Глава 38

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

Перед нами вырастают две обеспокоенные фигуры: касс и соут.

— Адмирал Рейк, моё имя Авраам Ли Грей Орт. Я диагност. И я заранее прошу прощения, но нам жизненно необходима помощь вашего доктора Мэй, — произносит соут в белом костюме хирурга.

Он смотрит только на адмирала.

Очевидно, что уже все на станции знают о моём статусе, что я пара дракона – адмирала драконов.

— У неё сейчас другие заботы, — довольно резко отвечает дракон, и я поднимаю на него возмущённый взгляд.

— Если бы наши специалисты справлялись, мы не стали бы обращаться к вам за помощью, адмирал, — добавляет касс и тут же представляется: — Роник Эйф, менталист и начальник службы безопасности станции. Дело в том, что несколько часов назад со станции отбыл корабль с нашими сотрудниками, завершившими свою месячную смену. Они должны были вернуться домой. Корабль должен был доставить всех в их родные созвездия и планеты. Но на корабль напали селты. Всем удалось вовремя занять спасательные капсулы и эвакуироваться, они вернулись обратно на станцию. Но несколько наших сотрудников всё равно были ранены. Кого смогли мы уже реанимировали и оставили в капсулах для полного восстановления, но одна наша сотрудница из соутов – Лалина Айн серьёзно ранена. А ведь её ждут дома муж и дети… И специалист она первоклассный – она психолог и…

У них тут женщина умирает, а он решил двухчасовую речь толкнуть?!

Я мгновенно забываю о своём недомогании. Включается режим доктора. Весь мой организм резко настраивается на исполнение высшего долга – вырвать пациента из лап смерти любым способом.

— Всё ясно, ведите меня скорее! — обрываю его объяснения и пояснения. — Подробности нападения расскажете адмиралу! А меня быстро вводите в курс дела, куда ранена, какие данные, что уже сделали…

Соутт и касс переводят на меня взгляды, полные немого удивления, будто я не человек, не доктор Мэй, а какая-то букашка, которая вдруг научилась говорить.

— Ну?! Чего стоим, кого ждём? Живо! Смерть не станет вас ждать! — рявкаю я.

— Вы не спросили разрешения у своего мужчины… — тихо произносит касс.

Я начинаю злиться. Поднимаю взгляд на хмурого и явно недовольного дракона и говорю Рику:

— Это мой долг, Рик и ты должен это понимать. И прости, но конференция пройдёт без меня.

Ласково хлопаю его по руке и добавляю с мягкой улыбкой:

— Ты справишься.

Ну конечно он справится. Это я скорее пытаюсь отвлечь дракона от своей персоны, но не вышло.

— Ари, я не отпущу тебя одну… — начинает он, и я демонстративно закатываю глаза, потом едва сдерживаясь, говорю: — Отправь следом за мной кого-то из драконов, чтобы тебе было спокойно, хорошо? Пусть они стоят у операционной и докладывают тебе обо мне.

Он явно борется с самим собой и своим острым желанием оставить меня при себе и послать ко всем чертям и кассов, и соутов, и селтов, особенно селтов, из-за которых столько проблем вокруг.

Тяжёлый вдох, такой же тяжкий выдох и он говорит:

— Хорошо, Ари.

Смотрит тут же на касса и соута таким пронзительным, многообещающим, да что там, просто убийственным взглядом и говорит:

— Хоть волос с неё упадёт, и я разнесу в пыль эту станцию и всех вас.

— Доктор Мэй будет в полной безопасности, адмирал. Я даю личную гарантию, — обещает безопасник.

Рикард через свой симбиот вызывает драконов. Когда меньше чем через минуту к нам присоединяются Нил, Лекс и Дойл, адмирал даёт им краткие, но точные указания и с тяжёлым сердцем отпускает на операцию.

Я жутко злюсь, так как время для любого хирурга – это очень важная переменная в поставленной задачи по спасению жизни.

