Глава 16. Подземелья, драконы и тонкости взаимопонимания.

Под сводами древних пещер, которые, наверное, сотни лет уже не видели такой ожесточенной схватки, кипело сражение.Удивительное и страшное – оно происходило почти в полной тишине, которую нарушали едва слышные хрипы, короткие вздохи, когда воздух закусить пытаются, и рыки.Мир содрогался и стонал. Казалось, сами стены шумно вздыхали в такт.Я застыла, занося дрожащий от нетерпения клинок, и поняла...Он действительно пришел. Едва уловимое ощущение. Дуновение холода. Неясный силуэт, который приблизился к самой кромке, к тонкой пленке грани между миром живых и миром мертвых.Багряным закатом вспыхнули очи Владыки мертвых.В этот момент белесая муть растворилась – и я увидела его. И поняла, почему молчат те, кому довелось лицезреть его облик. Совершенство невозможно описать словами. Перед ним можно лишь преклониться. Совершенство не лика – всего его существа.Белое лицо, тонкие черты, набросанные лёгкой кистью талантливого художника. Темные брови, глубокие очи, в которых горит огонь.На нем не было одежды в привычном смысле этого слова, но и невозможно было сказать, что он обнажен. Этого просто не оставалось в памяти.Бледная ладонь с длинными пальцами, которые увенчали загнутые когти, легла на пленку мира. И он содрогнулся. Завертелся. Задрожал.Очи Владыки Душ смотрели прямо на меня – и я упала в этот взгляд, как в пропасть с обрыва.– Иди, Кейрин, драконья дочь. И прими мое благословение и награду, – произнесли бледные тонкие губы.Кошмарен. Прекрасен. Смертельно опасен.Сладкий ужас наполнил мои вены. Мне показалось, что рука бога вдруг проникла сквозь барьер и погрузилась в мою грудь, нанизав меня на себя, как бабочку. С губ слетел хрип. Владыка Душ приоткрыл рот – и мне почудилось, что едва заметное облачко серого дыхания отделилось от его губ и вонзилось в меня.Я никому и никогда не опишу то, что чувствовала в этот миг. Всепоглощающая боль и неописуемое наслаждение. Отчаяние и восторг. Радость и ужас.Прозрачные пальцы умелого демиурга коснулись каждой клеточки моего тела, играя на нем, как на костяной дудочке.Смертельно опасные когти ласково пощекотали трепещущее  сердце.– Живи, дочь Огненного. Живи, лети и помни, кому ты обязана своей жизнью. Жду вас в Некрополе, – шепнул пронизывающий холодом голос.Заложило уши, мир взорвался ослепительной вспышкой, а, когда я пришла в себя – поняла, что кто-то крепко держит мое запястье, рисуя моими пальцами, моей кровью, сочащейся из раны на ладони – неведомые мне руны.Хотя почему кто-то? Никакой визг тварей, рыки, топот и шипение магии не помешали бы мне ощутить всем сердцем знакомый жар. Змейка на запястье вдруг взвилась над моей рукой, расправляя вовсе не змеиные крылья, и одним горячим плевком высказала свое недовольство происходящим, подбив на лету нечто мелкое и верещащее.Змейка-то у меня...– Дракон? – Выдохнула.– Ты дракон, Кейрин. И брачный знак олицетворяет тебя. Всё закономерно, – раздался смешок за моей спиной. Низкий знакомый голос осел на плечах и груди искрами счастья.– Всё-таки почувствовали... Тиарграт.

