Глава 17

Наблюдаю, как по двору туда-сюда барражирует белое тучное облако.

Дульсинея! Ну кто еще так может посреди жаркого дня изображать туман? Настоящий бы давно уже испарился, а этот еще и нервничает. Красные искры прорываются сквозь белую пелену.

Как я ее понимаю! Ждать и догонять и для меня тоже последнее дело.

Ищу глазами, где присесть. Жутко хочется уже примостить свою пятую точку, ноги гудят, просто мочи нет.

Оглядываюсь по сторонам. В углу лежит толстое бревно. Сверху набита доска.

Чем не лавка? Иду и присаживаюсь.

Какой кайф! Протягиваю вперед ноги.

— Ну как тебе ферма? — Рядом тут же пристраивается Дульсинея. — Дракончики имеют шансы стать рентабельными?

— И откуда ты слова такие знаешь, — морщусь, словно от зубной боли и щурюсь от солнца.

Да, солнечные очки сейчас были бы в тему. Мои остались в машине.

Смотрю на Якова: он задержался и сейчас вышел из здания, ищет меня взглядом.

Он как-то странно взмахивает руками, и мне снова кажется, что у него несколько рук. Не хочется сравнивать его с чужим божеством, но картинку с мужиком, у которого несколько рук, я когда-то у Леонардо да Винчи видела. Там что-то про золотое сечение, кажется, было. Вот и тут нечто такое. Пока Яков приближается, Дульсинея пыхтит, но с места не уходит до последнего.

— Так я из это… В разных мирах успела побывать, ну, наверное, где-то слово для своего активного словаря прихватила… А что не так?

Ее слова остаются без ответа. Напротив меня останавливается Яков, и я замолкаю, потому что если я сейчас начну с ней разговаривать, мой работник решит, что я сумасшедшая. А терять авторитет у подчиненных плохая примета.

— Яков, — обращаюсь я к нему, — нужно бы забор поставить, чтобы на территорию фермы не могли проникать посторонние. Это возможно?

— Без проблем.

— А еще побелить помещения известью, такое возможно?

Вряд ли я обнаружу в этих краях обеззараживающие препараты. Да даже простую хлорку вряд ли найду. Но попытаться стоит, и я завтра же пойду искать лавку местного лекаря и налаживать отношения.

Хотя, конечно, посмотрю, может, права была Ринальдина, и он настоящий шарлатан.

— И побелить можно, Луиза выполнит эту работу.

— Ну вот и хорошо, на первую неделю работа есть, а остальное по мере необходимости поправим.

— Ох, ты ж, красота какая! — восклицает Дульсинея, и я смотрю сначала на нее, а потом на белесую руку, указывающую в небо.

— Ох, ты ж, красавцы какие! — не сдерживаюсь, взглянув туда же.

Сердце начинает колотиться сильнее обычного, в ушах стучит пульс. Нижняя чакра начинает вибрировать. Это еще что такое?

По небу, распластав крылья на пол неба, летят два огромных черных дракона, а на их спинах два наездника. Но, по моему, их всадники развлекаются, так вольготно они сидят, машут друг другу, что-то рассказывают. Или даже поют?

— Ох, ты ж беда какая, снова эти распутники в наших краях появились, теперь жди беды. А нашим бабам радость, — присоединяется к нашему восторгу Яков по-своему.

Со всеми этими событиями забыла спросить о главном. Но и напрямую спрашивать никак нельзя. Боюсь себя выдать. Тщательно подбирая слова, обращаюсь к работнику:

— Яков, скажи, пожалуйста, воды животным хватает?

Он смотрит на меня где-то секунд пять, вижу, как он морщится, а взгляд мечется от меня куда-то за мою спину. В голове работника явно происходит мозговой штурм. Наконец он отмирает.

— Пока хватает, но если не поменять кристалл, то воду придется носить вручную из дальнего колодца.

То, что у них тут все на этих магических кристаллах держится, я уже поняла. Только где их брать? Кажется, у Аделины должна быть шкатулка с отцовскими кристаллами, нужно будет спросить девчонку, пусть отдает на нужды хозяйства.

Яков обеспокоенно смотрит за мою спину, я поворачиваюсь и смотрю туда же. В углу небольшая кладка из серого бута в форме кольца. Так, понятно, это и есть колодец.

— А с кормами что?

— В достатке. И на холодные времена уже есть небольшой запас. Но я еще кошу траву и зерновые обещают неплохой урожай в этом году.

Ага, еще одна особенность мною усвоена: драконицы травоядные. С души камень. А то я уже подумывала, где им брать мясо. Хотя, можно будет продумать какой-то комбинированный корм.

О боги, это напоминает мне утреннюю планерку, где мои коллеги отчитываются о проделанной работе и намечают планы на будущее. А вот про болезни нужно искать информацию. Срочно нужно узнавать, чем болеют драконы и как их лечить.