Мы буквально бежим в операционную, и по пути соут вводит меня в курс дела.

А ситуация – дерьмо.

⅏

В просторной и ультрасовременной операционной светло, будто здесь зажгли солнце. Но операционная больше походит на кровавую бойню. На полу стоят судна с бинтами, тампонами, насквозь пропитанными кровью. Пол, операционный стол тоже в крови. Глянцевый багрово-красный цвет словно бросает вызов стерильности и яркой белизне.

Белое тело красивой женщины соута лежит на операционном столе-капсуле абсолютно безучастное и расслабленное. Сейчас её ничего не трогает, она ничего не чувствует и не знает, какая отчаянная борьба идёт за её жизнь.

За её жизнь борются три сильных хирурга – я, доктор Равк и доктор Хейс, оба соуты. Они ассистируют мне. Без разговоров и с надеждой передали бразды ведения операции в мои руки. Надеются, что я спасу девушку. Ох, а как я на это надеюсь.

— Расширитель!

Ассистент мгновенно мне его протягивает.

— Тампоны!

Обкладываю рану тампонами и осторожно ввожу корицанг.

— Как её пульс?

— Сто пять.

— Давление?

— Сто тридцать.

Мне хочется ругаться, но я стискиваю зубы и делаю своё дело.

Девушка попала под серьёзный удар.

Если кратко, то после нападения селтов на самом корабле произошёл взрыв, и осколками ранило соуту сильнее всех остальных. Ей раздробило кость правой ноги. Ногу хирургам сохранить не удалось, будет протез.

Но не это так страшно, как остальное.

Осколки повредили её репродуктивную систему. Мне приходится удалять важные женские органы. Она больше не сможет иметь детей. Хоть матку и яичники я заменяю на новые, её яйцеклетки отныне будут пустыми. Конечно, можно жить и так. Современная медицина имеет хорошую гормональную программу для женщин любых рас.

У меня вон дракон остался без возможности иметь детей, и я сделаю всё от меня зависящее и даже больше, чтобы он не страдал. Быть может, возьмём малыша на усыновление…

Зашивать предоставляю ассистенту, а сама перехожу к ещё одной ране.

Ранение в грудной отдел.

Кровь. Разорванные мышцы. Тампоны. Расширитель. Тампоны. Зажим. Осторожно удаляю мелкие осколки. А дальше осколочное отверстие ведёт...

Бог мой… Оно ведёт к седьмому позвонку.

Седьмой позвонок – это нечто вроде «вехи». Он не такой как все. Он особенный. Сердце иннервируется через область седьмого шейного позвонка, если говорить более понятно, то мозг управляет работой сердца через нервы, проходящие в этой области.

Я чувствую, как моё сердце совершает кульбит и падает вниз.

Медленно выпрямляюсь и говорю всем присутствующим:

— Задет седьмой позвонок.

Соуты склоняются над раной. Качают головой и в один голос произносят:

— Это очень плохо.

Плохо?

— Это безнадёжно, — произношу упавшим голосом.

Несколько часов бесполезной, абсолютно бессмысленной операции, чтобы в самом её конце осознать своё поражение.

— Ей ничего не поможет, — тяжело вздыхает доктор Хейс.

Я смотрю на свои руки в перчатках и крови. Тонкие руки, но сильные. У меня хорошие просто идеальные для хирурга руки. И мои руки сотни, тысячи раз оперировали – резали и сшивали тела людей, соутов и кассов. Руки меня никогда не подводили, они творили чудеса, выигрывали схватку даже в самых безнадёжных случаях. Сейчас мои руки не могут ничего сделать – они бессильны в данном положении.

Никто не может помочь в этом случае. Никто. Ни один хирург, какой бы расы он ни был. Ни один аппарат. И даже наниты, которые способны регенерировать любые раны. Любые. Кроме этой.

Они уже работают в её теле, но данный вид травмы фатален.

Оперировать соуту бессмысленно.