– Я ещё объясню твоему папаше, что нужно иногда думать головой, а не воспаленным желанием покрасоваться на глазах у дочери и доказать, какой он достойный старший родич, – ленивый рык показал, что супруг на удивление спокоен.Почти. Отголоски бешенства ещё ощущались. А мои пальцы рисовали в воздухе новую картину. Я ощущала, как в этой печати переплетаются гармонично наши силы – моя и Тиарграта.Мне снова не было страшно. И я даже почти не удивлялась – только спина вся была мокрой, как и лицо, а ноги предательски подрагивали.Краем сознания я поняла, что отец и Эр-Даарх сражаются с двумя новыми тварями – вполне успешно.– Я сузил проход. Больше их не будет, – в голосе дракона мелькнули нотки самодовольства.Мол, смотри, дражайшая моя половина, тебе досталась самая мощная чешуйчатая зараза. Самая красивая. Самая когтистая. Самая стойкая. Самая...– О да, хвали меня. Ещё хвали, мне нравится, – низкие рычащие нотки в голосе дракона стали неожиданностью. Он едва не урчал, – продолжай, моя прекрасная леди, продолжай... Слаще меда твои слова...Мне показалось, что ледяные пальцы Тиарграта стали теплее.– Ты... Слышишь мои мысли? – Попробуй тут, не поверь!– В тебе живёт теперь крошечный зверь. Дар мрачного бога. Он в сотни раз усилит нашу связь, – острые зубы вдруг прикусили мочку моего уха.По телу прошла дрожь. С ума сошел,   некромант ты безрогий!– Надеюсь, безрогим и останусь, радость моей жизни. Иначе кто-нибудь станет безголовым, – потерся супруг носом о мой затылок.Он что там, пьяный? Не наливайте больше, магам и драконам нельзя! А ну прекратите произвол!– Прекратите! Сейчас ведь собьемся! – Пробормотала уже с неподдельным ужасом.Но дракон все так же уверенно продолжал водить моей рукой по воздуху.– Ящерка моя, с моим опытом в магии и рунном плетении, поверь, я не собьюсь и не ошибусь даже если буду пьян... Разве только в том случае, если увижу тебя, жена моя, в нашей супружеской спальне, на ложе, под светом черных лестир из глубин горных недр.Жаркий шепот. Эмоции, которые не подделаешь – и которые захлёстывает меня с головой, окружают, завораживают, уводят за собой – и убегают отливом назад, к Тиарграту. Чтобы вернуться снова. И снова. И снова.Тело звенит натянутой тетивой. Перед нашими глазами рождается сияющий магией рисунок. Череп в венке из увядших маков и неожиданно кокетливых изысканных хризантем. Тело мелко вибрирует и дрожит.От его объятий. От мощи магии, которая пронизывает все вокруг. От того, что чувствую – и вижу – работу наших хранителей. Огромный мощный пёс ксоло замер в тени у самой кромки. Уши стояли торчком, хвост нервно бил по воздуху, клыки оскалены. Увидишь ночью – заикой будешь. Если что-нибудь не откусят.И мой хранитель. Лесной хищник, кошмар теней и болот. Мройн. В зубах – какой-то клок шерсти, янтарные глазищи горят нехорошим злым пламенем, когти оставляют борозды на полу, а мохнатые штанишки – повод больше для устранения слишком языкастых и остроумных, а не для смеха.И магия. Темные потоки магии, которые напоминают полноводные реки, вышедшие из берегов. Они текуче колышутся, блестят и затягивают в свои воды. Они несутся от нас к хранителям – и обратно. И я понимаю, что это и есть тот самый магический обмен, который поддерживает силу  некромантов.– Да, хранители перерабатывают силу, вплетают в нее то, что получили от мира сами, и отдают нам обратно. Удобно, не так ли? К тому же, чем больше обрядов провел некромант, чем больше душ отпустил, чем больше нежити уничтожил – тем больше магии он получает от каждого такого события...Пальцы свободной руки запорхали по моей спине. Рисунок налился силой, хотя кровь из раны на моей ладони давно перестала идти.– Сейчас, – шепнули за моей спиной под визг ещё одной твари.