Глава 12

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

В первую очередь адмирал ведёт меня на нулевой этаж.

Внутренне я готовила себя к кабинету и смотровой с доисторическим оборудованием и уже в мыслях составляла речь, чтобы попросить у адмирала приобрести новое и современное.

Но мои опасения были напрасны.

На нулевом этаже оказался не только кабинет врача, операционная, но и современная лаборатория: кристально белая, стерильная, оборудование профессиональное, последних моделей выпусков, много пробирок, колб, центрифуги, несколько видов микроскопов.

Встроенные дезинфекторы тоже имеются, что не может не радовать.

Шкафы с одноразовой одеждой. Внутри нашлись халаты, комбинезоны, перчатки, бахилы, шапочки, маски, очки разной степени защиты. Всё есть.

Если бы не профессиональная выдержка, то запищала бы от восторга.

— Доктор Мэй… Арианна, вы меня слышите?

Голос адмирала возвращает меня в реальность.

Недоумённо смотрю на него и понимаю, что мужчина уже несколько раз задаёт какой-то вопрос, а я не слышу, так как пребываю в эйфории.

— Ох, простите, — говорю совершенно искренне, — это не просто рабочее место, это мечта любого медицинского работника! Увиденное вызвало у меня приятный шок. Я не ожидала, что у вас всё настолько круто и профессионально.

Когда заканчиваю фразу, лицо адмирала расслабляется, на губах появляется лёгкая понимающая улыбка, а то сначала напрягся бедный. Наверное, переживал, что я буду недовольна кабинетом и всё здесь раскритикую?

— Рад, что вы оценили, — произносит он сдержанно, но я вижу радость в его глазах.

И вот стоит адмирал, внимательно следит за моими перемещениями от кабинета до операционной, из операционной в лабораторию.

А я уже не могу сдерживаться и восхищённо вздыхаю, когда внимательно рассматриваю гибридную операционную.

А ещё улыбаюсь при виде двух полных хирургических наборов – один стандартный из аустенитной хирургической стали, разложен и подготовлен к работе в строго правильном порядке. Другой набор – лазерный. Это такая небольшая установка, включающая в себя лазерный скальпель, петлю, ножницы.

Есть и капсула для ускорения регенерации тканей при простых травмах и ранах.

В специальных шкафах нахожу искусственные органы, кровь, всевозможные препараты, некоторые из которых я вижу впервые.

Нахожу и ментальные справочники по драконам и с радостью признаю, что жизнь прекрасна.

— Кажется, я умерла и попала в рай, — говорю с широченной улыбкой.

Скрывать свой восторг не вижу смысла.

А когда включаю компьютер, и адмирал даёт ИИ корабля задание снять пароль моего предшественника, и передо мной открываются папки, содержащие всю информацию о каждом члене команды, я издаю ликующий клич:

— Бог мой! Я действительно в раю!

Адмирал смеётся.

У дракона невероятно красивый смех – мягкий, глубокий. И улыбка ему очень идёт. Сразу хочется радоваться адмирала почаще.

А пока посмотрим-с…

Соут вёл подробные записи о каждом драконе на корабле. Кто и чем ранее болел, у кого какие травмы были и всё-всё-всё.

Так, если прямо сейчас начну изучать дневники, то экскурсия по кораблю будет отложена на неопределённое время. А адмирал вон стоит и смотрит на меня с таким умилением, будто я премилая зверушка, которой подарили такую же милую игрушку и теперь он наблюдает, как я в неё играю.

— Э-эм… В общем, я в полном восторге, адмирал. Медицинский отсек на самом высоком уровне. Поверьте, даже самые ведущие клиники и институты на Земле, если бы увидели всё это, — обвожу рукой кабинет, — удавились бы от зависти.

— Благодарю, — всё ещё улыбаясь, говорит адмирал, — всё оборудование закупалось по списку, что составил прежний доктор.

Подхожу к мужчине и убираю руки за спину, потому как чуть случайно не коснулась мужчины.

— Мне очень жаль, что он погиб.

Адмирал кивает и спрашивает:

— Вы остаётесь здесь или всё же согласитесь на экскурсию?

И столько затаённой надежды в глазах, чтобы я пошла с ним, и я, конечно же, отвечаю:

— Экскурсия, адмирал. Тем более, мне нужно забрать из каюты свои медицинские чемоданы и перенести сюда. Да и приятно с вами беседовать.

