Глава 21. Драконье спасение.

Кейрин Ардантэ-Кальсиар

Иногда даже миг ожидания становится вечностью. Как сейчас, когда меня отделяет от решения всех проблем одна маленькая бесконечность. Воздух вокруг дрожит и становится гуще, полнится сумрачными отблесками.– Отпусти нас, отпусти-и, – слышится мне стон бледной девицы. Призрак воздевает тонкие руки к небу и беспокойно качается в воздухе туда-сюда.Эстаниош закричал и зарычал что-то бессвязно, заругался и начал грозиться кому-то карами, а потом...Бледное сияние разгоралось все сильнее. На миг я успела даже порадоваться тому, что все, кажется, закончилось. Сейчас Эр-Даарх разберется с тем, что останется от чужеродной твари, и потом уже и поплакать  можно будет – если слез хватит, и порыдать совсем горько, и подушками покидаться, и даже, если будет шанс, от души разбить парочку сервизов.Вот только...– Назад! – Страшный рык-шипение ваэйра.Когтистая ладонь впилась мне в плечи, расцарапывая кожу и одним движением перенося меня за спину бывшему помощнику.Вокруг ваэйра черными искрами рассыпалась магия и стелился колдовской плотный туман.Тщетно, он не скрывал ничего.– Вот тебе бабушка-кошка и крокодилов день, – вдруг раздалось возмущенное урчание за нашими спинами.Хотелось закричать от радости – но я сдержалась, хоть и с трудом. И, когда большая пушистая голова ткнулась мне в живот – только склонилась ниже, крепко лобызая вредного хранителя. Нашел. Нашел, родной.– Он превращается. Сущность окончательно пожрала алчного старикашку,  – раздался напряжённый голос ваэйра.Теплый тарахтящий моторчик Виконта на миг позволил расслабиться. Забыть о царапинах по всему телу, холоде, рваной тонкой сорочке и о том, что все ещё далеко не кончилось.Призраки вдруг прянули в сторону. Терзающие Эстаниоша белые огни резко потускнели – их буквально пожирала чернота. Не тьма, не мрак, а какая-то черная гниль. Даже её цвет и запах  вызывали дрожь и отвращение. Она поглощала тело старика, просачивалась из него клоками наружу.Зрелище казалось настолько нереальным, настолько жутким, что на миг я закрыла глаза.А в следующий – толстые лапы Виконта взгромоздились мне на грудь. Усы защекотали подбородок – и я чуть было не упала от нахлынувшей на меня тяжести и слабости.– А теперь, мреулесть мояу... – раздался знакомый голос хранителя, а вслед за этим – шершавый язык выразил мне всю кошачью признательность, наждачкой пройдясь по руке, – помниушь, как ты мне обещалау, что один раз сделаешь все, что яу тебе скажу?Глаза Мройна были сейчас малахитового оттенка. Казалось, потусторонье смотрит сквозь эти глаза-ворота, что-то взвешивает и решает.– Да, помню, – ответила спокойно, действительно вспоминая смутно свое давнее обещание на заре нашего знакомства. Тогда я смотрела на окружающую меня реальность с некоторым ужасом и легко поддалась на манипуляцию прохвоста, когда тот помог мне выручить обокраденную горожанку – и что же ты от меня хочешь?Неспроста это все. Разыграно, как по нотам. Невидимые кукловоды подвели фигуры на доске к нужной позиции. Все заняли свои места. Все готовы. Внимание, маэстро! Занавес скоро опустится!Сердце колотилось быстро-быстро, отдавало в ушах гулом. Эта история не могла закончиться так быстро, верно?