Глава 17

Время неумолимо приближалось к часу ночи. Я уже давно отпустила своих помощников спать, взяв с них обещание, что утром они придут раньше и продолжат формировать шоколадные шарики и вафельные орешки. Сама же до сих пор не могла угомониться, делала самую сложную часть сладостей – розы.

Я раскатывала марципан, нарезала его на тонкие лепестки и составляла из них розы. Движения после сотой конфеты были отточены до автоматизма: взять семь кружков, в один заправить крем, свернуть его конусом, облепить оставшимися, загнуть их краешки образуя цветок. Все. И думать не надо. Только делать.

Мне следовало бы пойти отдыхать, но сон не шел, несмотря на усталость. А стоило подумать о завершении работы, как в голову лезли всякие глупости. Например: «Эрритар уже спит, или еще пытается приручить ту зверушку? Может, занести ему конфет для нее?»

В общем, пока я была не готова покинуть кухню!

Трое дежурных работников поглядывали на меня, как на ненормальную, но с вопросами и советами не лезли.

Остановилась я только после шестьсот пятидесятой розы, поставив точку в их производстве. Несколько картонных коробок, в которые я их сложила, заняли широкую полку выделенного мне холодильного шкафа. Даже если завтра я не успею проследить за всем процессом приготовления сладостей, все равно буду уверена, что самые красивые конфеты точно идеальные.

«Надо до кровати ползти», – вздохнула я и поморщилась от волны ноющей боли, пробежавшей по ногам.

Перестаралась я в своих трудовых порывах. Теперь перед сном предстояло потратить еще немного времени на расслабляющую горячую ванну.

Кивнув своим мыслям, я попрощалась с дежурными, которые заверили, что никого постороннего не подпустят к моим заготовкам, и отправилась на выход. Душа и тело предвкушали скорый отдых. Правда уже на втором лестничном пролете я поняла, что путь до комнаты будет несколько длиннее, чем представлялось вначале.

Измученные ноги буквально отказывались передвигаться, пытаясь периодически подогнуться и усадить меня на пол. Приходилось идти на морально-волевых, через силу, останавливаясь после каждого десятка шагов. А перед входом в коридор с комнатами невест правую икру свело настолько, что я, шипя, схватилась за стену.

«Надо будет спросить у Камиллы какую-нибудь успокаивающую мазь, ванна мне вряд ли поможет», – подумала я и дверь моей комнаты открылась, явив взволнованную горничную.

– Вспомни солнышко, вот тебе и лучик, – безэмоционально проговорила себе под нос я и помахала подруге рукой.

– Уважаемая Маргарита! – еще за несколько шагов до меня с тревогой и строгостью сказала она. – Я уже собралась вас силой с этой кухни заби…

Грохот взрыва заглушил речь девушки. Я инстинктивно зажмурилась, когда ударной волной меня швырнуло назад, не слабо приложив спиной об пол. Кислород буквально выбило из легких, и даже спустя несколько мгновений я все никак не могла нормально вдохнуть. В голове шумело, но это не помешало осознать: произошло что-то ужасное.

– Камилла! – еще не окончательно прозрев и вернув слух, с первым нормальным вдохом позвала я и попыталась встать.

Получилось далеко не сразу. Руки и ноги слушались плохо, платье постоянно норовило запутаться, а вокруг уже нарастал шум. Женские крики, мужские суровые голоса, топот ног. Кто-то ухватил меня за плечи и начал трясти, что-то спрашивая.

Попыталась отмахнуться и уже добраться до своей горничной. Но меня не отпускали. Пришлось окончательно проморгаться и все же прислушаться к удерживающему меня слуге.

– Вы меня слышите? – вопрошал светловолосый мужчина в возрасте. – Иномирянка Маргарита? У вас что-то болит?

– Нет, ничего, вроде бы, – скомкано протараторила я и тут же с тревогой уточнила: – Камилла, моя горничная, где?

Мужчина в ливрее на мгновение поджал губы, но сказать ничего не успел.

– Маргарита! – налетела на меня Ариадна, отчего моя голова отозвалась неприятным звоном. – Ты жива! Какое счастье! Это ужасно! Просто ужасно!

Драконица причитала и судорожно меня ощупывала.

– Так счастье или ужас? – нервно и достаточно грубо уточнила я, отстраняя от себя перепуганную и не совсем адекватную девушку.

Не до нее мне! По спине уже скользил неприятный холодок плохого предчувствия, а нарастающая тревога требовала ответа на вопрос:

– Где моя горничная?

Адресовала его все тому же мужчине, что приводил меня в чувства.

И… ответ уже не ждала.

