тэрн-ар Драгон.

Люциан потер виски, с трудом сдерживая вновь накатившую ярость. Вот почему все так, а? Альгор, даже этот неудачник Ярд, которого отовсюду поперли, и тот за ней таскается и удостаивается чести заседать чуть ли не до отбоя. Было бы что тут спалить — спалил бы, а так… просто сжал пальцы, гася вспыхнувшее между ними пламя и одновременно с ним чуть не зашипев от боли.

Защитные заклинания, мешающие собственному пламени обжигать — для драконов они как дыхание. Вот только сегодня он настолько вымотался, что и дышать забывал. Или просто его дыханием была она?

Дурацкая мысль пришла совершенно не к месту, был бы толк — обругал бы себя последними словами. Но в случае с Ленор не срабатывали ни ругательства на себя, ни ругательства на нее, ни присутствие Альгора или даже других парней рядом с ней. Да если бы Аникатия или хотя бы кто-то из его предыдущих пассий просто осмелились посмотреть в сторону другого! Даже после того, как они расставались, все они бегали за ним и умильно заглядывали в глаза в надежде на продолжение.

Как же все это бесит!

Абсолютно все!

— Я могу идти? — напомнила о себе Джиа, перехватывая ремень перекинутой через плечо сумки. — Т-тэрн-ар Драгон?

Люциан сфокусировал направленный сквозь нее взгляд.

— Куда-то торопишься?

— Так отбой же скоро… дежурные.

— Ладно. Иди. И Джиа…

Готовая уже вылететь за дверь девчонка обернулась:

— За Ларо больше не следи.

Она даже замерла, приподняла удивленно тонкие брови:

— Что? То есть как?

— То есть так, — раздраженно произнес Люциан. — Совсем. Понадобишься еще — позову. А пока иди, а то отбой же скоро. Дежурные.

Передразнил ее с теми же затравленными сюсюкающими интонациями, какие звучали в ее голосе. Девушка метнула на него испуганный взгляд, но возражать и повторно спрашивать не посмела, выбежала и аккуратно прикрыла за собой дверь. А он, как только раздражающий фактор исчез, откинулся на кровать и со стоном закрыл глаза.

Военный факультет на то и военный, что там занятия в два раза интенсивнее и насыщеннее не только по боевой магии и физподготовке, но и по всем предметам. Такое ощущение, что магистры вознамерились за неделю впихнуть ему в голову все, что положено знать выпускнику этой драховой академии. Не считая всяких спаррингов и тренировок на выносливость, информация уже лезла из ушей, а в теле, несмотря на драконье самоисцеление и силу, болела, кажется, каждая мышца.

Кого за это благодарить? Папочку. Сезара.

И еще Ленор.

Из-за нее все!

Поэтому он и решил, что с ней лучше завязывать. В смысле, со слежкой за ней. В столовой вот сегодня едва удержался от того, чтобы не выдернуть этого хлюпика Ярда из-за стола и не врезать ему как следует. Так, чтобы больше даже в голову не приходило с ней обниматься и изображать влюбленного. Или не изображать.

Чтоб его!

Скривившись, Люциан поднялся, открыл портал и уже спустя секунду стучал в дверь Драконовой. Стараясь не думать, что здесь, совсем рядом — она. И что от нее только что ушел Ярд.

— Люциан? — София явно собиралась спать, потому что была только в тонком халатике, коротком, до середины бедра. Задрать бы его сейчас — и…

И вот на этом — все. Тут впору думать, что на нем использовали заклинание притяжения или еще какую запрещенную дрянь, потому что откровенно симпатичная Драконова, со всеми положенными девчонке выпуклостями и впуклостями любимых размеров Люциана, его совершенно не привлекала.

— Поговорить хочу.

— Уже поздно. Сейчас…

— Дежурные пойдут, ага. Я умею пользоваться порталами, не забыла?

— Не забыла. — На лице Драконовой появилось то упрямое выражение, которое Люциан уже успел изучить. — Но я собираюсь спать, так что разговор вполне может подождать до завтра.