– Сейчас от человека ничего не останется. Жадного, глупого, мерзкого. Но человека. И на смену ему придет тварь. Нашему миру просто не повезло, – тихо, жутко, ласково и спокойно ухмыльнулся совсем не по-кошачьи Виконт Мройн, – что однажды глупый маг заигрался с тем, чего не понимал. Сделал то, чего не должен был. И вызвал одну из тех сущностей, что вечно скитаются меж мирами в поисках пищи. Дай ему вырасти – и он поглотит полмира, Кейрин.– О, я избранная? – Ядовито бросила, сделав резко шаг назад. – Мне нужно об него героически убиться?В душе клокотало... много чего. Вероятно, я ужасный человек, но мне было страшно и впервые хотелось отступить. Недоученная некромантка на роль избавителя великих и сильных от одной обожравшейся проблемы не слишком годится. Мне всегда так казалось.Может, кто-то осудит, что я не бросаюсь вперёд с диким кличем племени дайрауатрис. Но я живая. Уставшая. Я дышу, надрывая горло. У меня сводит руки, дрожит мелко сила внутри, обдавая холодом, и мне совсем не стыдно сказать, что я чего-то не могу. Особенно, когда четко осознаю – котик здесь тоже игрок. И игрок не из последних. То есть надо мной тонко подтрунивали и водили за нос.Я бы много чего ещё успела сказать – чтобы только не смотреть на скручивающие небо вокруг полосы. Сама реальность трещала по швам. Весь мой глупый внутренний протест был просто от ощущения приближающегося "жуть-песца", как когда-то называл похожие ситуации сам Мройн.

– Думаешь, сможешь сбежауть от себя? – Как-то  сочувственно проурчал хранитель. – Да и мы тут все связаны. На одноуй верёвочке полетим в бездну, Кейрин, – подмигнул мне кот.На миг показалось, что он сейчас и сам растает и вывернется – во что-то иное.– Бежать не буду, зачем, – прохрипела и поспешно оперлась о каменную глыбу за спиной, – далеко ли тут убежишь. Но и вперёд не побегу.– Дело говорит, – дёрнул ухом Эр-Даарх.– Вы уж молчите, великий манипулятор, – устало качнула головой.Сюда бы чашечку шоколада и булочку с вареньем. Тогда даже собственная кончина не была бы такой скверной.– Я тоже делал, что должно, маленькая Кейрин. А тварь нужно было привести именно сюда. Здесь, на старой выжженной дотла ненавистью земле, её есть шанс уничтожить, – вздохнул ваэйр.Он прикрыл глаза. Взметнулись длинные ресницы. Хищное красивое лицо было смертельно спокойным.Наверное, очень сложно оставаться настолько спокойным, зная, что жизнь и судьба твоего народа и брата висят на одной дрожащей нити.– Все это решили за нас боги? – Мне не хотелось в это верить – но и не верить я не могла. Все было предрешено.– Люди часто сетуют на судьбу, – не открывая глаз, заговорил ваэйр, – но только дело в том, что вы сами ее, эту судьбу, создаете. Ничто не предрешено. Никакие боги не решат за вас – предавать или оставаться верным, карать или миловать, дружить или враждовать. Никто не напишет конец этой истории, леди Кейрин. Никто, кроме нас.– Нас выбрало небо? Или подземный мир? – Спросила я, чувствуя, как хочется плакать и смеяться одновременно.– Нас никто не выбирал. Можно сказать, мы сами себя выдвинули... – договорить ваэйр не успел.– На роль идиотов?  – Закричала, увидев, как разрастается безликая мгла, как она приобретает очертания неведомого монстра с огромным тонким крысиным хвостом и маленькой головой с загнутыми бараньими рогами. Шесть круглых глазок пылали багровыми угольями.Белые карающие огни были поглощены. Все. Теперь тварь лениво принюхивалась к призракам.Я ощутила, как сжались челюсти ваэйра, когда он посмотрел на тень своего брата.Как сжалась, дрожа, девчонка-призрак в рваном платье. Как воительница нахмурилась, вынимая из ножен меч.