Дракон замирает и смотрит на меня так, будто не верит, а я вдруг возьми и ляпни:

— Остальные члены команды явно мне не рады. А хотелось бы познакомиться со всеми поближе. Как-никак работать нам долго.

На последней фразе безрадостно хмыкаю. Адмирал хмурится и взгляд становится жёстким.

И что я такого сказала?

В общем, ощущаю себя так, будто ступила на минное поле.

⅏

Адмирал ведёт себя сдержанно, галантно, рассказывает о своём корабле настолько интересно, что я слушаю его, чуть ли не с раскрытым ртом. У драконов космические технологии ушли далеко вперёд. МГС удавились бы от зависти.

Адмирал подробно показывает мне весь первый уровень (кроме личных кают экипажа). Обходим мы и второй уровень, подходим к лифту… Да! На корабле кроме лестницы есть и два лифта – один в хвосте корабля, другой недалеко от мостика.

А ещё дракон с большим интересом как-то ненавязчиво и между рассказами о корабле, интересуется обо мне.

— Значит, у вас совсем нет родных? — спрашивает он, когда рассказываю ему грустную историю о гибели родителей.

— Как-то так вышло, что только крёстный. Его зовут Николас Лой. Он тоже хирург и недавно получил генерал-майора.

Мне становится грустно.

Крёстный не знает, что со мной, где я и, наверное, сходит с ума от беспокойства. Нужно после экскурсии сразу с ним связаться.

— У него когда-то был свой корабль, я видела фотографии, но он был не такой большой и красивый, как ваш, — говорю и снова улыбаюсь, глядя на адмирала.

На лице мужчины появляется добродушная улыбка.

— У вас большой опыт, доктор. Почему вы только сейчас решились полететь в космос? — интересуется дракон.

Не сразу даю ответ.

— Просто не было подходящих для меня вариантов, — откровенно вру я.

— Подходящих вариантов? — продолжает он допрашивать меня, вопросительно изогнув брови. Нажимает на сенсорной панели вызов лифта и произносит с извиняющимися нотками в голосе: — Быть может дело в вашем юном возрасте? По земным годам вам тридцать шесть, но по галактическому исчислению всего восемнадцать. Не все команды берут в штат столь юных… специалистов.

Мы входим в кабину лифта, и я с недоумением сморю на адмирала.

— Дело не в возрасте. Правда.

Нет, ну не рассказывать же ему с ходу, что крёстный был категорически против моей службы в космосе? И что нахожусь я тут вообще-то при помощи хакерских махинаций.

Лифт быстро поднимает нас на последний уровень, мы выходим и я меняю тему:

— Лучше скажите, трудно управлять таким огромным судном? В смысле, я впервые вижу столь длинный корабль. Обычно они… другие…

— Нетрудно, — смеётся адмирал. — А вы сами пилотировали на авиетках?

Адмирал ведёт меня по холлу к широкому шлюзу.

— Ха! Могу смело себя назвать первоклассным пилотом! — говорю с гордостью. — Я очень люблю летать. Люблю высоту и скорость. И космос всегда менял манил…

Он удивлённо смотрит на меня, но не подвергает сомнению сказанное. Лишь дарит мягкую снисходительную улыбку.

Прикладывает ладонь к сенсору и огромный шлюз открывается.

— Здесь на третьем уровне находятся боевая рубка и обзорная площадка, — говорит адмирал. — Сейчас я вам кое-что покажу.

Третий уровень по форме напоминает огромный пятиугольник. Направо пойдёшь – в боевую рубку попадёшь. Налево – красоту найдёшь. В смысле на обзорную площадку выйдешь.

— За обзорной площадкой находится моя каюта и каюта капитана. И наш тренировочный зал, — рассказывает адмирал, одновременно вводит на сенсоре какие-то данные.

Потом поворачивается ко мне и предупреждает:

— Только не пугайтесь.

Не успеваю спросить, чего мне не стоит пугаться, как вдруг освещение очень плавно гаснет, а затем весь потолок, который, как оказалось, имеет куполообразную форму, становится абсолютно прозрачным!

— Бог мой! — выдыхаю изумлённо.

Долго стою и смотрю на открывшийся космический простор.

