Глава 1: Побег

Я приходила в себя медленно, словно сознание кто-то вливал постепенно, тонкой струйкой. Первой, преодолевая все преграды, ворвалась боль, ноющая, зажавшая все внутри в безжалостные тиски. Понимание, что очнулась и жива, пришло не сразу. Ох, ежики пушистые от чего так больно? Картины прошлого вечера потоком, сметающим все на своем пути, хлынули, мелькая перед глазами. Издевательства, обида, отвращение… Появилось непреодолимое желание выть, словно раненному зверю… Стиснув зубы, усмирила взбунтовавшиеся чувства. В груди поселилась январская стужа, и сейчас она снежными метелями заметала то, что когда-то было костром под названием «любовь». Попытка встать с кровати показала, что организм находится в плачевном состоянии, так как сразу же появилась тошнота, а головокружение заставило на ощупь схватиться за изголовье кровати, чтобы не упасть. Краем сознания отметила, что руки свободны, кто-то с утра их развязал. В голове царил сумбур, какие-то смутные образы, что-то липкое и противное ползло по моим ногам. С трудом разлепила веки и взглянула на ноги. Засохшая бурым налетом кровь, разводами украшала бедра, и тонкая ленточка свежей не торопясь прокладывала себе путь, достигая кровати и впитываясь в простыни. Легкая ночная сорочка, любимого бирюзового цвета, превратилась в лоскутки и тоже была измазана кровью. Потерла ноющие запястья, красные полосы напоминали мои тщетные попытки их освободить. Шорох за дверью заставил меня насторожиться. Мухой метнулась обратно под одеяло, чувствуя, как от резкого движения низ живота скрутило ноющей болью, и что-то намочило кровать подо мной. Стараясь не дышать, сделала вид, что еще не пришла в себя, однако наблюдала за происходящим из-под опущенных ресниц. Скрипнула дверь и в нее просунулась русая голова любимого когда-то мужа. Утро, презрев весь трагизм ситуации, радостно стучалось в окно нашей спальни последними лучами осеннего солнца, поэтому было отчетливо видно, как Ден воровато оглядывает комнату. Убедившись, что я еще не вставала, он снова закрыл дверь нашей спальни. Раздавшиеся голоса в прихожей заставили меня, напрячь слух.

— Господин Стефан, я могу снова посещать ваше заведение? — зазвучал голос мужа, с какими-то противными просительными нотками.

— Позвольте поинтересоваться зачем, молодой человек? — раздался неприятный баритон, который вызвал настоящую панику, так как принадлежал тому, кто насиловал меня всю ночь.

— Играть, конечно же! — словно возмутился Ден.

— Вы и так проиграли все, что только могли! — хриплый, язвительный смех вызвал непреодолимое желание всадить что-нибудь острое в глотку говорившему — Вы даже жену свою проиграли! Она, кстати, была совсем не дурна!

— Это мой шанс! Я должен был выиграть! — не обращая внимания на упоминание обо мне, Ден продолжал, как заведенный — Просто мне в тот момент не повезло, но я уверен, что теперь удача на моей стороне!

— Оставьте! Вам нечем платить по счетам.

— Я найду! У меня еще есть дочь! Ей только исполнилось восемнадцать лет, так что она совершеннолетняя.

При этих словах, сказанных с маниакальной страстью, я застыла каменным изваянием. Боги, спасите и сохраните мою крошку! Как я могла прожить с этим чудовищем двадцать лет и не понять, что он из себя представляет? Нужно отметить, что начало моей семейной жизни было вполне счастливым и радужным. Со своим будущим мужем, Денисом, я познакомилась случайно. После рабочего дня в детской художественной школе, я решила перекусить и зашла в небольшое кафе, расположенное на полпути к дому. Заказала чашку любимого кофе и нежное пирожное. Выбрала столик возле окна и села ждать заказ. Девушка официантка принесла мое кофе очень быстро, а помимо моего заказа на подносе лежала желтая роза. На мой удивленный взгляд она с улыбкой кивнула в сторону барной стойки, где возвышался русоволосый парень. Улыбнувшись, он подсел ко мне, так началось наше знакомство. События развивались быстро и вскоре мы поженились. Через год родилась наша красавица дочка. Мы были очень счастливы, и я не переставала благодарить бога за такой дар. Все изменилось пару лет назад, когда мой ненаглядный Ден, как я любила его называть, увлекся казино. Вот тогда наша жизнь стремительно понеслась под откос. Он стал редко появляться дома по вечерам, предпочитая проводить их за игральными автоматами. Перестал приносить домой зарплату, и потом я заметила, как из дома исчезали ценные вещи. Я старалась с ним говорить, плакала, скандалила, но все было напрасно. Родители тоже пытались достучаться до сознания сына, но все попытки были тщетны. Ден стал раздражительным, постоянно кричал на дочь, чем очень обижал ее. Он даже ее совершеннолетие пропустил. А вот прошлым вечером вообще докатился до того, чтобы продать меня! Я едва сдерживалась, стараясь не завыть от страха.

— Угомонитесь, Денис! Я не хочу с вами обсуждать это сейчас. Советую повременить вам с появлением в нашем казино — холодный голос чужака, ледяными мурашками пробежал по моей спине, так как в нем слышалась явная угроза.

— Хорошо, я не буду вас беспокоить… Я провожу и поеду на работу — раздался какой-то невнятный шепот мужа, но я расслышала его слова.