Мрак. О чем я вообще думала? Выдра ты сушёная, камбала трусливая, Кей! Отцу стыдно на глаза показаться! Всё, минутка самобичевания окончена? Можно к делу приступать?– Что надо делать, мурк ты ходячий? – Процедила хмуро.От холода бил озноб.– Вместе драться веселее, леди, – подмигнул мне пугающе прозрачный сейчас глаз Эр-Даарха.– Страух – это нормально, Кейрин. Дурак только не боится. Но не позволяй ему верх брать. Не позволяй атаковать тебя снова и снова. Захлестнет – и неут тебя. Слова ничего не значат, котенок...Мудрый кот простил мне мою секундную слабость. Зато мне самой было сложно смириться с этим глупым порывом, с гадкими мыслями.Земля содрогнулась. Меня замутило от происходящего. А потом... я заставила себя улыбнуться. И встать, царственно поправляя разорванную одежду. Я же королева. Развалин. Повелительница слез. Госпожа больших и неотвратимых проблем.– Говори, что делать, – перебила я.Я. Не буду. Слабой. Никогда Тиарграту, матери или Кейарганту не придется стыдиться меня.Хорошо, что я сумела вернуть свою обувь. Без нее сейчас было бы хуже.– Ну...Но хранитель ничего сказать не успел.Раздался ошеломляющий, оглушительный грохот. Это обрушились остатки ближайшей скалы. А потом на огромного монстра, который, казалось, продолжал расти, спикировал с небес дракон.Один-единственный дракон с сияющей черной чешуей. По ней пробегали фиолетовые молнии. На миг я замерла – околдованная, растерянная, испуганная и восхищенная. До жути. До дрожи.– Это...Сердце сбилось. Я бы узнать этого дракона из тысячи. Черная Смерть. И почуяла бы злосчастного некроманта из сотни тысяч. Тиарграт! Ну какого темного гворца ты сюда заявился! Я вдруг поняла, что не из тех, кто предпочитает погибать в теплой семейной компании! Или наоборот - у нас здесь семейный подряд по спасению? Всем приготовиться, дракон пришёл!

Стиснула зубы. Меня мелко-мелко затрясло. Показалось, что сейчас эта громадина, что разрослась, упираясь рогами в горизонт, просто раздавит букашку дракона.Я потеряла счёт секундам. Что там, я вообще не обращала внимания на то, что творилось вокруг. Забыла и о Виконте, и об Эр-Даархе, и о мертвых наемниках. Забыла даже о своем страхе. Потому что бояться за кого-то другого оказалось гораздо хуже.– Он же... Он же сейчас погибнет! Сделайте что-нибудь! – Кажется, я кричала.Я всем телом ощущала чужую боль. Знала, что мощное тело ящера сейчас исчерчивают багровые раны, знала, что они никак не затягиваются, а иноземная тварь получает удовольствие, играя с противником, как кошка к мышонком.Бледный призрак девчонки трусливо убрался как можно дальше от поля боя. Воительница и брат Эр-Даарха, кажется, пытались оттягивать внимание монстра, но их свечение становилось все более тусклым, а движения – вялыми и замедленными.Да, связи были разорваны, вот только сбежать от эдакой твари призраки все равно не могли.Что делать, что делать, что?! В висках стучали молоточки.Эр-Даарх странно скривился, как будто бездействие причиняло ему настоящую боль.– Не могу, – наконец, помотав головой, отрезал ваэйр, – я держу полог, не позволяя этой мерзости, – кивок в сторону беснующейся твари, – черпать энергию вовне. Не забудь, что если она присосется энергетически к тому же Столпу магии... ее уже никто в целом мире не остановит.Столп! Источник магии, ну конечно! Вот, что наверняка так жаждал получить в личное пользование Эстаниош. Но попался на удочку потусторонней жути.