Глава 17

Разноцветные подносы с моими пирожными продержались недолго: в мгновение ока они были опустошены…

Я вот спрашиваю себя: исчезновение пирожных в доли секунд — свидетельство того, что гости забыли о хороших манерах, или они действительно им настолько понравились?

Но если честно, то все драконы в шатре вели себя очень даже прилично. А излишне громкий смех, вскрики и бешенные дёргания вместо танцев считаются нормой.

Посетители кафе уже давно покинули нас. Мы с девочками протёрли все столы, укрыли их чистыми скатертями и мечтали, чтобы день рождение молодого дракона поскорее подошло к завершению.

Но судя по тому, как уставшие официанты сновали туда-сюда, из кухни обратно к гостям и в обратном порядке, было ясно, что праздник в самом разгаре.

Мы сидели с девочками за одним из столиков, и пили чай с мёдом, наблюдая за всей этой бесконечной суетой.

Дядюшка то и дело прикрикивал из кухни на своих поваров.

— У дяди скоро все продукты закончатся, если они продолжат заказывать блюда в том же режиме, — пробурчала я недовольно, поглаживая Марыся. Котик лежал у меня на коленках и громко мурчал.

— Ну да, аппетит у них зверский! — скорчила рожицу Эли. — Они много танцуют и пьют, от этого и влезают тонны еды.

— А мне такого плана праздники не нравятся, — прошептала Милли, чтобы кроме нас её никто не услышал. — Среди гостей именинника много тех драконов, кого он сам впервые видит. И все такие лицемерные. Я когда выносила очередные десерты, увидела, как за углом шатра стояли две драконицы и обсуждали именинника. Они меня не заметили… Девочки, вы бы только слышали, что они говорили про него! У меня чуть уши не завяли! Помимо некрасивых слов, они говорили, что у него настолько маленький… э-э-э, ну вы поняли…

Мы с Эли переглянулись и прыснули в кулачки.

— А ещё они сказали, что его небольшие сантиметры компенсируют огромные размеры кошелька… — заговорщицки добавила Милли. — А потом я смотрю такая, а они сидят рядом, как ни в чём не бывало, и поют ему дифирамбы. Просто кошмар! Всё-таки праздники с родными и близкими друзьями по-настоящему душевными выходят, чем эта вся показуха.

— Мда… казалось бы, такие «высокие» гости, — сморщила носик Эли.

Я лишь неопределённо пожала плечами. Я была полностью согласна с рассуждениями Милли о том, что праздники в кругу любимых и близких драконов выходят «настоящими» и тёплыми.

Я допила свой чай и тяжело вздохнула, стараясь не заснуть прямо здесь. Мне хотелось пойти к себе в комнату и завалиться спать, но пока не могу это сделать. Вдруг этим «высоким» гостям ещё что-то сладкого захочется…

И почему-то сразу вспомнился Халит Песчаный. Как же неохота для него торты делать, кто бы знал!

И как назло, стоило мне подумать про данного дракона, как он появился тут как тут.

Не зря говорят, помяни г… и оно всплывёт.

— К нам идёт сам Песчаный Страж! — прошептала Эли, выпучив глаза.

— Наверное, заказать что-то хочет… — пискнула Милли и тут же широко улыбнулась, демонстрируя все свои здоровые и белые зубы.

— Доброй ночи, прекрасные дамы, — произнёс Халит, не спуская с меня своих чёрных глаз.

Он выглядел роскошно в своём белом восточном костюме, но меня не проведёшь. Я-то знала уже, какой он гадкий дракон, который отрезал своим жёнам крылья.

Халит держал в руках два бокала с игристым вином.

— Доброй, — кивнула Эли.

— Ага, — продолжала придурковато улыбаться Милли.

— Доброй ночи, — ответила и я, слабо улыбнулась ему, и поднялась со стула. — Вы хотите сделать заказ?

Девочки тоже повскакивали, так как неприлично было сидеть, когда гость стоит.