— Не может, — резковато заявил Люциан и едва успел поставить ногу до того, как София захлопнула бы дверь. — Ай.

— Нечего было пытаться ко мне вломиться. — Она совершенно не раскаивалась. — Так что давай, Люциан, до завтра.

— Пожалуйста.

Это дурацкое слово выдавить из себя оказалось сложнее всего, особенно учитывая, что хотелось пнуть драхову дверь так, что она сорвалась бы с петель. Но у него вроде как «испытательный срок» до первого вяка кого бы то ни было, и это тоже бесило. Бесило неимоверно, просто до зубовного скрежета!

София приподняла бровь:

— А что ты еще умеешь? — поинтересовалась ехидно, но, прежде чем он развернулся и пошел бы к Ларо делать глупости, все-таки открыла дверь. — Ладно. Заходи. Не на кровать!

Люциан и впрямь направился к кровати, но после резкого предупреждения Драконовой остановился и фыркнул.

— Мы ж не вдвоем там будем.

— Один ты в моей постели тоже не будешь, не надейся.

Она скрылась в ванной, а вернулась уже в банном халате, достающем ей чуть ли не до пят. Вот ведь женщины! Она голая валялась на нем, а теперь стесняется короткого халатика. Одракуеть просто.

— У тебя там кружево торчит, — не постеснялся ее поддеть.

Кружево и правда торчало, беленькое, и краешек темно-зеленой, переливающейся под неярким светом магического светильника, ткани. В ответ Драконова только плотнее задернула свои «доспехи», стянув ворот чуть ли не у горла, и завязала пояс так, что чудом не передавила себя пополам. После чего села у своего стола и указала Люциану на кресло:

— О чем ты хотел поговорить?

— О тебе. О Сезаре.

— Нет! — это прозвучало очень резко и угрожающе. Надо отдать ей должное, Драконова умела быть грозной, особенно когда сдвигала брови вот так и делала лицо в стиле «Я тут главная».

Тем не менее Люциан не впечатлился, опустился в предложенное кресло и чуть не застонал от блаженства. Широкое, мягкое, с высокой спинкой, оно будто было создано для тех, кого «пытали» на военном факультете. Причем сейчас он даже не был уверен, что слово пытали надо брать в кавычки.

— Я серьезно, — он посмотрел на нее, положив руки на подлокотники.

— И я серьезно. Я не хочу и не стану об этом говорить.

— Мне вот интересно, — проигнорировав ее «не хочу и не стану», Люциан прищурился, — как ты справляешься с этим вот всем. С тем, что он скоро женится на Женевьев.

Драконова гневно сверкнула глазами и вскочила.

— Убирайся!

— Это не праздный интерес, — пришлось с большой неохотой вытряхивать себя из кресла, хотя тело на такое измывательство отреагировало усилившейся болью в мышцах и желанием завалиться обратно. — Мне правда нужно знать.

София сложила руки на груди:

— Зачем?

— Затем, — хмыкнул он.

— Это не ответ.

Люциан закатил глаза.

— Ладно, недогадливая ты моя. Никак не могу выкинуть Ларо из головы.

— Поэтому ты сегодня пнул ее стол, как первоклашка?

— Как кто?

София мотнула головой:

— Как тот, кто учится в начальной школе.

«Драгон, тебе сколько лет?»

Слово-то какое стремное: лет. Как будто время исчисляется не зимами, а летами. Но Ларо после дуэли вообще была странная, да и Драконова от нее недалеко ушла. Первоклашка! Подавив странное чувство, что эти двое бы подружились, ответил:

— Не пнул, а врезался. И не ее, там за этим столом еще кое-кто сидел. Не считая того, что она носит браслеты Альгора.

Ждал, что София скажет что-нибудь привычное в своем стиле, ехидное, но она неожиданно очень серьезно ответила:

— Мне этого вполне достаточно. Того, что Сезар собирается жениться на Женевьев, и того, что я этого изменить не могу. По сути, мне больше ничего и не надо знать, чтобы выкинуть его из головы.