— Доктор Мэй, неужели для неё это конец? — спрашивает доктор Равк.

— Продолжать операцию бессмысленно. Осколок даже удалять нельзя – это ускорит конец, — говорит за меня доктор Хейс.

Несколько мгновений я смотрю на молодую и красивую женщину, которую где-то далеко ждут её муж и дети. А она приговорена к смерти благодаря проклятым ящерам – селтам.

Я снова склоняюсь над операционной капсулой. Ставлю бинокуляры на режим мощнее и всматриваюсь в положение осколка.

Нет. Ты не умрёшь, девочка. Не пришёл ещё твой день и час. Ты обязательно снова увидишь своих детей и супруга.

В висках стучит. Я всем своим существом ощущаю, как тикает где-то в незримом небытии время – тик-так, тик-так… и оно уносит драгоценные секунды на возможное спасение…

Безнадёжная ситуация. Бессмысленно что-то делать дальше. А что если попытаться? Что я теряю?

— Готовим её к ламинэктомии. И быстро! — командую я.

Соуты на миг смотрят на меня в полном шоке. И я их понимаю. Ламинэктомия – это крайне сложная хирургическая процедура. С её помощью удаляется часть позвонка, называемую пластинкой, которая является крышей спинномозгового канала. Повторюсь, это очень серьёзная операция на позвоночнике.

— Вы уверены? Ламинэктомия может привести в лучшем случае к постламинэктомическому синдрому, либо параличу. Вряд ли она оценит ваш жест. Уж лучше смерть, доктор Мэй.

— Если оставить всё как есть, то её в любом случае ждёт тотальный паралич. Максимум четыре часа жизни. Времени рассуждать нет, — говорю жёстко. — И давайте надеяться на лучшее.

Соуты переглядываются и кивают.

— Хорошо, док. Делаем.

— Нужно устроить её на правый бок…

В моей практике это самая сложная операция. Шансы здесь даже не пятьдесят на пятьдесят, а двадцать на восемьдесят.

По завершении основного процесса операции, удаляю осколок и два позвонка скрепляю между собой специальной пластиной. Дополнительно приходится производить трансплантацию костной ткани, взятой у пациентки из подвздовшной кости. Благодаря произведённой фиксации позвонков, они хоть и будут обездвижены, каких-либо существенных ограничений подвижности соута, не испытает.

Данную операцию провожу за три часа.

Потом мы занимаемся её ногой.

Когда отправляем её в восстанавливающую капсулу, делаем диагностику с прогнозом.

Результаты радуют. Она будет жить. И не будет никакого паралича.

Но мы так устали и перестрессовали, что радоваться успеху не осталось сил, ни одной капли.

Когда выхожу из операционной, ощущаю себя так, будто это не соута, а я побывала на операционном столе и это меня кромсали, резали, сшивали.

— Доктор Мэй, адмирал уже места себе не находит! — встречают меня драконы с обеспокоенными улыбками.

Я хочу сказать им что-то, но понимаю, что сознание вдруг путается, я потеряла мысль… А потом я потеряла и само сознание.

⅏

⸎ РИКАРД ⸎

Я смотрю на свою любимую женщину, на свою пару в восстанавливающей капсуле и в резком освещении она кажется мне белее свежевыпавшего снега.

Арианна Мэй, тридцати шести земных лет, своенравная, но ответственная, изящная, красивая, с тренированным, но мягким и нежным телом, полная желания жить и помогать – спасать даже тех, кому было суждено умереть. Нереальная женщина. Она словно оживший мираж. И она моя. Вся моя от темноволосой макушки до кончиков своих прекрасных пальцев.

Ещё совсем недавно я считал, что мне придёт конец. Конец дыхания, биения сердца, восторга, сожалений, надежд, сомнений, роста и движения вперёд. Арианна спасла меня.

Теперь она всегда со мной, всегда во мне, под кожей, в крови, в сердце и мыслях, и ничто этого изменит.