Толпа из слуг и взволнованных невест на мгновение расступилась, открыв мне обзор на противоположную часть коридора.

– Ками… – только и смогла выдавить я из себя.

Девушка переломанной окровавленной куклой лежала на полу ровно в том месте, где я видела ее в последний раз. Словно что-то рухнуло на нее сверху. Ее глаза были плотно закрыты, и это единственная помощь, которая ей потребовалась. Она не дышала.

Руки затряслись с такой силой, что я их даже к лицу поднести не смогла. Инстинктивно хотелось хоть как-то спрятаться от увиденного, но веки меня тоже предали, не желая закрываться. Я так и смотрела неотрывно на тело подруги. Лишь накатывавшие слезы на время размывали окружающее пространство. Но после все возвращалось вновь, раня еще больше. В груди пекло с каждой секундой все сильнее. В голос не выла только потому, что горло сдавило от застрявших в нем рыданий.

Как такое случилось? Почему? Кто?!

Вопросы раздирали сознание, расшатывая нервы.

– Кто-то поставил на нас ловушку! – отвечая моим мыслям, пищала рядом Ариадна. – А я ведь уже собиралась отнести коробку обратно на склад! Это могло произойти со мной! Это просто ужасно!

Я же молчала и старалась не забывать дышать. Страх расцветал в душе, густо перемешиваясь с болью от потери, вызывая тошноту. Перед глазами от напряжения и непрерывных слез уже мерцали черно-голубые точки. Но и это не помогло. Сколько бы раз я не зажмурилась, ничего не менялось. Не вытравить. Не забыть…

Единственного близкого человека в этом мире больше не было!

– Всем разойтись по комнатам! – раздался сильный и властный голос советника.

Окружающий гомон быстро сменился топотом множества ног и хлопаньем дверей.

Я и шага не сделала.

Кажется, кто-то что-то мне говорил, убеждал. Но я ни слова не могла разобрать. В голове непрестанно крутилось: «Ловушка… Убили… Больше нет…».

Меня попытались увести. И это настолько напугало, что я на секунду выпала из ступора, одернула локоть, на котором сомкнулись чужие пальцы и отпрянула прочь от несостоявшегося пленителя. Правда тут же угодила в руки другого.

Широкие ладони уверенно сжали мои плечи, не позволив отпрыгнуть от своего хозяина, в которого я по неосторожности врезалась.

Дернулась, но безрезультатно.

– Рита-а, – донесся сверху мягкий и обволакивающий голос. – Слышишь меня?

Эрритар!

Теперь я сама ухватилась за его кисти. Цеплялась с такой силой, словно это был мой личный спасательный круг, который не позволит утонуть в отчаянье. В первые за последние минуты осознано вдохнула полной грудью, сбрасывая с себя оцепенение. И глаза от Камиллы смогла оторвать, чтобы обернуться и посмотреть в серый взор туманного дракона. Пытливый и хмурый, он ждал ответа.

– Да, – заверила я и невольно всхлипнула: – Камилла…

Я не смогла договорить, горло снова сдавило.

– Знаю, – без дополнительных пояснений понял князь и сжал мои плечи крепче, желая успокоить.

Я сама продолжала отчаянно держаться за его руки, лишь бы не отпускал. И пусть это были не полноценные объятья, меня все равно целиком окутало властной и уверенной аурой князя, внутри которой стало куда спокойнее, не так больно.

– Пойдем провожу, и ты мне все расскажешь, – мягко предложил говорить туманный дракон.

А после моего короткого согласного кивка повел вперед по коридору, по пути отдав распоряжение, чтобы ко мне прислали лекаря в первую очередь.

На этот раз повелительным наклонностям мужчины я не сопротивлялась. Правда хватило меня лишь на несколько шагов, приблизивших меня к Камилле.

Ее не особо хорошо накрыли покрывалом. Можно сказать, просто бросили сверху большую тряпку. Словно не человек погиб, а так, дворовая собака. Даже правильное положение телу придавать не стали, отчего конечности девушки оставались снаружи.

Стало еще больнее. Не заслужила она подобного отношения к себе!

Чувство вины, все это время клубившееся внутри, требовало все исправить.

– Куда? – раздался строгий вопрос, а руки на моих плечах снова сжались, удерживая от «побега».

Я вздрогнула и уставилась на сопровождавшего меня хмурого дракона.

– Это неправильно… – махнув рукой в сторону мертвой подруги, едва слышно выдавила я и постаралась заглушить вновь всколыхнувшуюся боль.