Такая откровенность тоже оказалась не к месту, или к месту, но он оказался к ней не готов. Как бы там ни было, Драконова опередила его с ответом, кивнув на его руку:

— Ты обжегся. Давай посмотрю.

Этот странный жест заботы выбил из колеи еще больше. Иначе как объяснить, что Люциан позволил ей взять его руку в свои и осторожно раскрыть пальцы. Пока София смотрела на его ладонь, он смотрел на нее. Смотрел и не находил в этой девчонке ничего от той, кого боялись все первокурсники (те, которые не были под его защитой, и те, кто не делал все, чтобы примазаться к ней и к ее подружкам).

— Похоже, тебя здорово приложило на той дуэли.

— Что? — София вскинула голову, в ее глазах мелькнуло непонимание. Которое, правда, тут же ушло. — Дерьмом ты был, Люциан, дерьмом и остался.

Она оттолкнула его руку и отступила.

— Выметайся.

Любая другая просто не позволила бы себе такое вякнуть, но София Драконова любой другой и не была. Не считая того, что он после этих слов сам почувствовал себя паршиво. Паршивее некуда.

— Прости, — сказал, глядя ей в глаза.

Драконова покачала головой.

— Это я могу исцелить сам, — он посмотрел на обожженные пальцы, которые, по-хорошему, действительно стоило бы подлечить. Ничего критичного, конечно, но кожа пульсировала от боли, просто за другой, гораздо более сильной, этого как-то не замечаешь.

— Можешь — отлично, — София, видимо, продолжала дуться, но Люциан шагнул к ней.

— Я имел в виду, что ты сильно изменилась. К лучшему.

Собиравшаяся было возразить девушка открыла рот и тут же его закрыла.

— С тобой… уютно, Драконова.

— Это самый головокружительный комплимент, который мне приходилось слышать, — хмыкнула она. Но даже сквозь смуглую кожу на щеках проступил легкий румянец, откровенно намекающий на то, что услышать такое ей было приятно.

— Я мастер комплиментов, — Люциан усмехнулся, а потом шагнул еще ближе.

София, разумеется, отступила, но за ее спиной оказался предательский стол, наткнувшись на который, она чуть не упала. Не упала, потому что он ее подхватил — за талию, удерживая и не позволяя сбежать, что, кстати, тоже было совершенно непохоже на Драконову. Фантазий на тему этой девицы у Люциана никогда не было, но если бы они были, он готов был поспорить, что, оказавшись в его объятиях, София не стала бы упираться ладонями ему в грудь и говорить:

— Отпусти.

— А если я не хочу?

— Этого хочу я!

— Аргумент.

Он все-таки разжал руки, но, проскользнув между ним и столом в сторону, София далеко не побежала. Остановилась.

— Странные у нас с тобой отношения, Люциан.

— Ты тоже это заметила?

Она улыбнулась. Преобразившись так невероятно, что ему впервые за все это время по-настоящему захотелось ее поцеловать. Именно ее, а не Ленор в ее лице, или не под воздействием дорнар-оррхар, как тогда в лабиринте. Странно, но именно сейчас между ними повисла та самая неловкая тишина, которой обычно принято избегать, а может быть, она была неловкой только для него?

Вряд ли. Судя по тому, как Драконова на него смотрела, она тоже пребывала в раздумьях, куда ей двигаться дальше, и Люциан решил эту дилемму за них двоих. В два шага и один поцелуй, когда его ладони просто легли на ее скулы, пальцы скользнули по нежной коже, а губы — по ее губам. София вздрогнула, но, как ни странно, не отстранилась. Ответила, мягко вливаясь в этот самый удивительный поцелуй, осторожно положив руки ему на плечи.

Это было бы хорошо, если бы не было так странно.

И ведь был бы это его первый поцелуй — но нет! Так дико Люциан не чувствовал себя уже давно, при том, что испытывал к этой девчонке самую необъяснимую в мире нежность. Возможно, именно поэтому он и не стал разрывать поцелуй первым, позволил сделать это Софии. Она отступила, приложив ладонь к губам и глядя на него с совершенно непонятным выражением в глазах.