Ногти расцарапали ладони до крови. Я не умела ни-че-го. Ничего полезного. Забросать тварь правилами этикета и сотнями позиций в танцах?Небо содрогнулась от рева.Одно крыло дракона обвисло. Его резко повело, перевернуло в воздухе. Тонкая черная плеть сдавила ему грудь, попыталась обхватить горло.Кажется, мое сердце остановилось. Я не замечала, как по щекам текут слезы – только ощутила соль на губах.– Ненавижу вас. Ненавижу! – Прошипела, понимая, что ненавидеть могу в равной степени и саму себя.Кот не боец. Эр-Даарх и так сер и едва не падает, с уголков его губ сочится белесая жидкость, вздулись вены. Он не лжет.Почему, кроме Тиарграта, больше никого нет?! Но я почти понимаю ответ. Тир самый сильный и самый быстрый. Большинство некромантов сейчас в другом месте. Возможно, случилось что-то ещё, чего я не знаю. Пока соберу ещё воинов, пока они нагонят Тира...Дракон сломанной игрушкой запрыгал по воздуху, забился, извернулся, зубами и магией разрывая черные плети. С трудом тяжело взмыл снова – и едва не попал под удар чудовищной лапы твари.Его снова отнесло в сторону, крыло было порвано. Упрямый ящер не сдался. Поджал лапы, как-то сгруппировался, увильнул от противника снова, обдав его холодной струей зеленого пламени.Но пламя становилось все более тусклым. Дракон слабел, подрагивало бессильно вывернутое крыло.Что он делает? Тянет время? Что он задумал?В этот самый момент чудовище открыло рот, повернуло голову на короткой бычьей шее, вперилось злыми багровыми огнями глаз в дракона. Эта мелкая букашка...Пасть – черный бездонный зев – распахнулась – и дракон ринулся прямо туда!В голове помутилось. Руки задрожали. Я взмахнула неловко левой рукой, чуть не упав. Поймала себя на том, что бегу прочь из укрытия. Вперёд. Вперёд, вперёд, вперёд. Как можно ближе к месту схватки, дальше от безопасности. Чтобы нить перестала с кровью вырываться из сердца. Чтобы не пришлось смотреть больше на то, как мужчина,  которого я люблю, жертвует собой. Вот она, беззаветная верность. Ради чего всё  это, подумаешь? Ради того, наш мир жил.Я споткнулась и упала, разбивая колени о камни. Задрала голову – и закричала, зарычала, завыла раненым зверем. В груди что-то оглушительно зазвенело и лопнуло.В темном небе полыхнуло алым – раздался знакомый свист и рев – и... дракон не успел долететь до твари. Крылья подвели. Одна маленькая заминка. Удар даже не лапой – мощным потоком воздуха. Слишком несопоставимы по мощи эти двое. Я как наяву услышала треск. Я была там, вместе с ним. Я боролась с ветром, огнем и болью. Я не хотела погибнуть так глупо, была готова сражаться до последнего – даже с самой собой. Скрипела чешуя и дрожал вокруг мир. Все заливало пламя – злое, блеклое, серое. Горел сам воздух. А изранненое тело дракона летело прямо на острые обломки скал. В ноздри ударил запах гари. А я... Я сделала, наверное, единственное, что могла. Посмотрела наверх, на призрак воительницы. Женщина ловко подрубила призрачным мечом сухожилие существа, когда-то притворяющегося герцогом.Удивительно. Ему больно. Оно ревет. Дёргает огромной стопой...Фигурка дракона кажется совсем игрушечной отсюда, а камни все ближе. В памяти глупым отпечатком – солнечный день. Один из немногих, который мы с мамой провели вместе. Одни. Она мягко улыбалась на мои возмущения – вышивка вся испорчена. Не люблю вышивать, мне не хватает прилежания и терпения.Вот и сейчас – со злости схватила хрустальную чашу с нитками – и швырнула ее об пол.