Я забываю обо всём: кто я, где я и что я не одна.

Потом смеюсь. Во мне словно что‑то пробуждается, меняется становиться легко и свободно внутри.

Вокруг только космос – удивительное место, полное загадок, риска. Он как бескрайний, бездонный океан, полный звёзд, туманностей, галактик, чёрных дыр. Здесь свои законы, своё время и безвременье. Другой мир…

Не сразу осознаю, что стою на обзорной площадке под завораживающим, усеянным мириадами звёзд космическим пространством; и что мужчина, который относится к самой закрытой расе драконов стоит рядом со мной и смотрит не на прекрасный открывшийся вид вселенной, а на меня; и что взгляд у него полон тоски и какой-то затаённой где-то в самой глубине этих необычных глаз надежды.

О, что это был за взгляд.

— Как же это прекрасно, — произношу с придыханием.

Не ведая, что творю, на каком-то инстинктивном порыве делаю шаг к адмиралу и обнимаю его – крепко.

Мужчина вздрагивает и издаёт судорожный вздох и неожиданно приобнимает меня в ответ.

— Спасибо вам, — говорю от чистого сердца. — Спасибо, адмирал, что привели меня сюда.

⅏

⸎ РИКАРД ⸎

Её объятия – самое прекрасное событие за последние долгие-долгие годы моей жизни.

Становится невыносимо жарко, по телу пробегает сильная волна дрожи. Тянущей болью сводит мышцы всего тела. Сердце бьётся в груди как сумасшедшее. Зверь внутри ворочается, ворчит и не понимает, за какой чёрной бездной я ничего не делаю, стою как примороженный, и нормально обнять её боюсь. Боюсь, потому что сорвусь.

Ругаюсь про себя, стараясь изо всех сил сдерживаться.

А потом она спохватывается и резко отступает, прячет руки за спину и с виноватой улыбкой произносит:

— Простите мне мою недопустимую вольность, адмирал. Это был неожиданный порыв. Слишком сильными оказались эмоции. Проявите, пожалуйста, снисхождение. Я обещаю вам, подобного больше не повторится.

Я готов душу отдать, чтобы вновь ощутить её прикосновение.

Её слова больно режут.

Мне хочется сказать, что я не против прикосновений к себе, ведь она та, за кого драконы умирать готовы: она – душа, сердце, смысл жизни.

Ловлю её взгляд. У неё зелёные глаза, как самые прекрасные драгоценные камни, которые так сложно добыть в Саардовских горах. Смотрюсь в них и словно пробираюсь в её самую суть.

Будто со стороны наблюдаю, как делаю шаг к ней навстречу, осторожно касаюсь её плеча и медленно провожу пальцами вдоль тонкой, но сильной руки. Арианна перестаёт прятать руки за спиной, и я беру её ладонь в свою.

— Какая у вас нежная кожа, — произношу приглушенно, всё ещё стараясь взять себя в руки.

Где-то глубоко внутри слышу свой собственный рык и приказ немедленно прекратить.

Смотрю на её чуть порозовевшее лицо, чувствую и слышу, что её сердце тоже бьётся часто-часто. Пульс под моими пальцами частит.

Хрупкая, нежная. Красивая.

— Остановите меня… Арианна, — говорю хрипло.

Она выдыхает. Длинно, шумно. На миг прикрывает глаза, и когда провожу большим пальцем по внутренней части её ладони, издаёт тихий стон.

— Не хочу…

Я замираю и едва сам не издаю стон, когда она договаривает:

— …останавливать вас… адмирал…

И она тоже делает шаг ко мне. Мы практически соприкасаемся телами. И смотрит на меня снизу вверх, облизывает губы и будто хочет что-то сказать…

Зверь готов разорвать меня изнутри, он стремиться к ней, желает большего, но нельзя… Проклятье! Нельзя!

Мой дар жизни практически угас. Значит, я не смогу дать ей дитя. Какая женщина согласится разделить судьбу с мужчиной, который больше не может продолжить ни свой, ни её род.

Эта милая человеческая женщина с удивительными зелёными глазами заслуживает полноценного мужчину себе в пару.

Но как мне заставить себя оторваться от неё и уйти? Как забыть, что я нашёл её? Как позволить, дать ей сблизиться с кем-то другим?

