16
Скованная волей двух сильных мужчин, ведущих бой за мое расположение, я не обращала внимание на набирающую мощь третью силу, пока не стало поздно.
Развлечениям двора не было конца и края, я и не заметила, в какой момент они переросли в нечто больше чем пустая забава. Озарение нахлынуло тогда, когда я осознала, что вокруг меня нет ни одной женщины-драконьера.
Нет, конечно, где-то в пространстве-времени они присутствовали, только не рядом со мной. Леди меня сторонились или если быть точным, их настырно вытеснили драконьеры. Мужчины-наездники столь плотно обступали меня на любом мероприятии, что приставленной ко мне свите просто не оставалось места.
Дамы, лишенные пристального внимания холостых и не очень драконьеров, могли только издали наблюдать за этой собачьей, если быть точным драконьей свадьбой, строить козни и плевать ядом в мою сторону.
От столь ничем не прикрытых и откровенных ухаживаний со стороны драконьеров, мне становилось не по себе внутренне. Я замирала от испуга, страх быть разоблачённой преследовал меня день и ночь. А еще больше я боялась слияния.
Неужели, вот этот мало приятный и откровенно лживый субъект в одночасье станет моим партнером, если его дракон приглянется моему?! От некоторых персон меня бросало не просто в дрожь, меня выворачивало на изнанку!
Предводитель фаррийцев не мог оградить меня от столь пристального внимания искателей легкой наживы и молча бесился в сторонке. Но время от времени нет-нет, да и урывал исподтишка танец, прогулку или просто право находиться со мной наедине.
Однако полностью заполнить собой мое время и прогнать остальных претендентов на мою руку и постель он не мог. Разве только бросить вызов зарвавшемуся наезднику и победить его на дуэли, но не мог же Дайер драться со всеми придворными короля?!
Хотя отдельные слухи о жестоких и кровавых дуэлях уже доходили до моих ушей. Так свита короля не досчиталась одного придворного хвастуна, во всеуслышание заявившего, что не пройдет и недели, как он уложит меня в постель.
Предводитель фаррийцев разделался с горластым петухом с особым зверством, под молчаливое одобрение монарха, кстати говоря. Я же, почерпнув эти слухи от фрейлин, не могла никак отреагировать на происшествие не потеряв лицо и не опозорившись перед двором.
Посему драконьеру оставалось только скрепить зубами и ревностней следить за мной поедая взглядом на расстоянии.
Эта ситуация не нравилась не только Дрейку Дайеру, но и королю. И если первый ничего ее мог сделать, то монарху ни один драконьер не смел переступить дорогу.
Все чаще мы в паре с Чейлзом Железная Перчатка открывали и закрывали праздник.
В присутствии Короля, я так сильно волновалась, не удивительно, что на очередной прогулке, стянутая в тугой корсет, перенервничав, я упала в обморок. В первую очередь перепугав Черного Принца и как ни странно Дрейка Дайера.
А все началось с того что двор потрясли чудовищные известия. Обезумевший от похоти лорд-драконьер, не сумев получить от своей жены наследников приказал своему дракону разорвать несчастную женщину. За сироту некому было заступиться, и наездник вышел сухим из воды, отделался ссылкой в свое поместье. Это не помешало ублюдку тут же, еще до того, как труп его жены успел остыть в могиле, начать ухаживать за дочками местных мелкопоместных дворян и свататься к ним, бравируя своим титулами.
Я холодела от ужаса слушая рассказы приставленных ко мне престарелых фрейлин. Поражало то, как эти глубоко верующие женщины двулично, прибегая к имени господа, смаковали подробности зверства.
К моему ужасу жаркий спор разгорелся вовсе не из-за того, что несчастную женщину жестоко убили, более того лицемерки винили ее за то, что она де плохо старалась в постели, и не принесла своему лорду наследников. Будто жена — это яблоня или груша и обязана плодоносить каждый год.
«Плебейка!» — был общий вердикт лицемерок. — «Леди сотканы из иной материи! Они бы принесли лорду так необходимых наследников. Сильных крепких всадников драконов!»
Я же видела в этом иное. Драконьер влюбился в простую девушку, вернее воспылал страстью, а когда остыл, попытался прогнать несчастную.
Ошибкой бедняги было, то что она любила этого скота и отказалась уходить, или ей не куда было возвращаться. Покинь она бездушного драконьера, это спасло бы ей жизнь. Не сумев прогнать мешающую женщину, драконьер просто избавился от докуки, самым легким способом. Тем более несчастная не была леди-наездницей и не имела дракона, способного ее защитить. Наследники были всего лишь предлогом, ибо более молодая моя компаньонка была уверена, что у лорда предостаточно бастардов обеих полов.