Марысь недовольно зыркнул на Халита, так как из-за него котику пришлось оказаться на полу.

Халит, тем временем, оглядев нашу троицу, сказал:

— Я хотел поговорить с вами, Янина. По поводу своего заказа. У меня появились кое-какие идеи и хочу ими поделиться с вами. Можем обсудить мои пожелания?

ЧТО?! И он говорит об этом СЕЙЧАС?!

Безумно захотелось, чтобы на голову Халита что-нибудь обрушилось. Что-то очень тяжёлое, претяжёлое!

Как же я зла!

Из моих ушей сейчас пойдёт пар!

— Э-э-э… ммм… — промычала я, так как меня одолевали довольно сильные негативные эмоции, такие как раздражение и злость. — Что ж, я тогда схожу на кухню за своим блокнотом и тут же вернусь. Мы обсудим с вами ваши пожелания.

Халит странно посмотрел на меня, потом на девочек и сказал, остановив меня, так как я уже почти ушла…

— Можно мне увидеть вашу кухню, Янина?

Эли и Милли переглянулись и вопросительно на меня взглянули.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Ну-у-у… — очевидно, ночью я туго соображаю, потому что не придумала, как ему отказать и просто взяла и согласно кивнула. — Хорошо, пойдёмте за мной.

Судя по довольной улыбке Халита, на другой ответ он и не рассчитывал. Самоуверенная ящерица.

Он вошёл вслед за мной на кухню, с интересом рассматривая обстановку.

— Очень… миленько, — чуть скривившись, сказал Халит.

— Спасибо, — равнодушно ответила ему.

Мне было по барабану на то, что он подумает о моей кухне. Как по мне, кухня хоть и была небольшой, но она была оборудована хорошей печкой. Также она была очень удобной и уютной.

Я села на стул, взяла с полки свой блокнот с ручкой и выжидающе посмотрела на Халита.

— Я вся во внимании. Присаживайтесь вот сюда, — показала ему рукой на соседний стул.

Но вместо этого он приблизился ко мне и протянул бокал с вином.

— Прошу, выпейте со мной, Янина, — произнёс он загадочным тоном.

Я удивлённо посмотрела на бокал в его руке и нервно сглотнула.

— Простите, но я не пью, — соврала ему. Не буду из его рук ничего пить! Мало ли что? Может он подсыпал чего-нибудь в бокал!

Мамочка! Надо скорее выйти из кухни, чтобы оказаться на виду у других драконов!

— Я настаиваю, — блеснул он чёрными очами и подарил мне хищную улыбку.

Вот точно этот гад что-то задумал! Чую своей попой! А так как попа у меня большая, то и чуйка у неё отменная!

Я излишне резко подскочила со стула.

— Простите, Халит, но повторюсь, я не пью.

— Что ж, — произнёс он, подходя ко мне ещё ближе, практически уже касаясь моей одежды.

Мне пришлось снова опуститься на стул.

Халит поднял бокал и сказал:

— Тогда я выпью один. За тебя — специалиста по изысканным сладостям, самого лучшего кондитера во всём мире! Сегодняшний торт оценили все, Янина! Ты гениальный кондитер!

— Благодарю. — Мне стоило больших усилий скрыть, что мне как-то параллельно его мнение.

Он опустошил оба бокала, поставил их на стол и вдруг, в мгновение ока присел на корточки подле меня и взял мою руку в свои большие ладони.

Вот теперь, мне действительно стало страшно.

— Лучше отпустите мою руку, — попросила я, безуспешно пытаясь вырвать её из крепкого захвата.

Его губы изогнулись в усмешке, и он выпустил мою руку.

— Потанцуешь со мной? — вдруг попросил он.