Князь вздохнул и спокойно, как маленькой девочке, пояснил:

– Её пока нельзя трогать. На теле могут сохраниться остатки заклинания вместе с осколками артефакта детонатора. Они помогут найти преступника. Так что, все необходимые процедуры с телом сделают после проверки. Не переживай.

И я снова покладисто кивнула. Не получалось сомневаться в словах князя. Особенно сейчас, когда по телу от его рук расходилось приятное тепло. Оно постепенно проникало все глубже и глубже, успокаивало, расслабляло мышцы, притупляло иглы горя, заполнявшие душу.

Я сама не заметила, как выпала из реальности, а вернулась в нее уже сидящей на кресле в своей гостиной со стаканом воды в руках.

– Спасибо, – поблагодарила я стоявшего в шаге князя и отпила немного.

Приятная прохлада скользнула по горлу, смывая ощущение дерущей сухости. Я прикрыла глаза, а издергавшееся сознание постепенно затопила благодатная апатия.

Удивительно быстро…

Стоило только над этим задуматься, как спокойствие слетело с меня, словно шелуха с лука. Сердце сдавило, а меня буквально захлестнула волна отчаянных рыданий. Рука дрогнула, норовя расплескать воду. Но Эрритар среагировал молниеносно. Перехватил стеклянную посуду и сжал мою кисть.

– Тише, – выдохнул он, забирая у меня питье.

Дракон отставил стакан на столик и опустился передо мной на одно колено.

– Не стоит сейчас сопротивляться, – посоветовал он, перехватывая обе мои руки и вырисовывая на их тыльной стороне узоры большими пальцами. – Подчинение туманных драконов способно влиять не только на способность управлять телом, но и на эмоции. Тебе сейчас требуется немного спокойствия, хотя бы до прихода лекаря с зельями. Иначе выгоришь. Никакая блокировка не спасет.

Последнее, что я хотела сейчас, это воспламениться. Поэтому вздохнула и постаралась расслабиться. Вновь прикрыла глаза, сосредоточилась на монотонных массирующих прикосновениях мужских рук, и эмоции, как по заказу, начали притупляться, оставляя после себя усталость и пустоту.

– Расскажешь, что произошло в коридоре? Все, что видела, чувствовала, шаг за шагом, – попросил в какой-то момент Эрритар.

И я даже не подумала ему отказать. Выложила все, как на духу. Воспоминания произошедшего давались легко, а будучи под действием подчинения князя, я не испытывала по их поводу никаких особо сильных переживаний. Поэтому мой рассказ достаточно быстро подошел к концу.

– Значит, о том, что ты задерживаешься на кухне, знали не только повара, но еще и Ариадна.

– Угу, – согласилась я, не особо соображая к чему ведет князь. – Может, и еще кто. Я же не скрывалась. Да и сама Ариадна со своей коробкой по замку бегала.

– Ничего, опросим всех.

Я в очередной раз кивнула и вздрогнула от бесцеремонно открывшейся двери и громкого:

– Не помешал?

На пороге моей комнаты стоял высокий светловолосый молодой мужчина. По виду ровесник Эрритара. В его голубых глазах мелькали озорные отблески, а немного пухлые губы растягивались в такой широкой улыбке, что не оставалось сомнений: именно помешать он и собирался.

Дракон скользнул по мне и князю взглядом и впился им в наши сцепленные руки. Незнакомец довольно прищурился, а я… так и осталась сидеть. В голове проползла вялая мысль, что стоит забрать у князя свои кисти, но последовать ей у меня ни желания, ни сил не оказалось. Подчинение дракона все еще хороводило мной, и сопротивляться ему я не собиралась. Потому что возвращаться в мир, где нервы звенят натянутыми струнами, а сердце колит тупой иглой, совершенно не хотелось.

– Ты долго, – тем временем как ни в чем не бывало ответил Эрритар пришедшему.

– У меня были дела в городе, – беззаботно пожал одним плечом незнакомец и прошел ближе к нам, водрузил принесенный чемоданчик на стол, предварительно отодвинув мой стакан с водой. – Да и нормальные драконы ночью спят.

– С каких пор ты нормальный? – удивился князь, поднимаясь и на шаг отходя от меня.

– Решил сегодня попробовать, и то не дали, – проворчал на это, судя по извлеченным из сумки небольшим пузырькам с белесой жидкостью, местный лекарь.

Последующие его вопросы, обращенные ко мне, только подтвердили догадку.

– Как далеко, уважаемая Маргарита, вы находились от места происшествия? Сознание теряли? Где-нибудь болит?

С ответом нашлась не сразу, ибо мозг тормозил со страшной силой. А когда я уже открыла рот, меня опередил Эрритар.