Едва уловимое движение рукой.Мое собственное обжигающее желание. Требовательный рык, идущий откуда-то из самого сердца.Я как будто сдвинула один крохотный камешек – и лавина ринулась вперёд.Вспыхнув багровым пламенем, печать легла на двери. А потом... Пламя сменилось на синее. После – на зелёное. И, напоследок, на ослепительно белое – даже смотреть на него было больно.В тот же миг пустая глазница черепа вдруг игриво подмигнула нам искрой – и все исчезло.Вообще все. И твари, которых рвали на части наши защитники. И тела тех, что уже были повержены. И даже разрушения, вмятины на земляном полу, следы крови, слизи и костей.Только напряжённая звенящая тишина. Замерший в прыжке лорд Ардантэ. Выругавшийся коротко, витиевато и шипяще Эр-Даарх, который только что послал создателей тварей развлекаться самым экзотическим образом, дабы больше у них не оставалось фантазии на всякие мерзости.Ну и, наконец, мы.Руки мужа крепко прижимали меня к себе. Ноздри ласкал знакомый тонкий запах мяты и тлена, а пряди черных волос щекотали шею. По сильному мужскому телу то и дело пробегали волны дрожи.Наши пальцы переплелись, как и наши чувства. И ничего фиктивного в них сейчас не было.– Пойдешь со мной на свидание, Кейрин? – Разбил оглушительную тишину хриплый голос Тиарграта.Бархатные низкие ноты заставили вспыхнуть. И спросить, круто развернувшись и пояча в голосе нотки иронии:– Вы точно уверены, что хотите пригласить всего лишь свою покорную жену, данную властью и милостью мрачных богов, блистательный хаор Тиарграт?Белая кожа. Капельки пота на лбу. Закушенная губа, тени под глазами. И белые пряди у висков.– Она тебя уела, Тир, – облегченный смешок Огненного лорда.Я не могу оторвать взгляда от такого дракона – живого. Настоящего. От того, как длинный коготь легко наматывал на себя пряди рыже-золотистых волос. Моих волос.Он смотрел серьезно, без улыбки. И только в самой глубине глаз разгоралось нечто, отчего сжималось не сердце – душа. Как будто мы на одну иглу нанизаны.– Это будет очень сложно, моя хаосина. – Прохладным ручьем струился голос. А потом Тиарграт наклонился – и коснулся губами кончиков моих пальцев. – Сложно и для вас. И для меня. И все же я готов рискнуть...И что-то говорило мне, что сейчас речь идёт вовсе не о свидании.Да, это будет очень сложно, мой дракон. Не влюбиться в вас ещё сильнее.Я поймала на себе взгляд отца. Ни я, ни он не пожалели о произошедшем.– Спасибо тебе, – говорили мои глаза.Какая бы цена ни была уплачена, я прошла его – испытание силой. Аванс ли это. Спросится ли с меня позже втройне – я готова буду платить. Ведь моей наградой стало лучшее, о чем я и мечтать не смела. Да что там – до сих пор не могла осознать до конца!Мой собственный зверь. Мой маленький дракон. Дракон, которому не может навредить ни один яд. Дело осталось за малым – соблазнить собственного мужа. Но это уже пустяки, верно?

Иногда куда проще что-то сказать, чем сделать. Это я о себе – не о драконах.Катакомбы запечатали, теперь там устанавливали магические решетки на входах и выходах – все для того, чтобы никто сюда больше не проник – случайно или умышленно – даже призраки.Я не стала вызнавать подробности – ни к чему мне это. Вот то, что призрак зловредного старика сгинул, как будто и не бывало – это было обидно и грустно. Не нравился он мне, не верила я в его искренность. И только слова Эр-Даарха о том, что недолго тому осталось времени в тварном мире – успокаивали.Я ощущала свою ответственность за то, что происходит с призраками. Как я поняла – это и был мой дар. Видеть их, слышать даже тех, кого другие некроманты услышать не могут и, наверное, управлять ими. Границ своего дара я пока не знала.