Глава 8

Я открыла глаза из-за непривычно тяжелого покрывала, придавившего меня к постели. Открыла — и тут же их закрыла, потому что на меня разом обрушились все воспоминания и спящий рядом Валентайн Альгор. К счастью, он на меня не обрушился, а просто спал, к несчастью, мужчины здесь не особо заморачивались с одеждой, а спал он поверх покрывала.

М-да, Лена. Просыпаться каждое утро рядом с новым мужчиной — это… скажем так, дурновкусие.

— Хотел бы я знать, о чем ты сейчас думаешь.

Я чуть не подскочила, потому что этот мирно спящий темный дракон на поверку оказался не таким уж спящим.

— А то ты не знаешь.

— Нет. Не знаю, — Альгор повернулся ко мне и приподнялся на локте.

Я старательно смотрела ему в глаза. Очень старательно. Казалось бы, после всего, что вчера случилось, можно уже и ниже, но нет. Не можно.

— Я размышляю о смысле жизни, — сказала, наконец. — И жду, когда ты мне все объяснишь.

Кажется, его мой ответ удивил. Или позабавил — с этим мужчиной никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. С другой стороны, с каким вообще можно? Воспоминания о Люциане пришли некстати, впились в сердце жалами, и я задвинула их подальше. Я так поступала всегда, и это значительно облегчало мне жизнь.

— Что именно тебе объяснить, Лена?

Я поморщилась. Сама же не хотела, чтобы меня звали не-Ленор, а теперь вот пожалуйста, получите и распишитесь. Морщусь от звучания собственного имени, которое знаю с детства.

— Все, — ответила я и добавила: — Оденься, пожалуйста.

Я не особо рассчитывала на содействие, думала, что придется самой вылезать из постели, топать к ближайшему креслу и там смотреть в окно, которое пока было занавешено плотными темными портьерами, но нет. Валентайн меня удивил — одно движение руки раскрыло портал. Второе — когда он сдернул халат, похожий на тот, в котором я спала, прямо из ванной комнаты, заставило задуматься о его истинной силе. Это ж сколько всего он может, если для него открыть портал и вытащить оттуда халат, как два пальца об асфальт? В то время, как архимагу Равену приходится везти меня к порталу через полгорода, потому что открыть самостоятельно из дома в Академию — слишком затратно, и даже Люциан за одеждой ходит…

Так, все. Никаких мыслей про Люциана. Не сейчас.

Тем более что теперь уже можно было смотреть и вниз, и наверх, и куда душа пожелает. Валентайн не просто набросил халат, он поднялся, приблизился к окну и, в кои-то веки не магией, распахнул портьеры.

В комнату брызнуло утреннее солнце.

— Сколько я спала?! — вырвалось у меня.

— Достаточно долго, чтобы оставить вчерашний день в прошлом.

Вот и что это значит?

Теперь уже я села на постели, а он развернулся ко мне. Длинные темные волосы странными рваными прядями взметнулись за спиной. Это что, местный аналог стрижки «лесенкой», только для мужчин?

— Что у тебя с волосами?

Он приподнял брови.

— Самый актуальный вопрос. Темной магией слегка зацепило. Теперь о тебе, — ко мне он не приближался, за что я искренне была ему благодарна. После вчерашнего, да и в принципе после всего мне было жизненно необходимо личное пространство. — В любом драконе и даже в человеке уровень магии постоянно меняется, но магический фон присутствует всегда — разумеется, если дракон или маг не выгорел и не опустошен. В тебе фон величина переменная.

— И что это значит?

— Это значит, что он то есть, то нет.

Ну разумеется. Когда у меня все было просто?

— Так. А при чем тут темная магия? Точнее, как она у меня появилась?

— С наибольшей вероятностью, ты получила ее при переходе из своего мира в наш. Умерла там, возродилась здесь, в теле тоже погибшей девушки. Заклинание переноса, очень мощное, создало вокруг тебя магический потенциал небывалого уровня, который ты впитала и перенесла в тело Ленор. Это моя гипотеза, основанная на твоей истории и на всем, что мне известно.

— Но магия во мне то есть, то нет?

— Совершенно верно.

— Почему?!

— Хотел бы я это знать. — Валентайн все-таки приблизился ко мне, и в холоде его глаз я уловила совершенно незнакомые мне оттенки эмоций. Что-то настолько… новое, что лучше бы оно никогда не появлялось. Если раньше на меня смотрели как на девицу, которую запросто можно раздеть и потискать, то теперь — как на научно-экспериментальный образец. Или мне так показалось? Драх его знает, что в голове у этого мужчины!

— Что произошло вчера? — постаралась быстро переключиться с раздеваний и опытов на более насущные темы.

— Как я уже говорил, твоя магия нестабильна, и она проявляется в момент возникновения угрозы твоей жизни. Первые два всплеска…

— Два?

— Сеть Грихмира и зарождающаяся вспышка на ужине Драгонов.

А, это когда меня хотели просветить королевским сканером!

— Мне сказали, что этот королевский взгляд мог меня убить, — произнесла, глядя на него в упор. — Ты этого не сказал.

— Я и так много сказал в тот вечер, — теперь уже поморщился Валентайн. — Так вот, первые два всплеска были слабыми. Последний, спровоцированный Лэйтором, раскрыл в тебе твой истинный потенциал. Мне пришлось плавно его погасить, чтобы он не уничтожил тебя и половину Хэвенсграда. Для этого я сначала соединил твою и мою магию, а после смог ее приглушить, управляя твоей силой через свою.

Я поморгала.