Я её люблю. Сильно, бесконечно... Но любовь — не то слово. Слишком узкое, неполное оно, как молекула в океане, как травинка среди зелени всей планеты. Мои чувства гораздо больше...

И ведь я почти смирился, что детей не будет. Но Арианна вновь удивляет меня!

— Доктор Равк, доктор Хейс, вы уверены? — на соутов не смотрю, я не могу отвести взгляд от своей любимой.

С каким-то остервенением сжимаю бортик капсулы и ослабляю хватку, когда раздаётся треск – ещё чуть-чуть, и сломаю автодок. Не могу контролировать силу – меня всего распирает изнутри от бури чувств и эмоций. Пока не верится до конца. Пока желанная новость звучит для меня как надежда, как мечта. Но ведь это реальность!

— Адмирал Рейк, нет никаких сомнений, — с улыбкой отвечает доктор Хейс, — доктор Мэй беременна.

Беременна. Но как это возможно?

— Двойня – это настоящий дар, верно? — тоже с улыбкой произносит доктор Равк. — И всё же позвольте взять у вас кровь…

У меня не возникает никаких сомнений, что дети мои.

— Дети – мои, — рычу я и ощущаю, как звериная форма опасно близка к коже, вот-вот зверь вырвется и разорвёт этих глупцов.

— Никто не сомневается! — спешит меня заверить соут, даже руками машет. — Нам важно посмотреть, сколько в плодах от дракона, сколько от человека. Несомненно, доминировать будет ген дракона, но всё же это уникальный случай, адмирал. Когда мы увидим данные, то сможем анализировать и прогнозировать, какой будет беременность вашей пары. Сможем составить для неё правильное питание, витаминную поддержку, если таковая понадобится. Понимаете?

— Человеку выносить дитя дракона, да ещё и двойню… Я в принципе не мог себе подобного представить, но доктор Мэй ваша пара, значит, её организм подстроится и… обязательно всё будет хорошо, — хмурясь, рассуждает доктор Хейс.

— У вас в этом есть какие-то сомнения? — спрашиваю соута, но уже начинаю злиться.

Оба разводят руками, и доктор Равк говорит:

— Есть легенда, что когда-то давно, миллионы и миллионы лет назад в одной из цивилизаций раса драконов и раса людей жили бок о бок и выбирали себе пару как из своих, так из других…

— Я знаю об этой легенде, — обрываю его, — ближе к сути, док.

— Сейчас её показатели стабильные. Давление пришло в норму, хотя до этого сильно подскочило, — произносит Хейс и попутно ещё раз просматривает данные моей Ари. — Анализ крови показывает нехватку железа и некоторых других микроэлементов. Но это пока. Это лишь начало. Плод, то есть оба плода сильные, они тянут из неё всё необходимое для собственного питания и строения. Её организм испытывает сильный стресс. В принципе беременность для женщины – хоть и естественный процесс, но стрессовый. Идёт перестройка и настройка на детей. Ещё очень важно, чтобы её организм не отторгал их.

— Хорошо бы её обследовал акушер-гинеколог, — с тоном знатока добавляет Равк.

— И генетики, — Хейк поднимает взгляд на меня и своего коллегу. — Адмирал, если вы не будете возражать, то я бы хотел наблюдать вашу пару на весь период беременности и присутствовать при родах. Но акушер и генетик всё же необходимы, как никак случай уникальный.

— Я тоже буду рад наблюдать и следить за всем процессом, — подключается Равк. — Вы ведь не хотите проблем со здоровьем Арианны и детей?

Естественно, не хочу!

Я с отвращением смотрю на соутов. Мой зверь внутри рвётся наружу, мне составляет огромного труда удерживать его. Ни мне, ни ему не нравится даже сама мысль, что посторонние мужчины будут находиться подле моей женщины и моих детей!

Здравый смысл сильнее, хотя чувства и эмоции готовы с ним побороться и взять верх.