После нашего небольшого приключения я все ещё чувствовала себя странно. Действительно, иначе как-то. По-новому. Но в то же время – неуверенно, как ребенок, только-только познающий совершенно незнакомый ему мир в неизвестной обстановке.Как должен был проявляться дракон внутри меня? Как это вообще будет выглядеть? Оборот? Обращение? Сейчас – или много позже?Прошло уже несколько часов, дело было к вечеру, а казалось, что неделя пролетела.– Ты такая смешная, – Миралис засмеялась, ловко заплетая  мне волосы по бокам в две огненные косы, а потом – излишне вычурно закрепляя их сзади, на затылке.Кэрхе я навестила сразу же, как смогла. И, если за мать с сыном сердце уже не болело, то за малышку Ори...– Почему? – Спросила с лёгким интересом.Как приятно оказалось быть рыжей! Никто не смотрел на меня косо, никто не смел осудить или насмешничать – достаточно было увидеть в конце коридора огненную шевелюру лорда Ардантэ, чтобы все встало на свои места.Волосы мягко пощекотали мне щеку.– Да, я такая же была, – грустно и мечтательно прищурилась кэрхе, пока ее руки ловко продолжали укладывать мне волосы, – летела на встречи с ним, как мотылек. Насмотреться не могла. Надышаться. Разные мы? Косо смотрят? Поначалу боялась, а после – и думать забыла. А ведь много чего было, много...Голос женщины надломился.– Ты не обращай внимания на то, что я мелю. Мы тогда совсем оба сосунками были глупыми. Лорд Кальсиар уже давно не мальчишка...– Это сколько ему, напомни? – Поинтересовалась небрежно.– Да уже вторая сотня лет пошла, – охотно поделилась со мной "секретными" сведениями Мири, – для них пустяк, для драконов, но опыта у Карающего меча Владыки поболе, чем у кого-либо другого.Как говорится – столько не живут! Вашего ж дедушку, дракон мой!– Лорд Тиарграт обещал, что поможет вам, – я обернулась и крепко сжало дрогнувшую руку... пожалуй, что подруги.И вроде знакомы мы всего ничего, но как может быть иначе? Что-то свело нас на пути, переплело судьбы.– Я верю. Лорд Тиарграт, наверное, единственный, кто может что-то сделать. Но с другой стороны – имею ли я право впутывать его в войну с другим кланом? Ему этого не простят, а ведь у него и так все непросто, – порывисто выдохнула кэрхе, смешно прижав мохнатые ушки к голове.Да, Кейрин, можешь поздравить себя с тем, что ты все ещё – непроходимая провинциалка. Даже в голову такого не пришло – привыкла я к силе драконов, а вот об их традициях и обычаях знала прискорбно мало. А ведь достаточно посмотреть на грызню родовой аристократии в Дардии, как станет ясно – гадюшник там ещё тот, не в обиду гадюкам.– Думаю, лорд Тиарграт понимает в этом больше, чем мы вместе взятые, – покачала головой, – как ты верно сказала – опыта у него гораздо больше. Полагаю, он осознает все риски своих поступков. – И не думаю, что сделает что-то без выгоды для себя – заметила сама себе мысленно. – Но есть такие проступки, которые нельзя прощать, и спускать нельзя, Миралис.– Верно сказано, моя леди Кейрин, – бархатный голос драконьего посланника заставил замереть, – видите, ли, ничто и никто в этом мире не заставят меня поступать так, как я не желаю, – мягкий, почти вкрадчивый тон. А за ним прячется сталь.Не пустая глупая самоуверенность, а уверенность, которая основана на безоговорочном понимании своей правоты.– Шейда Миралис, целитель Шаоруун обещал, что юная госпожа Орхидея благополучно доживёт до того момента, когда ей окажут помощь. Слово Мертвых Душ, – пальцы дракона сложились в замысловатый узор, – что же касается молодого наследника Кареллита Дарона Лаэ...Мири затаила дыхание. Я видела как напряглись и задрожали ее плечи.Это ее бывший муж? Ее пара?– Лаэ утратил способность к обороту и большую часть магии. На публике его не видели давно, ходят слухи, что в клане всем заправляет его старший кузен, на самом деле – дальний родственник со стороны матери.