— Ладно. Предположим, я все поняла… но во мне не только темная магия. Я использовала обычные заклинания, и у меня даже пару раз срабатывало то, что не вызывало ни у кого истерики и облысения. Прости! — подняла руки с нервным смешком. — Я сейчас не про тебя, а про то, как все здесь реагируют на темную магию. Так вот, я уверена, что у меня была светлая. То есть я как-то разозлилась, и…

— В этом нет ничего удивительного.

— Да?

Валентайн кивнул.

— Тело Ленор наделено унаследованной от родителей магией. В момент перехода две силы соединились, образуя убийственную комбинацию, которая — отчасти еще и поэтому — ведет себя нестабильно, проявляя то одну, то другую сторону.

— И в этом нет ничего удивительного?

— Для меня нет. Для тебя… да.

— Почему?!

— Потому что ты не дракон, Лена. Ты человек, ты носишь в себе две силы и все еще жива.

Ты не дракон, Лена. А для драконов такое нормально?

Нет. Не нормально, но прецедент есть. Я поняла это то ли по взгляду Валентайна, то ли, скорее, просто нырнув в закрома собственной памяти небогатых сведений по этому миру. До меня сочетать в себе две магии умудрялся только королевский наследник.

Сезар Драгон.

Вот только если у Сезара в качестве гаранта безопасности за спиной есть папа-Ферган, то у меня шиш с маслом. И он, этот шиш, в смысле Хитар Равен, с наибольшей вероятностью сам снова отдаст Ленор Лэйтору, только чтобы удержаться на своем благословенном посту архимага.

— Рабочая схема, но еще в ней есть я.

— Как?! — Я подскочила на постели, взвилась, оказавшись рядом с Валентайном. — Ты же сам сказал, что не читаешь мои мысли.

— Не читаю. Не все, — очень многозначительно ответил он.

— Но?! — во мне кончилось терпение.

— Но так же, как и с твоей магией, это иногда происходит спонтанно. Я склонен предположить, что ты открываешься мне сама. И кстати.

«Попробуй не смотреть на меня так, словно пытаешься мысленно придушить».

То, что слова прозвучали у меня в голове, я поняла уже постфактум.

«Это одно из преимуществ темных, которого очень боятся светлые. Ментальное общение на любых расстояниях при должном магическом созвучии. Существенно облегчает ведение войн и стратегические задачи, в том числе делает практически невозможным перехват информации. Таким образом гораздо проще отдать приказ командующим, особенно когда это срочно и требуется мгновенное принятие решения».

— Это же не мысли, — сказала я. — Это то, чем кто-то хочет с другим поделиться.

— В принципе верно. Но на начальном этапе это иногда то, что ты хотела сказать вслух, но не сказала. Вернемся к тому, что ты все-таки подумала, Лена. Как я уже сказал, в этом уравнении есть я.

— И это значит, что меня никто никогда не обидит и даже косо не икнет в мою сторону?

— Я не настолько наивен, чтобы тебе это обещать. Но Лэйтор к тебе больше не приблизится, ни он, ни кто-либо еще по приказу Керуана. Об этом я позабочусь. Так же я сделаю все для твоей безопасности и, если ты будешь следовать моим правилам, все будет хорошо.

— А если не буду?

— Будешь. Ты будешь им следовать, Лена.

Теперь косо икнуть захотелось мне. Валентайн произнес это привычно буднично-отстраненным тоном, но как-то многообещающе. Как если бы то, что я буду следовать его правилам, был уже решенный вопрос. Решено где-то там, в местном божественном самоуправлении, и записано на скрижалях Тамеи и Лозантира. Вот что меня больше всего в нем бесит — так это то самое! Хотя сейчас не время беситься, сейчас время впитывать информацию.

— Так, а…

— На сегодня достаточно, — произнес он. — Сейчас мы позавтракаем.

Эм.

— Мы? — уточнила я.

— Мы. Или ты думала, что я питаюсь исключительно кровью невинных жертв и темной материей?

Судя по свойствам темной магии, скорее уж антиматерией, но вслух я этого говорить не стала. К счастью, и не «подумала громко», потому что обсуждать нашу Вселенную и философски-отвлеченные темы с Валентайном Альгором в мои планы не входило. Завтракать, в общем, тоже.

— Кровью питаются вампиры, — ответила механически, пока не придумала, как изящно обогнуть тему завтрака.

— Кто?

— Это такие вымышленные монстры в нашем мире. Они пьют кровь и убивают людей. Некоторые не убивают, но они хорошие.

— Зачем выдумывать монстров?

И правда, зачем.

— Валентайн, я не буду с тобой завтракать, — сказала я прямо, потому что поняла, что изящно не получается. А может быть, и не надо. — Несмотря на все, что произошло… и на все, что еще произойдет, у меня нет ни малейшего желания переходить эту черту. Поэтому давай оставим все как есть, и…

— Нет.

А я что говорила? Бесит!

Только сейчас поняла, что стою я очень близко к нему — после того, как спрыгнула с кровати. Очень-очень близко. Настолько, что не мешало бы отступить на пару шагов. Стоило мне об этом подумать, как его ладонь легла мне на талию, вызывая состояние, близкое к панике. Я тут думала про Хитара, про Лэйтора и про всех разом вместе взятых, а между тем как передо мной самый опасный монстр этого мира. Не считая его папаши.

— Превосходно, — голос Валентайна с хрустом крошащегося льда надломился, переплавляясь в металл. — Хочешь считать меня монстром, я стану им для тебя. Только для тебя, Лена.