– Милая, не стоит. Подумай о служанках – они не виноваты в твоей беде, а убирать последствия твоей несдержанности и получать выговор – им, – ласковый голос матери остужал.Но ещё больше завораживало то, что чаша застыла в нескольких сантиметрах от пола. Пальцы матери описали едва заметную дугу, мелькнула золотая искра – и чаша плавно опустилась назад на стол. Ни одна катушка ниток не выпала.– Как?! – С горящими глазами заерзала я в  кресле. – Как ты это сделала?!– Это не совсем то, чему учат благовоспитанных леди, Кейрин, так что обещай, что никому не расскажешь, – мягко улыбнулась мать.В ее грустных глазах появились лукавые искорки...Воспоминание схлынуло быстро, оставив привкус тоски на языке. Все не заняло и доли секунды. Я на самом деле знала, что делать, вот только дракон – это не чаша с нитками. Мне ведь его не поднять, я не великий маг!– Владыка мертвых душ, дай мне силы. Тиарграт тебе служил с рождения, все отдал своему служению, спаси его, – шептали губы, пока я выплетала заклинание, которое мне показала мать.Только теперь пальцы действовали привычно. На ветер, бросающийся в лицо, я внимания не обращала. Так же, как и на холод, боль и вспышки магии.Я справлюсь. Я смогу. Ноги скользили по камням.Руки тряслись, но я запретила думать себе о неудаче. И о том, что монстр в любой момент мог перейти в атаку. Пока он, кажется, до конца не пришел в себя не... сформировался?! И нам всем просто везло.Я знала, что почти наверняка выгорю. Удержать такую массу... Ещё удержать надо – стиснула зубы.Снова задрожали, заколебались горы.Сеть сорвалась с пальцев – и хищной птицей ринулась вперёд, облепила дракона. Хоть с точностью повезло... Но меня как под дых ударили. Почти сразу навалилась боль. Плитой задавила усталость, впилась холодными щупальцами, разрывая меня на части, сжимая лёгкие невидимой жёсткой рукой.Прошло несколько секунд, а падение дракона почти не замедлилось. Более того, этот гадкий ящер что-то понял, ощутил, и попытался, мерзавец, героически порвать с таким трудом сотканную сеть!– Ащщщ... Будешь мешать мне тебя спасать? – Зашипела разъяренной гадюкой.Да как он смеет! Разведусь, поганец!Пот заливал глаза. Из носа пошла кровь. Кажется, у меня застучали зубы и я начала куда-то заваливаться. Куда?!Кружилась голова. Меня потряхивало, как будто ударила молния.Сосущее чувство в груди становилось все сильнее. Навалился холод. Он очень быстро добрался до кончиков пальцев на ногах, которые я и вовсе перестала чувствовать. Радовало одно – похоже, до дракона всё-таки дошла мысль, что я не собираюсь становиться вдовой. Или – мысли об этом я старательно отгоняла – ему уже стало слишком плохо – и только поэтому попытки сопротивления прекратились.– Давай, ещё немножечко, – шептала, скорее, самой себе.Мгла. Я уже понимала, что не справлюсь. Но не давала себе и шанса остановиться и передумать.– Я смогу. Я справлюсь. Мы не пропадем, – повторяла упрямо.Резерв, конечно, давно опустел. Нет, я чувствовала рядом своего манула. Виконт честно отдавал мне всю накопленную магию до последней капли – но ее хватило только на то, что замедлить полет огромного драконьего тела.Теперь оно двигалось, как муха в паутине. Вот только как отвести его от скал? Сил не хватало.– Я помогу... – Вдруг раздался шелест над ухом.– Мы поможем, поможем, дитя Некрополя, – зашептали ещё два голоса, зашевелился воздух над ухом, пронзил холодом.