В глазах кэрхе блеснули слезы. Казалось, могущественная сила пытается согнуть и сломать эту хрупкую женщину.– Вы... ты сможешь ему помочь? Им... помочь? – Тихо спросила.Я была почти уверенна в ответе и пораженно замерла, услышав:– Я не бог, пламенная моя леди Кейрин. Только они вправе карать и миловать тех, кто осознанно отрекся от дара истинной связи. Почти наверняка возможно спасти малышку – она невинное дитя. Полагаю, шейда Миралис также не слишком пострадает. Но, боюсь, юный Лаэ сам себе выписал смертный приговор.Миралис беззвучно заплакала и бросилась прочь из комнаты.Я же резко вскинула голову. Пальцы сжались от пронзившей меня злости. Какая-то глубинная, нерассуждающая сила желала добраться немедленно до тех, кто причинил боль моей подруге.В груди запекло, по коже пробежали гусиные лапки.Дракон же как стоял незыблемой уверенной в себе глыбой – так и замер, только подался вперёд, ко мне. Волосы рассыпались по плечам. Одет "с иголочки", в черный с серебром элегантный камзол, больше напомнивший мне военный мундир без знаков различия. Эполетов у него, разумеется, не было. Вместо этого справа, точно напротив сердца, была вшита брошь в виде черепа и двух пересекающихся за ним мечей. Над черепом замер тонкий обод короны.Взгляд  миндалевидных холодных глаз – внимательный, острый и жуткий.Сейчас я почти не ощущала его эмоций. Только отголоски, которые распознать не удалось.– Вот так вы живёте? Оступился и никакой  жалости? – сжала зубы. Ошиблась в прогнозах. Непростительно расслабилась. А ведь драконы не люди.– Если оступлюсь я, поверь, меня никто не пожалеет. Как и твоего отца. Вот только Кей скорее бы глотку себе вскрыл, чем позволил кому-то причинить вред своей истинной и ее детям. Наизнанку бы вывернулся.В голосе Тиарграта – холодная уверенность. Теперь я осознаю, что действительно вижу перед собой олицетворение правосудия драконов.Жалости он не ведает. И меня – предупреждает. Просто на всякий драконий случай. Что нет пути назад, что он признал меня своей парой, что больше не отпустит. Очень по-драконьи указал.

– Может, этот дракон и вывернулся. Откуда ты знаешь, как его заставили отречься и чем надавили? – Наши взгляды схлестнулись.Вот только я больше не готова была уступать. Договор ли между нами? Брак? Парность? Желание что-то доказать друг другу или просто влечение?– Но и ты знаешь о нем и о всех нас меньше, чем мы о людях, дорогая моя Кейрин. – Губы супруга раздвинулись в усмешке.Глаза холодные, черные, бездонные как омуты. Вот такого – жалеть?! Не мальчик. Сам знает, что делает и на что идёт.– Вы не бог, Тиарграт. Здесь вы верно сказали. Вы не можете решать, кому жить – а кому погибнуть. Зато если пожелаете – вы можете найти способ, как все обернуть всем на пользу, – ответила, не отводя глаз.– Вы плохо понимаете о чем просите, огненная моя. И да – сила горит в тебе ярко. Видишь? – Жёсткая рука в перчатке подхватила мою косичку у левого виска, поднося к глазам.По ней бегали искры пламени. – Потому что ты не идёшь против себя. Чем больше гармонии в душе мага, тем он сильнее. И, да, гармония, увы, не значит доброта и добро. Главное, чтобы ты жил в согласии с собой. А уж в чем оно для каждого заключается – дело личное. Лаэ пошел не просто против себя – против самой сути, законов мира. А мир, он живёт по своим законам. И сами боги порой не помогут.– То есть все как у всех и всегда? – Горько усмехнулась, выдернув волосы из его пальцев, – Право сильного? А если ты слаб и оступился – все равно виновен?