— Прости, — наконец, выдохнула Драконова.

— Нет, — он покачал головой. — Все в порядке.

— Точно?

— Нет. Драх… — Люциан даже не представлял, что сказать.

Целовать ее было, как целовать Нэв. Но не говорить же об этом Драконовой прямо в лицо!

— Ничего не получится, да? — спросил, чтобы не молчать снова.

— Нет, — София мотнула головой. Видно было, что ей тоже неловко.

— Ну, в таком случае нам остается только самая старая в мире история. Пафосно сообщить: давай останемся друзьями, и разойтись.

— Можно без драмы. — София не улыбалась, но уголки ее губ все-таки подрагивали. — Можно просто остаться друзьями и никуда не расходиться.

— А это идея, — Люциан хлопнул в ладони. — Я впервые в жизни буду дружить с девчонкой.

— Все когда-нибудь случается впервые. Кстати, впервые-то почему? У тебя же есть Милли и Лиллея.

— Они… ну, в общем, — Люциан хмыкнул. — С ними мы далеки от дружбы.

— Что?!

Драконова так искренне удивилась, что теперь улыбнулся уже он.

— Драгон, в этой Академии есть девушка, которая не твоя… гм, бывшая?

— Поищи где-нибудь на старших курсах или среди выпускников.

София фыркнула, а потом все-таки расхохоталась. Было в этом что-то удивительно простое и уютное, вот так шутить с той, кто не имеет на тебя планов. В конце концов, может это и не самая дурацкая в мире идея — просто дружить с ней. Если Драконова, конечно, снова не выдраконится и не превратится в ту, кем была до дуэли.

— Значит, дружба, — сказал он.

— Вроде того, — София явно собиралась что-то сказать, но закусила губу. Разумеется, от него это не укрылось.

— Но?

— Ты не против, если для всех пока все останется как есть?

— Для всех или для Сезара?

Она вздохнула.

— Для меня в первую очередь. Мне просто нужно, чтобы рядом был тот, кто своевременно пнет меня в противоположную от глупости по имени Сезар Драгон сторону. Клянусь сделать то же самое для тебя в отношении Ленор Ларо.

Люциан снова улыбнулся.

— Договорились.

— Договорились? — напряжение в глазах Софии уступило место недоверию. — Точно?

— Точно. Мне сейчас все равно не до романов, а если ты объявишь всем, что мы только друзья, я ж просто не отобьюсь.

Драконова закатила глаза.

— Да и в целом мысль пинать друг друга в правильном направлении мне нравится, — мысленно усмехнувшись ее реакции, продолжил Люциан. — Это может сработать.

— Да.

— Да.

София протянула ему руку, и он с удивлением взглянул на нее.

— Я, конечно, понимаю, что ты привыкла к моим поцелуям, но мы не на официальном приеме.

— Ой, я… в смысле, это вроде как жест скрепления нашего соглашения.

Снова эти странности. Помнится, Ларо тоже предлагала скрепить их договоренность — как она там выразилась — рукопожатием? Откуда они только этого всего нахватались: если уж говорить о договоренностях, в Даррании они скрепляются, когда каждая из сторон кладет руку на область сердца, что символизирует искренность намерений.

— Неважно, — София спрятала ладонь за спину, потом и вторую руку туда убрала, сцепив их за спиной. — В общем, будем считать, что мы просто договорились.

— Будем, — Люциан кивнул.

Будь у него возможность узнать о Драконовой побольше — кроме того, что она ничего не помнит после дуэли — от кого угодно, кроме Сезара, он бы этим воспользовался. Но учитывая, что ее отец связан с политикой, а главное, что он отвечал за взаимодействия с островными народностями Даррании, не пожелавшими переселяться на Опоясывающий материк, там возможно все. Может статься, это чья-то традиция, в которую она влюбилась.

— Доброй ночи, — пожелал он и шагнул в портал сразу к себе в комнату.

Правда, успев заметить — перед тем, как София отвернулась — что девушка снова закусила губу.