Три голоса - или их было немного больше - сплелись в невидимую мелодию.В меня хлынул поток чистой холодной энергии, как будто меня окунули в живительный родник.На грани сознания послышался довольный прохладный смешок. И отчётливый ясный шёпот:– Возьми память воина – и победишь.Тело дракона качнулось – и поплыло  мимо торчащих ядовитым частоколом скал правее, ниже, ещё ниже, пока не опустилось на выжженную землю, хвостом снося ближайший кусок старого фундамента, а рогами – какой-то куст.Как могла – так и приземлила! Зато он целый... почти.Это мыслей было много – а времени все заняло – от силы пару минут.Руки упали колодами. Мир вокруг странно вращался, его застилали слезы и безумная тревога.Грохочущее небо над головой напоминало, что ничего ещё не кончено.Рядом со мной на камнях распласталось огромное кошачье тельце. Кажется, Мройн так вымотался, что едва мог двинуть хвостом.А потом кот лениво шевельнул усами и фыркнул. Разумеется, мысленно:– Дракона поймали. А теперь, Кейрин, как настоящая женщина, ты должна притащить своему избраннику голову врага... Пока враг нам наши собственные на откусиул. Молодец, все же, Тиарграт. Не ожидал, что успеет так ослабить эту тварь.Я неверяще вскинула голову – и застыла. Я слишком испугалась за дракона, чтобы вглядываться до этой секунды в тварь более пристально. Да что там – часть происходящего за какой-то промежуток времени просто выпала из моего сознания.А посмотреть было на что.Гигант уже не был таким огромным. Он уменьшился почти вдвое, а внутри громадного тела, покрытого странными черными пластинами, теперь были отчётливо видны изумрудные искры. Они явно причиняли чудовищу множество неприятных ощущений, сбивали концентрацию и заставляли терять скорость и ловкость – да и удары магии стали значительно слабее.Тиарграт успел что-то кинуть в тварь. Но хватит ли этого? Мрак, нас раздавят быстрее.Краем глаза я заметила, как этот невыносимый ящер копошится на земле, встать пытается!– Мройн, угомони дракона, – бросила отрывисто. Главное – не потерять решимости, – а то он так все старания по своему спасению порушит.– А тыу? – Насмешливый мяв.Напомнил. Да я и сама помню о своем обещании. Но, даже если бы не оно...– А я пойду и оторву голову идиоту, который решил, что может безнаказанно на мне жениться, – ответила – и нервно рассмеялась.Ноги не держали.Из тела как будто стержень вытащили.Но Эр-Даарх, который перестал изображать статую и присоединился к схватке, не справится сам. Ему всё ещё нужно отрезать отрезать тварь от мира.Почему должна помочь именно я – разум объяснять отказывался.А губы уже произносили главное:– Силой, данной мне Владыкой мрачных, господином Мертвых Душ, позволяю душе госпожи Лэ'Орхиэ Эстаниош, основательницы славного древнего рода, передать мне свою память, пройдя сквозь мои магические каналы. Пусть свет госпожи окутает меня и одарит теми воспоминаниями, с помощью которвх мы сумеем победить того, кто поглотил тело ее потомка.Я застыла, увидев прямо перед собой сияющие глаза призрака.Большего мне и не понадобится.

– Благодарю тебя, видящая мертвых. Души благоволят тебе, – зазвенел в голове сильный грудной голос.А потом я услышала возмущенный драконий рык. В груди снова кольнуло холодом. И призрак прошел сквозь мое тело, обдав холодом и оставив мне вместе со вспышкой головной боли часть себя и своих воспоминаний.Это было немного позже на то, что случилось когда-то на кладбище. Когда я стала более старшей версией себя из будущего.На такое был способен только некромант с даром видеть неупокоенные души. Что же. Возможно, все действительно было предрешено.Всерьез бояться не получалось. Возможно, сознание уже не воспринимало происходящее всерьез.Мир сузился до единственной по-настоящему важной цели. В голове сами собой начали вспыхивать нужные приемы, выстраиваться стратегия боя.Это знание – о том, что некромант с призрачным даром может получить на короткое время и только с добровольного согласия призрака часть его умений и воспоминаний, я получила ещё на кладбище, когда спасала Тиарграта. Похоже, спасать мужа у меня вообще становится доброй традицией.