– Глава рода не может быть слаб. Потому что если он слаб... – подушечки пальцев у Тиарграта  были жёсткие. Но очерчивали контур моего лица мягко, едва заметно. Он был выше меня на голову или чуть больше – не так уж много для мужчины, – если Глава слаб – тогда страдают те, кого он должен защищать. Такие, как его семья. Его дитя. И многие другие. И среди них тоже будут и женщины, и дети. Те, что ему доверились. Это по-твоему будет справедливо и правильно? Ты готова будешь войти в род такого главы? Будешь ему поклоняться, ему доверять? – Пригвождал к полу безжалостный голос.– А знаешь... Не стану говорить "нет", – отвернулась, разглядывая затейливые узор на шкафу, – если этот глава заплатил за свои ошибки, если он искупил то, что сотворил, своей кровью, если готов покарать всех, кто был причастен к боли существ, которые ему доверились...Солнце медленно ползло к закату, оставляя за собой золотисто-багровые полосы.– Вот как? Смело, учитывая незнание наших традиций.В голосе дракона – напряжение.– Вот так. Они не заслуживают того, чтобы их отвергли. Они все. - Выдохнула, вспомнив всю семью Миралис. - Возможно, когда ты был так же юн, ты тоже совершал ошибки, Тиарграт... – Заставила себя сказать.Лицо горело. От собственной смелости, от смеси горечи и надежды, от своих разбитых ожиданий... Да мало ли что приходит в голову юной наивной девице?– А что лично ты готова будешь отдать ради чужого счастья, раз уж ты так ратуешь за него, душа моя? – Не обманываюсь – он зол и ищет повод высказаться.Просто сделает это в своей, драконьей манере.– Раз мы перешли к торговле – назовите цену, – отвечаю, когда мы оказываемся лицом к лицу.Его пальцы смыкаются на моем запястье, моя ладонь упирается ему в грудь, цепляясь за ткань камзола.– Мне нужна ты, Кейрин Ардантэ. Душой, телом и мыслями. Я желаю, чтобы ты была со мной, принадлежала мне, – произносит мужчина напротив меня, сбрасывая маски.Черты лица его заострились резче обозначились скулы, пролегла морщина на лбу. Это делало его более живым. Капелька крови на вороте рубашки, золотые блики в глазах и голодная стужа, исступленная жажда, что обнимала длинными серыми костлявыми пальцами за талию.– Разве я и так не ваша... жена? – В голове пусто. Только на сердце смятение, короткий испуг, желание не сдаваться – во что бы то ни стало.Наша сделка и так не предполагает обратного хода, не так ли?Но я ведь знаю, чего он хочет. Знаю, что ему нужно.Не формальность, не сделка. Вся я.– Сделкой, даже такой, едва ли купишь искренние чувства, – ответила, чтобы хоть как-то заполнить давящую паузу.– Но раз уж ты и так моя жена – разве эта сделка не стоит того? Ты ничего не теряешь, Кейрин...Навис, змей. От этого взгляда голову кружит и шумит в ушах. Или от чего-то иного? Желания выпалить долгожданное согласие, например?Гулко хлопают двери. Сейчас мы в так называемых "общих" покоях. То есть помещении, похожем на гостиную в богатом доме, где могут собираться в любое время члены семьи.Не самое лучшее место для разговора.Я дергаюсь и отшатываюсь. И – вот диво – в голове проясняется.А на пороге стоит, смеривая нас презрительным взглядом, женщина ослепительной красоты. Высокая грудь скрыта под светлым камзолом, длинным, с разрезами на бедрах, а штаны – ужаснейшие, возмутительно узкие, обтягивают ноги, как перчатка запястье. У драконицы карминные губы и золотые глаза, в которых плещется сила. Ее густые черные волосы частично собраны в какую-то изящную корзиночку на голове, частично распущены и свисают до самой талии.Холодная застывшая красота. Сила. Воинственность – в каждой чёрточке.– Сын, все с очередной девкой развлекаешься? Не рассказывай мне сказы про свою женитьбу. Твой брак не стоит ничего, пока он не скреплен на родовом алтаре, а такого позволения я тебе не дам. Притащить человеческую девку!И, не размениваясь больше на слова, драконица в мгновение ока швырнула в мою сторону раскаленное добела золотистое облако.