— Акушер и генетик будут со стороны землян, — принимаю решение. — Я согласен на ваше присутствие, доктор Равк и доктор Хейк, но с условием, что о положении и состоянии Арианны вы, никому и, ни под какими пытками не станете рассказывать. Это понятно?

— Безусловно… — произносит Равк и странно смотрит на доктора Хейка. Тот гулко сглатывает и вяло кивает.

Я улавливаю по их запаху сильный страх. В глазах вижу море сомнений.

— В чём дело? — спрашиваю резко. Невольно из моего горла прорезается звериное рычание. По венам проносится поток жаркого гнева.

— Дело в том что о беременности вашей пары уже всем известно… У нас тут камеры везде и… в общем... — сдавленно произносит Хейк и начинает пятиться от меня. До конца не говорит.

— Адмирал, проклятые СМИ обо всём пронюхали, и уже по всей сети эта новость, — говорит Равк с сожалением, словно нехотя выносит приговор.

Перед глазами возникает красная пелена. Страшный звериный рёв сотрясает стены космической станции. Я хватаю одного и другого за горло, сдавливаю и рычу:

— Она в капсуле из-за вашей некомпетентности! Моя женщина спасла вашу, но вместо благодарности она получает подлость?! Вы могли вырубить проклятые камеры! Вы хоть понимаете, что теперь с ней будет?!

Соуты в воздухе болтают ногами, изо всех сил молотят меня по изменившимся рукам, хрипят и беззвучно открывают рты, надеясь ухватить хоть каплю воздуха. Глаза у обоих расширяются. Лица наливаются кровью.

Я сражаюсь с яростью, пронзившую меня. Я должен действовать осторожно. Навредить соутам не входит в мои планы, хотя страсть как хочется открутить им бестолковые головы!

Разжимаю руки и возвращаю себе контроль. С великим трудом зверь уходит, но внутри он продолжается метаться и биться в бессильной ярости. Инстинкт сохранить свою пару, детей, спрятать их ото всех невероятно силён.

— Случайности случаются, — отдышавшись и откашлявшись, хрипло говорит Хейк.

— Это не случайность! — рычу в ответ и на миг прикрываю глаза.

ЗС теперь в Арианну вцепятся крепче пиявки. Информация о её беременности радикально меняет все планы. Теперь они разнесут новость, что человеческие женщины могут стать парой дракону, а значит, драконам необходимо влиться в альянс. На условиях ЗС и МГС, конечно. Как удобно!

Проклятье!

Делаю глубокий вдох и длинный выдох.

Ари... Моя Арианна...

Открываю глаза и начинаю негромко смеяться.

Совсем недавно у меня была жизнь с напряжённым трудом, невыносимой болью и постоянной усталостью, тоской по вечерам и тяжёлым сном без сновидений. Теперь у меня есть любимая, и она беременна! А я думаю о проклятой политике?

Прикасаюсь ладонями к закрытой капсуле, где лежит моя любовь, моё сердце, моя жизнь, с трепетом вспоминаю нашу страсть и нерушимые узы, выкованные тем самым днём, ставшим для меня и Ари переломным. Мой путь стал полным смысла, радости и счастья.

И у меня нет иного выбора. Я не могу позволить себе ожидания ради удобства Земного и Межгалактического Союза. Если они думают, что смогут повлиять на драконов через мою пару, их ждёт сюрприз.

Они как всегда, будут стремиться сделать всё по-своему. По закону драконов судьба Арианны Мэй решилась в тот самый миг, когда она приняла меня как своего мужчину, пару, партнёра, спутника жизни, назвать можно как угодно, но она и дети внутри неё принадлежат мне и моей расе.

Я не люблю уязвимость и неразрешённые ситуации. В природе всех драконов встречаться с проблемами лицом к лицу и разрешать их в свою пользу.

— Берите у меня кровь, — разрешаю соутам, окончательно пришедшим в себя после моей вспышки гнева. Попутно активирую внутреннюю связь со своими, и отдаю приказ.