Я чувствую, как внутри меня поднимается тревога. Здесь, в этом загадочном месте, существует множество тонкостей, о которых мне необходимо узнать.

— Яков, — продолжаю я осторожно, стараясь не задать слишком много вопросов сразу. — А как насчет заболеваний? Все ли животные здоровы? Ты не слышал, чтобы кто-то болел чем-то опасным?

Я смотрю на двери. Нужно срочно делать обеззараживающий коврик на входе. Только чем обеззараживать, еще не знаю.

Взгляд Якова становится более напряженным. Я заметила, как он морщится, когда начинает что-то вспоминать.

— Бывало, что драконы страдали от недуга, который называли "зеленая чума". Это когда кожа бледнеет и становится прозрачной и приобретает зеленый цвет. Драконицы теряют магическую силу. Без лечения это может привести к серьезным последствиям. Но такое случается редко. На моей памяти было пару раз, но мы быстро справились с хворью.

Я киваю, записывая эту информацию в своей голове. "Зеленая чума" — название, которое звучит угрожающе. Надо будет разобраться с симптомами и способами лечения.

— А кто здесь еще лечит животных? — спрашиваю осторожно.

Яков косится на меня, но отвечает:

— Моя Луиза иногда помогает животным, если лекарь занят, но после того, как вы его прогнали с фермы, он занят всегда, — отвечает Яков. — Моя жена опытный целитель и хорошо знает о болезнях всех наших драконов.

Верю Якову: пальцы Луизы светились не хуже моих.

А это значит, что нам нужно будет с ней подружиться. Луиза может помочь мне узнать больше о драконах, и я смогу выяснить, как лечить их.

— Да, конечно, я заметила, — отвечаю и кручу перед собой пальцами, намекая Якову, что заметила эту особенность его жены.

А еще я осознаю, что мне нужно строить доверительные отношения с этими людьми и тогда смогу выжить в незнакомом мне мире.

Кстати, а как он называется? Где делась Дульсинея?

Дульсинея находится быстро. Пока мы беседуем с Яковом, призрак успевает облететь всю территорию фермы и по пути домой кружится вокруг меня и зудит, как надоедливая муха:

— Нужно чередовать физический труд и умственный, а еще отдыхать. Скажи, как ты обычно отдыхаешь?

Ну ты смотри какая любопытная! Так я тебе и призналась! В моем шкафчике есть один скелетик, который я никому не расскажу. Никому и никогда.

— Ну, по-разному, — не спешу я раскрывать свои секреты.

— А все же?

— Ну, могу книжку почитать перед сном.

— Это не отдых. — Отмахивается она. Ее рука проходит в миллиметре от моей, чувствую легкий ожог.

— Эй, потише, горячо, — отдергиваю руку.

— Я случайно, — фыркает призрак. И никакого тебе извините. — А все же?

— Могу отправиться в путешествие по стране.

— Угу, оно и заметно, путешественница ты наша.

— Ну… — Я задумалась, стоит или нет? Ну подумаешь, расскажу. Решаюсь. — Я танцевать люблю. Когда танцую, набираюсь энергии, словно заново рождаюсь.

— Сказала бы я тебе от чего нужно заряжаться, да ты меня не поймешь, — ворчит она.

— Ну почему же не знаю, очень даже знаю.

— О, правда? И что же это такое? — интересуется она, закатывая глаза. — Шопинг в торговом центре или сон в партере на скучном спектакле?

— Откуда такие познания? — удивляюсь. — Не совсем так, — улыбаюсь я. — Я имею в виду, что танец — это способ выразить свои чувства, выплеснуть накопленные эмоции. А когда выбрасываешь из себя старое, то приходит новое.

Дульсинея весело вертится вокруг меня и вдруг останавливается, облокачиваясь на невидимую стену.

— Хм, может, ты и права. У меня тоже есть свои способы. Например, долго смотреть на облака или слушать, как ветер шепчется с листьями деревьев.

— Ну да, это тоже отдых, — соглашаюсь я, — каждый находит свое.

— Так почему бы нам не пойти и не потанцевать? Я пригласила бы тебя в одно интересное местечко, но, — она подмигивает, — боюсь, что ты откажешься.

— Почему?

— Ну… — мнется Дульсинея. — Там собирается такое общество, боюсь, тебе может не понравиться.

— Может, стоит попробовать? — предлагаю я с улыбкой. — Не попробуешь, не узнаешь. А танец в любом месте всего лишь танец.

Рядом раздается легкий смех Дульсинеи.

— Ну не скажи! Ладно, дай подумаю!

Остальной путь мы идем молча. Каждая думает о своем. Я, например, вдруг понимаю, что действительно хочу повеселиться. Мы бывали в ресторане и ночном клубе с подружками. Но это было так давно. Пора бы повторить.

— Хорошо, уговорила, — сварливо замечает Дульсинея, — вечером идем веселиться. Мы это заслужили. И вообще, нужно уметь находить время и для себя.

Белый окрашивается в нежный персиковый.