Облако задрожало, выбросило в мою сторону усики – тонкие, как будто панцирем покрытые, с острыми зазубринами-шпажкпми, как у насекомых.Я даже не успела испугаться. Слишком быстро все произошло. Только дернулась, закрывая себя рукой, и...Нет, Эр-Даарх не явился. Вместо него дорогу чужому заклинанию перекрыла ладонь мужа. Миг – и я скрылась за обтянутой в темный камзол спиной.– А вот это было совсем лишнее... леди Кальсиар, – ледяным тоном сообщил Тиарграт.В его пальцах мелькнул короткий костяной жезл, мир пронзила зелёная вспышка, нас обдало жаром – и все исчезло. Остались только мы – и недовольная мать моего мужа.Женщина, которая с порога решила, что покалеченная девица рядом с обожаемым сыном – это почти мертвая девица. А мертвая девица – это свободный дракон!Лишь один вопрос: свекровь у меня дурочка первостатейная – или эта провокация была рассчитана на что-то иное?И почему я ставлю на второе?Я осторожно поскребла суровую драконью спину передо мной и выскользнула из-под ее защиты. Присела в приветственном изящном реверансе. Ослепительно улыбнулась и прощебетала в лучших традициях леди на выданье, ошеломлял вероятного противника слёту на несколько секунд.Как известно - в сражении эти секунды самые важные.– Ах, мама, к чему такие церемонии! Я так счастлива видеть вас! Такие жаркие приветствие – вы невероятно талантливый маг!Сильная рука крепко обвила мою талию. Меня обдало терпкой колючей тоской, усталостью и пряным недоверчивым теплом.Да, милый мой дракон. Я не стану и не собираюсь устраивать публичные сцены. Я не эта леди. Я могу говорить глупости, могу жарко спорить - не тебе в обиду, не потому, что не воспринимаю твоих слов - потому, что мне хочется узнать, чем ты дышишь, высказать все, что так долго крутилось в моей бедовой голове - пусть это мнение и неправильное. Ты покажешь и объяснишь мне, что такое - твое "правильно".Потерпи меня немного. Я учусь. И в наших спорах - тоже. И скоро я научусь быть самой собой, перестану задавать глупые вопросы и полностью приму мою новую родину вместе со всеми ее драконами и обычаями такой, какая она есть.Я всегда буду на твоей стороне.Огненная магия бурлит, сейчас ещё толкает на рисковые поступки, на жаркие дебаты и форменные безобразия с точки зрения рассудительной юной леди, но отец уже учит с ней справляться. Говорит, и сам в юности всегда срывался. Пока не смог обуздать магию. Огненный же...Я резко вынырнула из омута мыслей, понимая, что случайно передала все это по нашей связи.Вот, где краснеть!Или...Объятья стали крепче. А в волне жаркой согревающей уверенности, поддержки и шелковой нежности я чуть не захлебнулась. Чуть не расплакалась.Тиарграт едва заметно погладил мои волосы.– Я не приглашал вас сюда, леди, не говоря уж о том, что территория Оскаля закрыта от чужаков. Но раз уж вы осмелились нарушить ряд законов империи и считаете, что они писаны не для вас... Позволь тебе  представить, моя драгоценная Кейрин Кальсиар. Моя возлюбленная пара и супруга по благословению богов. Позволь тебе представить, - выделил голосом дракон, таким образом ставя меня выше своей матери, - госпожу Жайерин Кальсиар, мою мать."К сожалению" не прозвучало, но витало в воздухе. Дракон секунду промолчал, и...- Надеюсь, госпожа моя, вы все ещё помните, что такое благословение богов. Полагаю, что их сила превыше родовой, – с лёгкой иронией добавил мужчина.Прохладная ладонь угнездилась на моей талии. От нее шла невидимая сила, давала мне свою защиту, оберегала, вдыхала жизнь и надежду.– Вот только никакое божественное благословение не подарит тебе возможность получить наследника. Да, твоя девка имеет зачатки дара некромантии, – а леди неплохо осведомлена! – вот только ты действительно полагаешь, что это поможет ей выжить, если ты будешь слишком часто приглашать ее на ложе? Думаешь, твой невероятный дар действительно позволит зачать и выносить ребенка, не убив его  в утробе вместе с матерью, если благословения рода с вами не будет?Холодный приказной тон. Торжествующий блеск а глазах. Надменность и ликование силы.Это леди хотя бы осознает, что идёт против воли императора, против закона об истинности и даже против богов?Воистину, гордыня драконов неописуема.