— Э-э-э… — я была в недоумении. — Простите меня, Халит, но лучше сразу всё расставить по своим местам. Не нужно со мной флиртовать и заигрывать. Вы — заказчик тортов, а я исполнитель. Вы сказали, что у вас есть пожелания и я готова их услышать, и применить к вашим десертам. Но прошу вас, ничего более не предпринимать в отношении меня, так как всё равно ничего не будет. Не нужно этих игр.

Я выдохнула. Не люблю ставить драконов на место. А уж такого уровня дракона мне приходится приструнивать впервые.

Интересно, он меня разу прибьёт или сначала помучает?

Халит как-то странно на меня смотрел и молчал. Его взгляд блуждал по моей фигуре, задерживаясь намного дольше приличного в области декольте и на моих губах…

— Я смотрю, вы носите жемчуг, — вдруг сказал он и дотронулся до грушевидной подвески, что красиво лежала у меня в ложбинке между грудей.

От его прикосновения я дёрнулась и рефлекторно прикрыла жемчужину рукой, оттолкнув его руку.

Но эта сволочь не остановилась. Он потом дотронулся до моего уха, в котором также были жемчужины — подарок Дамиана.

— Не бойтесь меня, — рассмеялся он, поглаживая моё ухо. — Тот, кто вам подарил этот жемчуг, имеет превосходный вкус.

Потом он приблизил своё лицо очень близко к моему и лизнул меня в ухо! Пресвятая Драконица! Как меня ещё не стошнило?!

А потом и вовсе он прикоснулся горячими губами к моей шее.

— Ты так сладко пахнешь, Янина… — прошептал он и снова вернулся к моему уху.

Я сидела на своём стульчике и дрожала. Мне было страшно, неприятно, что этот мужчина позволяет себе ко мне прикасаться! А я настолько напугалась, что впала в настоящий ступор! Вот сколько раз я ругала героинь книжных историй, что они ведут себя как дуры в подобных ситуациях и мысленно советовала им набить морду наглецу или выдать ему такую речь, от которой он почувствует себя ничтожеством, но нет! Мой язык завязался узлом, прилип к нёбу и наотрез отказывался что-либо говорить! Предательское сердце так колотилось в груди, что казалось, вот-вот вылетит наружу, а душа так и вовсе ухнула в пятки… Только мозг оставался на месте, но и то, от него толку было ноль, потому что он запер все двери и вывесил табличку «Никого нет дома»!

Аааа!

Я взяла себя в руки и натурально подпрыгнула со стула, оттолкнула от себя песчаного.

— Да что вы себе позволяете?! — взвизгнула я, чувствуя, как меня колотит крупная дрожь, а по спине неприятно скатывается капелька пота.

Халит вдруг широко и довольно улыбнулся.

— Всё прекрасно, Янина. А насчёт тортов, я передумал. Делайте так, как считаете нужным.

Его словно подменили.

Он опять подарил мне улыбку, в которую мне безумно хотелось запустить чугунный половник, чтобы все его белые зубы оказались на полу этой кухни! И я бы обязательно украсила все торты его зубами!

Рррр!

— Доброй ночи, Янина. Скоро увидимся, — сказал он и вышел из кухни.

Ещё чего… — подмула про себя.

Я в предобморочном состоянии дошла до шкафов и дрожащими руками сделала себе успокаивающий чай. 1439f7c

Сделав первый глоток, почувствовала, как сердце успокаивается я, наконец-то облегчённо выдохнула.

Обошлось.

Определённо, одна я к этому маньяку торты доставлять не буду. Нафиг, нафиг…

Меня передёрнуло от воспоминания его мокрого языка на моём ухе.

Прикоснулась к уху и натурально обалдела!

От осознания произошедшего мои пальцы ослабели, и я выронила кружку с чаем.

Тёмная янтарная жидкость разлетелась брызгами по кафельному полу. Краешком глаза я углядела, что от моей белой кружки с рисунком огромного красного сердца остались одни осколки, а вокруг расплывалась чайная лужа всё столь же горячая…

В моём ухе, к которому прикасался песчаный, больше не было жемчужной серёжки.