От одной только мысли готов обрушить всю вселенную, лишь бы была только со мной.

— Адмирал… мы сейчас оба нарушаем границы… дозволенного… — произносит она с явным сожалением.

Её голос обволакивает меня точно ласковый мех.

Это однозначно выше любых моих сил.

Её губы слишком близко, тёплая, мягкая и нежная кожа под моими пальцами и её глаза, как первая, только что рождённая после долгого сна сочная зелень – смотрят на меня и ставят на колени.

Она права. Но я не могу отпустить её руку, не могу отпустить её саму. И не знаю, что ей сказать. Не знаю, как сказать и объяснить. Она здесь первый день, а инстинкты собственника уже рвут всё моё тело на ошмётки. Рычание и бешенство зверя раскатами грома расходятся в голове.

— Да, — выдыхаю едва слышно, — вы правы, доктор…

Склоняюсь, и накрываю её губы.

В бездну всё.

Я, как слишком голодный и слишком нетерпеливый зверь сминаю её губы своими. Её губы сладкие, мягкие, вкусные, а дыхание тёплое и согревает мне сердце, что так бешено сейчас бьётся.

Прижимаю маленькую и хрупкую женщину к себе, вдавливаю, втискиваю.

На мгновение возникает мысль, что я проявляю насилие к той, которую должен оберегать и защищать. Она может быть против…

Но все эти мысли исчезают, когда её пальцы скользят по моей груди, ложатся на плечи и спускаются по рукам. Она сжимает мои бицепсы, словно проверят их крепость.

Это вызывает самодовольную и наглую улыбку.

Отрываюсь от неё и понимаю, что… не хочу выпускать её из кольца своих рук.

Арианна смотрит на меня хмельным взглядом. Но страха нет, лишь удивление.

— Адмирал? — вздыхает она с лёгкой паникой в голосе. — Что это сейчас было?

А вот теперь в её глазах прояснивается, и я отчётливо вижу, как в них зарождается страх, даже ужас. Она дёргается в моих объятиях, и я тут же отпускаю девушку. На смену теплу приходит холод, а сним тоска и одиночество.

Зверь внутри ревёт от ярости на меня.

Но я не могу оторвать от неё взгляд. Не могу перестать смотреть на Арианну. И ответить адекватно не могу.

— Прости…те… — произношу едва слышно.

Она разводит руками и с яростью переспрашивает:

— Простите? Адмирал, я только что готова была вас сожрать! Я хотела на вас наброситься и… сделать с вами совершенно неприличные вещи! Что ещё за фокусы? В еде был афродизиак? Или в этом помещении что-то распылили, а я не заметила?

Нет, это нормальная реакция на меня, как на пару.

Но вместо правды жёстко и резко произношу:

— Нет, доктор Мэй. Никаких дурманящих веществ не было добавлено в вашу еду. Ничего не было, кроме моей проверки.

— Проверки? — хмурится она.

— Именно. Я лишь проверил… вашу реакцию на мой вид. Чисто научный эксперимент, доктор.

Что за бред я несу? Желаю, чтобы она сбежала?

На самом деле для неё это был бы идеальный вариант – покинуть мой корабль на ближайшей станции и лучше никогда нам больше не встречаться.

Арианна дышит тяжело и часто, раскрасневшееся лицо, блестящие и припухшие губы, потемневшие от гнева и желания зелёные глаза, сводят с ума.

Я смотрю на неё и меня внутренне колотит. Дышу и пробую дышать ровно, чтобы она не заметила, как на самом деле мне плохо.

Она вздёргивает подбородок и произносит резко и хлёстко:

— Я вам не верю, адмирал. Скажите правду.

Правду?

Раздуваю гневно ноздри, и в этот же миг она улыбается и говорит:

— Я права. Вы солгали про проверку. Адмирал, я хочу знать правду.

Я молчу и не могу проронить ни слова.

И тогда эта невероятная женщина подходит ко мне, кладёт руки мне на плечи, касается шеи и тянет на себя. Невольно склоняюсь… Когда её губы мягко прикасаются к моим – медленно, тягуче, я срываюсь. Хватаю её в охапку, поднимаю, судорожно сжимаю.

Ловлю губами её удивлённый вздох и глухо рычу в приоткрытые губы:

— Вы – моя, доктор.