Глава 34

Почувствовав мою неуверенность и волнение, мужья терпеливо ждали. Артур обнимал, помогая расслабиться. Антоний лишь перебирал мои пальцы. Мы словно один инструмент, который долго пылился в углу, настраивали струны души друг на друга. В этом молчании было тепло и уютно. – Мое последнее перерождение случилось на планете, где магов нет. Есть вероятность, что раньше они там жили, – улыбнулась, вспомнив сказки того мира, – осталось очень много сказаний и косвенных упоминаний. Со временем всё это обросло деталями и фантазиями, что теперь не разобраться, где правда, а где ложь. В нашем мире эти сомнения развеиваются, потому что таланты скрытые там, тут раскрываются в полной мере. Все пришедшие из того мира ведьмы, как их там называли раньше, у них нет внутреннего источника, как у стихийных магов нашего мира. Свою силу они черпают из природы, которая нас окружает. Вода, земля, ветер, деревья, растения, камни – всё, что нас окружает в живой природе, даёт им силы. Тот белый туман, что они создали во дворце, часть сложного ритуала. Теперь понимаете, как они глубоко проникли во все структуры этого мира? И если так задуматься, меня как попаданку опекали не просто так. Ждали, когда у меня откроется не только дар, данный миром при переходе, но и ведовство. А когда этого не случилось, меня запечатали и попросили молчать и не подходить к драконам. Что-то мне подсказывает, что про фениксов и драконов они знаю больше, чем хотят показать. – И как с этим бороться? – спросил Антоний, нахмурившись. – Они сильные, справиться с ними могут только драконы и фениксы, – улыбнулась грустно и устало, – там, где у мага быстро иссякнет источник, ведьма или ведьмак выстоит на раз, потому что его силы будет питать природа или, что хуже в несколько раз, смерть. Да, они и это практикуют. Бывают тёмные ведьмы, которые наполняю свою душу тьмой и смертью, а есть светлые, те, что не изменили своему дару и живут в гармонии с окружающим их пространством. После моих слов повисла тишина, которую разрезал скрипучий голос Антония: – Теперь хоть понятно, откуда появились странные алтари и жертвы странных ритуалов. – Это в голове не укладывается, – произнёс Артур и передал меня в руки брата, резко вставая, – мы всё это время взращивали под своим боком такую угрозу, совершенно не понимая, что происходит. – Я тебе больше скажу, – Антоний, который держал меня на вытянутых руках, поднялся одним слитным движением и сел на стул, устраивая на своих коленях, – они даже не сильно и скрывались, потому что абсолютно верят в свою безнаказанность. – И что мы сможем противопоставить силе природы или смерти? – спросил Артур, меряя широкими шагами гостиную. – У нас не так много драконов, чтобы ими разбрасываться. А фениксы пока ещё нам не союзники. – Один феникс у вас точно есть в команде, – фыркнула в ответ, – а если учесть, что всё это по вине моих родителей, то им и отдуваться за все содеянное и как-то объяснять своему народу. Артур посмотрел на меня строго и покачал головой, заявив категорично: – Ты в этом участвовать не станешь. – Правда, маленькая, несмотря на то, что ты всё вспомнила, ты только обрела свою птицу, лучше не рисковать, – поддержал брата Антоний. Отмахнулась от них и надула губы, отворачиваясь. Не люблю, когда принижают и не позволяют что-то делать, и пусть в их словах есть доля логики, но, по сути, я им так и ничего не рассказала путного. И пусть сейчас не время для обид и недомолвок, буду молчать, пока сами не попросят о помощи. Хотя складывалось впечатление, что эти двое что-то скрывают и явно знают намного больше, чем озвучили. Подавила огорчение и попыталась сползти с коленей Антония, но мне не позволили. Антоний просто притянул меня к себе и поцеловал, так что вырываться расхотелось, а мысли разбежались в разные стороны. Обида, которая зародилась, так и не смогла оформиться до конца. Я словно цветок, изголодавшийся по воде, потянулась к источнику влаги. Все проблемы мира с его сложностями отошли на второй план. Только губы и руки любимого мужа остались центром моей вселенной. Так и не разрывая поцелуя и не позволяя вынырнуть из этого тумана, меня отнесли в кровать. Бережно уложили и пристроились в двух сторон, нежа и медленно раздевая, заставляя плавиться от каждого прикосновения. С удивлением поняла, что стеснение пропало. Я просто наслаждаюсь каждым поцелуем и вздохом. Впервые посмотрев на наш тройственный союз трезвым взглядом. Сгорая в огне страсти, которую на меня обрушили, плавилась и радовалась, что мне не надо выбирать. И пусть за меня все решила судьба, я счастлива принять такой подарок. Рассматривая своих мужчин, что лежали расслабленные и обнаженные, я только сейчас вспомнила, как была против нашего союза, считая себя не достойной, и чуть не рассмеялась. Какие интересные перипетии судьбы, я и сама оказалась наследной принцессой. Вот только улыбка так и не коснулась моих губ, потому что вместе с этим я вспомнила, что нам ещё предстоит устранить угрозу в лице попаданцев. Хотелось решить всё мирным путём без кровопролитий и радикальных решений, но не всё зависит от желаний. И всё же я бы очень хотела пойти путём дипломатии и сесть за стол переговоров. Пусть и худой мир, но мир. За то время, что я жила и росла в другом мире, я прикипела к нему душой за его самобытность и интересную историю. И хорошо понимаю, раз попаданцы приходят в этот мир, значит, они для чего-то нужны, ничего не бывает просто так. Мир сам их притягивает, осталось понять зачем и что не так. Артур и Антоний тоже смотрели на меня сквозь ресницы, не меняя своих расслабленных поз, но было видно, что они словно сжатые пружины, готовые в любой момент подскочить и взять в руки оружие. Провела по обнажённой груди Артура кончиками пальцев, чуть касаясь, легко и невесомо, обрисовывая рельеф грудных мышц. Красивый, сильный и весь мой, эта мысль грела, заставляя желать продолжения наших постельных игр. Покачала головой и отдёрнула руку. Я совсем их не знаю, да где-то на глубинном уровне чувствую и понимаю, что они меня тоже любят, нам хорошо в постели. Желания, настроения, любимый цвет или любимое блюдо. Лишь поверхностно и со слов родственников. А ведь я так мечтала, что мой избранник будет почти родным человеком, с которым будет легко помолчать и поговорить на любую тему. Громкий стук в дверь прервал мои размышления, любования и стряхнул показную негу с мужей. Артур быстро спрыгнул с кровати, промелькнул смазанной тенью, быстро одеваясь. Антоний накрыл меня простынёй и тоже встал, чтобы одеться. Я только фиксировала их передвижения по комнате. Минута, и Артур смотрит в мою сторону, полностью одетый и обутый, а в следующую распахивает дверь.