Губы пересохли. Грудь сперло от нахлынувшей ядовитой злости и чего-то ещё более опасного. Невесомого, как крыло бабочки. Но порой один удар этих прекрасных хрупких крыльев способен обрушить на род людской огромные беды. Если эта бабочка – Мертвая голова.То были не мои чувства - Тиарграта. И, боюсь, он был готов ответить матери уже не вполне куртуазно.Мне показалось, что ярость не человека – зверя – сейчас станет овеществленной, обрушится и на правых, и на виноватых огромным штормовым валом.А ещё понимала, что допустить этого никак нельзя. Все ждут срыва некроманта. Все боятся его. Намерено ли собственная мать его провоцировала? Это было не так важно. Гораздо важнее – иное.Я с трудом развернулась, упираясь ладонями в грудь дракона.Столкнулась с грозовым чернеющим взглядом.– Ты обещал мне свидание, милый! – Капризно протянула.И коснулась ладонью ледяной щеки.Тени в чужих глазах тянули ко мне костлявые пальцы.– Ну, свидание, – скривила и надула губы и делано засмеялась, – прогулка, обед в лучшем ресторане, роскошный праздник... И ещё ты мне должен двадцать поцелуев! Нет, уже двадцать один, – цокнула языком.Дрожь прошла по сильному телу, переходя ко мне.Стальные пальцы сжали до боли плечо. Наверняка синяки останутся.– Ты все время меня обманываешь, милый! А о детях мы пока и не думаем, мама, – небрежно отмахнулась я от озверевший леди, – да, Тир? Я ещё слишком юна для этого! Но раз ты опять забыл про свой долг – придется самой взыскать!Я приподнялась на цыпочках – и потянулась к нему. Запах мяты, благовоний, едва уловимой свежести и блестящей в траве росы защекотал ноздри.Щеки вспыхнули, я покачнулась – и неловко ткнулась губами в твердые губы дракона.– Давай-ка запишем, Кейрин, что я действительно прискорбно плохо обучил тебя целоваться, – низкий вкрадчивый голос пробрал до мурашек, – мне даже стало стыдно. Совсем немного. Придется давать тебе дополнительные уроки...Если бы могла – покраснела бы до корней волос.– Не думаю, что...– Это абсолютно необходимо, – в голосе прозвучали суровые нотки, а в черных как тьма пещер глазах – едва заметные смешинки.– Но сейчас... – я не желала становиться объектом насмешек драконьей леди и сжала пальцы на вороте рубашки мужа.– Не задушишь, Кейрин, пока руки слабоваты. Но с этим мы тоже поработаем, – шепнули мне на ухо.А в следующий миг губы накрыл поцелуй. Жаркий, как летняя ночь, кружащий голову, как аромат зёрен каффы, и опасный, как занесённый над головой меч.Пальцы дракона сжали мой затылок, не давая вырваться. Другая рука легла на грудь, выбивая дыхание.Он не целовал – пил. Требовательно и жадно, покоряя и завоевывая, увлекая, доводя до точки невозврата, парения, взлета, за которой – только звезды.– Вернусь, когда ты очнешься, сын, и будешь готов поговорить, – сквозь шум в ушах донёсся холодный голос.Большего оскорбления для драконьей леди сложно было придумать. Пока - лишь пока - мы не стали вовлекаться в скандал, который грозил некроманту взрывом силы.Забегая вперёд, замечу, что причудливые перепады характера свекробушки, как оказалось, были изрядно обусловлены местным обществом. Накрутит ее муж, прополощет мозги, застыдят таким сыном подруги - и почти адекватная женщина становится безумной фурией.Впрочем, об адекватности ... в это ещё мог верить дракон (где-то в глубине души). Я же видела в этой женщине лишь глубокое лицемерие и искусное притворство, с которого порой срывали маски. Что ни говори, а лечить некоторых леди и лечить!Бесшумно закрылась дверь.Вот только поцелуй никак не прекращался. И пламя, что горело сейчас между нами, становилось все более опасным.Чешуя дракона в свете дневного Киа отливала густым черным серебром, покрывая ажурными пластинами шею, пальцы, скулы и запястья рук.В этом ледяном пламени было слишком легко сгореть дотла.