Призраки... Они, вопреки расхожим байкам, вовсе не жаждут вернуть себе прежние тела. Разве что такие странные сущности между жизнью и смертью, как несчастный брат Эр-Даарха. Призраки хотят уйти и обрести покой – это истинная правда. Они заблудились, задержались по какой-то причине, не смогли уйти – или их держит магия – и только поэтому они идут на контакт с некромантом. И лишь самые сильные призраки – да ещё и не слишком охотно – откликаются на призыв мага помочь ему. Это противно их сути и достаточно неприятно для них - как потерять часть тебя. Лишь самые самоотверженные призраки, сильные духом, готовы довериться в тяжёлой ситуации некроманту и отдать часть себя. Вскоре после этого они исчезнут из мира, уйдут к богам в чертоги.Я-старшая знала об этом колдовстве все.Наши с призраком души соприкоснулись на миг, но я ощутила боль и тоску этой сильной женщины, и ее гнев на выродка, который уничтожил древний род своим эгоизмом и корыстью.Теперь я полностью понимала происходящее. Именно об этой "памяти воина"  говорили боги. Уверена, это была подсказка мрачных. Но память брата Эр-Даарха я забирать бы не стала. У него был шанс вернуться.Оставалась только воительница. И она не отказала в помощи.Мин. Другой.В моей руке вспыхнул белым пламенем призрачный клинок. Его лезвие горело лунным серебром – лучшим средством против иномирной пакости.– Довольно тебе землю топтать, червяк безмозглый. Не было погани сюда хода – и не будет, – напевно, зычно, с забавным стародавним говором грохнул мой голос, – таких как ты древние рати гоняли до самой грани, да за нее и скидывали, чтобы вы издохли мирам живым на радость!Мир вокруг резко ускорился – и я оказалась возле громадной грохочущей ступни.Мир сузился до холодных высверков. Меч плел неведомые мне узоры, складывался в одну тьме известную картину.И было это не легко и не просто. Натужно, тяжко, с потом и криками. Но – было.Воительница не просто бойцом была – обоеруким  магом. И это знание теперь, на час ли, два, или куда меньший срок, стало моим. И позволяло мне держать темп схватки.Бой смазался. Я видела себя точкой в небе, что кружила у груди великана, как муха.Я искала средоточие этой мглы. Место, откуда паразит начинался. И, кажется, нашла. Или магия Тиарграта, наконец, сработала?Главное, губы успели шепнуть:– Именем твоим, Микрис, покарай того, кто посягнул на детей твоих.Грохнуло вокруг – и ослепительно белой манящей вспышкой накрыл меня свет.

В нем не было избавления – только рев, ласковый шепот и бледные тонкие нити чужих душ.Не знаю, сколько это длилось. Не помню, сколько плавала в этом мареве – не думая и не беспокоясь ни о чем.Не было сил и желания – и мыслей тоже не было. Только облегчение и понимание – все, победили. Получилось. Вышло. Вспыхнуло – и отозвалось дрожью.Кого победили,  кто это – я, что я сделала и зачем я здесь – все это не имело значения.Привели меня в чувство капли дождя. Они стекали по волосам и лицу, оглаживали и будто исцеляли измученное тело и танцевали только одним им известный танец.Каждая попытка прийти в себя и пошевелиться заканчивалась оглушающей болью в мышцах. Что там – казалось, я вся – один сплошной синяк.Горячее дыхание коснулось виска. Лежать отчего-то было мягко, тепло и спокойно. Очень спокойно. Не было больше изматывающей тревоги – только гулко билось рядом, под ухом, чужое сердце, вторило моему.– Знаешь, я все больше прихожу к мысли, что боги мне так изощрённо отомстили за гордость и самоуверенность, – сухие губы коснулись виска.Неловко ткнулись ниже. А потом он прижался ко мне – щека к щеке. Тиарграт. Память со щелчком встала на место. Вернулась. Обрушилась на меня.– Жив, – я дернулась – и не заплакала, только плечи беззвучно задрожали.Объятия стали крепче. На миг на жёстком бледном лице мелькнула беспомощная растерянность. Покрывало над нами оказалось вывернутым крылом.Вокруг бушевал ливень. Ливень как будто смывал с этой оскверненной земли всю мерзость, ливень слизнул громаду твари без остатка, оставив только серые старые руины.Высоко в хмуром небе, без капли солнечного света, вопреки всему, играли мерцающие солнечные лучи. Они разрезали мир от земли до небес.Подрагивающая мужская ладонь легла на мою макушку – и погладила. Раз, другой, третий. Меня прижимали все крепче, баюкали, прятали в своих объятьях. Заставляли поверить в реальность происходящего.Мои пальцы сжались, переплелись с пальцами мужа. Мягко погладила загрубевшую кожу его ладони.