– Она была в паре метров от воздушного молота, – начал рассказывать он. – Сознание потеряла на пару минут, не больше. Сильное нервное потрясение я снял за счет подчинения, которое действует до сих пор.

Последние слова лекарь оценил скептично приподнятой бровью и удивленным:

– До сих пор?

– Мы договорились.

– А-а, – многозначительно протянул местный доктор и, видимо, по совместительству хороший друг Эрритара. Вряд ли кто-нибудь другой осмелился бы общаться с князем в такой свободной манере и весело фыркнуть: – Это меняет дело, а то я уже собрался тебе сочувствовать, что выбрал…

– Трантар, – предупреждающе оборвал его Эрритар так, что даже я прониклась и вжалась в спинку кресла.

Но не улыбчивый лекарь.

– Ладно-ладно, не бесись, светлость, молчу, – махнул он на князя рукой и присел передо мной на корточки. – Так что насчет болей? Голова, спина, руки, ноги?

– Голова, – неуверенно выдохнула я, прислушиваясь к себе.

При этом пыталась сообразить, что имел ввиду лекарь, когда говорил про сочувствие. И что так разозлило князя?

Вот только способность соображать возвращаться ко мне не желала. А пока я вращала своими несмазанными шестеренками, Трантар коснулся моего лба пальцами. По коже растеклась приятная прохлада. Она прошлась по всему черепу, смывая неприятную тяжесть. Облегченный вздох сорвался с губ сам собой.

– Спасибо.

– Не за что, – поднимаясь на ноги легко откликнулся врач. – И раз уж у вас все так складно выходит с подчинением в виде успокоительного, то зелья оставлять не буду. Нечего зазря себе желудок сажать.

– Оставь, – потребовал Эрритар, одарив лекаря тяжелым взглядом.

Трантар нисколько не проникся. Убрав почти все пузырьки, он наигранно печально вздохнул:

– Ладно, один на утро оставлю. Но спать свою невесту сам уложишь. Расслаблять ее сознание еще сильнее зельем опасно. Хотя, если ты хочешь жениться на овоще…

– Нет, – сказали мы одновременно с князем, чем заработали хитрый и пытливый взгляд доктора.

Я поспешила пояснить:

– Я сама усну.

Свой ответ объяснять Эрритар не стал, молча согласившись со мной.

– Вот и хорошо, – легко откликнулся Трантар и, подхватив свой чемоданчик, направился к выходу. – Спокойной ночи, а я пойду успокою других нервных особ, которым не перепало особого счастья быть подвластными княжескому подчинению.

В его словах слышалась едва уловимая издевка, но понять ее я так и не смогла. Дверь за лекарем стремительно закрылась, так что Эрритар произнес уже в пустоту:

– Зар-раза, а не лекарь, – после чего обернулся ко мне и попросил: – Не бери его слова в голову.

Удивленно посмотрела на дракона. Мне показалось, что он… переживает. Хотела спросить, почему, но тут мой мозг решил включиться. Я резко вспомнила все, что знала про подчинение туманных драконов. Как там говорил Эдельвирс в наше первое знакомство? Сильный туманный дракон способен повлиять и на разумное существо, особенно если оно подавленно яркими эмоциями или недостаточно интеллектуально развито? И судя по интонациям Трантара, в качестве причины моей податливости он выбрал именно второй фактор!

– Подожди-и, это он меня сейчас тупой обозвал?!

Я аж на ноги подскочила от возмущения.

Правда тут же пошатнулась от резко закружившейся головы. И обязательно вернулась бы обратно в сидячее положение и продолжила негодовать оттуда, если бы не Эрритар. Широкие ладони на мгновение сжали талию, удерживая от падения, а после скользнули на спину, притягивая к сильному мужскому телу.

– Все, – сказал, как отрезал, князь.

А когда я открыла рот высказать свое недовольство, впился в мои губы своими.

Это оказалось настолько неожиданным, что отстраниться ни физически, ни морально я не успела. Пропала. Утонула в захлестнувшем удовольствии. Погружалась все глубже под напором мужчины, забывая, как самостоятельно дышать. Без него. Без его прикосновений. Без пробегающих по коже миллиардов мурашек.

Слишком мучительно приятно. До тихого несдержанного стона. Моего. Который не приносит ни толики облегчения. Лишь объятья дракона становятся еще теснее. (3303c)

Правда только на мгновение.

– Спать, – разорвав на миг поцелуй, проговорил мне в губы Эрритар.

Инстинктивно облизнулась в попытке удержать невесомое касание чужого дыхания, а в следующий миг сознание накрыла непроглядная, но уютная и теплая тьма.