– Нет чтобы котика так гладили, а? Не-ут! Все мужикам достается. Вот так служи ей, береги её, от сердца силу отрывауй, подсказывауй! – Раздался знакомый ворчащий голос. Да я его обладателя расцеловать была готова!Жив, зараза такая! Жив, пушистый!– Ты самый сильный человек, которого я встречал в своей жизни, Кейрин, – я подняла голову – и увязла в мерцающем черном взгляде, без белка и зрачка, – я недооценил тот дар, который мне приподнесли на золотом подносе, – он запнулся – а я увидела, что темная ткань (откуда только взял?) его одежды пропитана кровью.Дернулась.– Я...– Лежи, – и голову мою прижал к своему плечу, – а потом мои губы накрыли коротким поцелуем. Жёстким, отчаянным, пьющим меня и вдыхающим жизнь.Черные волосы были припорошены пеплом. Руки Тиарграта – сильные руки бойца, покрытые шрамами, то и дело начинали оглаживать мой живот, плечи, грудь, шею.Каким-то чудом я оказалась одета в остатки алого платья. Сосущая пустота внутри съежилась, она казалась подозрительно сытой для истощенного мага.– Самая смелая, самая прекрасная, самая безрассудная женщина на свете. Я люблю тебя больше жизни, Кейрин Ардантэ. Но никогда больше не смей меня спасать. Теперь я должен сравнять счет, – добил меня жаркий отчаянный шепот в ухо.Дождь лил все сильнее. Мройн прокрался под крыло дракона – и из него даже не сделали шкурку у камина.Я не видела Эр-Даарха – но не стала ничего спрашивать. Сейчас мне были безраличны и игры богов, и судьба ваэйров, и призраки, и всё на свете.Все, что было важно – стук сердца под щекой и связь, что спасла наши души и не имела ничего общего с магией.Пока я промолчала. Просто не набралась достаточно храбрости для таких важных слов. Или сил?Только ещё сильнее переплела наши пальцы. Положила голову ему на плечо. И сказала то, чувствовала, избавляясь от сомнений и едкой горечи. Будь что будет.– Без тебя жизнь не имеет значения. Тир...Небо над нами рассекла черная с серебром молния.

За сотни тысяч шагов от затерянной долины, в императорских покоях, высокий смуглый мужчина широко раскрыл белесые светящиеся глаза.Император Руаргар вышел на балкон. Окинул взглядом затянутую дымкой ливня столицу.Губы его дрогнули в слабой усмешке. На миг мужчина прикрыл лицо ладонями и тихо вздохнул, словно обмяк. Однако уже спустя секунду от его слабости не осталось и следа.– Боги вернулись. – Сказал он свернувшему лениво кольца змею.Хранитель вопросительно стукнул кончиком хвоста.– Микрис проснулся. Жертвы не были напрасны. А мальчишка жив. И его пара – тоже. Ийрэ'Нхато'нир благоволит им, – без улыбки произнес высший жрец бога Мертвых Душ.Змей снова шевельнулся. Игриво раскрыл сияющий гребень. Хвост затейливо сложился загадочным знаком.–  Императору невместно покидать столицу, друг мой, – хрипло фыркнул Руаргар. – заместителя лорда Ардантэ ко мне. На границе Дагшарнов едва не случился прорыв твари иномирья по вине человеческого колдунишки. Ноту протеста королю Дардии. Пару отрядов гвардии на место преступления.В небе ярко-ярко полыхнуло солнце.– И десяток старших магов Ордена некромантов. Мир меняется...