Хлопнула входная дверь. Тишина в доме стала оглушающей. Полежав еще пару минут, опасаясь, что Ден может за чем-нибудь вернуться, я вновь опустила ноги с кровати и, прихватив халат и сменное белье, ринулась в ванну. Стоило только встать, как головокружение и тошнота напомнили о себе. Придерживаясь за стену, я неторопливо вышла в коридор и направилась в санузел, однако шорох, донесшийся из комнаты дочери, насторожил. Ее не было дома, она в этот вечер осталась у своей подружки Милки, за что я была очень благодарна провидению. Стараясь не делать резких движений, сменив направление, я решила заглянуть в соседнюю комнату, чтобы определить причину шума. Открыв дверь, я тихо сползла по стенке. Моя дочь, заливаясь слезами, тихо сидела, забившись в углу своей комнаты.

— Катюша, ты, когда домой пришла? — с тревогой спросила я, связки болели, голос, какой-то каркающий, был похож на хрип.

— Утром, мам. Я дверь открыла ключом, звонить не стала, думала, вы спите, а потом услышала чужие голоса на кухне. Тут же, не раздеваясь, прошмыгнула в свою комнату — тихие всхлипы мешали говорить.

— Как хорошо, что отец тебя не видел!

— Это я уже поняла. Я ведь все слышала! Мамочка, что же они с тобой сделали? — всхлипы усилились.

— Уже все хорошо! Тихо, малыш, успокойся! Нам надо как можно быстрее убраться из этого кошмара. Пока я моюсь, собирай вещи, но бери только самое необходимое! И ничего не бойся, я позвоню тете Марго, и мы вместе придумаем, как нам быть дальше.

Долго и тщательно я смывала с себя всю грязь прошедшей ночи, кровь, смешиваясь с водными струями, розовым потоком стекала в канализационное отверстие. Ссадины на теле щипало от соприкосновения с водой. Мысли метались в поисках выхода. Хотелось забиться в какой-нибудь угол и тихо сдохнуть. Отчаянно тряхнула головой. Ну, уж нет, такого счастья я ему не доставлю! Однозначно здесь больше не останусь, но надо уйти так, чтобы он не смог нас найти. Глянула на себя в зеркало, лучше бы это не делала. Левый глаз почти заплыл, нижняя губа рассечена и немного кровит, русые кудри превратились в свалявшийся ком. Выйдя из ванны, первым делом набрала номер своей сестры, Марго. Ближе ее у меня никого не осталось. Мы и раньше были дружны, а после смерти родителей редко расставались. Она работала медсестрой в частной клинике пластической хирургии и могла нам помочь. Недолгие гудки прервались веселым голосом:

— Привет, Танюшка! Что заставило тебя в такую рань вспомнить о своей сестренке?

— Привет, Марго!

— Я не поняла, красавица, услышала твой голос и ужаснулась, он похож на карканье вороны — на том конце провода озадачилась сестра — ты простыла? Что за голос?

— Я не могу сейчас ничего тебе объяснить, нет времени — быстро зашептала я, боясь сорваться на рыдания — мне нужна твоя помощь и знакомого нам обоим опера.

Вкратце рассказав, что произошло, я попросила забрать нас с дочкой и увезти подальше от этого ужаса. Сказать, что Марго была в шоке — это значит, ничего не сказать. Пару минут в трубки царила тишина, а затем посыпался такой поток отборной брани, что я на мгновение забыла о своих проблемах и заслушалась. Думаю, что на тот момент Ден весь переикался и вообще вряд ли остался жив, после стольких пожеланий чудовищной смерти с особым извращением. Закончив, такой познавательный для меня монолог, Марго попросила нас подождать немного, пока она решает организационные вопросы и отключилась.

Положив трубку, я не стала терять времени даром и начала собираться. Зайдя в спальню, растерянно огляделась. Когда-то супружеское ложе на данный момент представляло собой кровавое поле боевых действий. Меня передернуло от воспоминаний. Стараясь не смотреть в сторону кровати, открыла шкаф, решая, что одеть. С трудом, так как силы были на исходе, переоделась в удобные черные брюки и кремовый джемпер. Схватила дорожную сумку, которая верой и правдой служила нам при поездках на дачу и кинула туда немного нижнего белья, положила джинсы, пару блузок. Открыла сейф, забрала наши с дочкой документы. Пока рылась в бумагах, к моим ногам свалился сложенный пополам лист. Я автоматически подняла его и мельком глянула на содержание, но то, что там было написано, заставило меня охнуть и рассмотреть документ более внимательно. Это был договор между Денисом и, каким-то Стефаном Корильо, об обмене моих услуг сексуального характера на закладную на карточный долг в размере пятисот тысяч рублей! Этот ублюдок не постеснялся нотариально заверить свое свинство! Сердце неистово забилось от такого предательства. Недолго думая, кинула договор к нашим документам, пригодится. Сняла обручальное кольцо и цепочку с жемчужной подвеской, и положила их на прикроватный столик. Я ничего себе не хочу оставлять на память. Я вообще об этом хочу забыть. Зазвеневший мобильник, заставил мое сердце сделать кульбит. Звонила сестра.

— Танюша, сейчас к дому приедет скорая и полиция. Я буду ждать вас в машине скорой помощи, на улицу выходить не буду, чтобы не светиться. Расклад такой. Серега, наш знакомый оперативник, как ты выражаешься, поговорил с ребятами в отделе, и чтобы вы могли исчезнуть без следа, вас придется отправить на тот свет.

— Марго, я ничего не поняла…

— Тебе и не надо сейчас что-либо понимать. Главное, когда ребята постучаться к вам в квартиру, откройте им дверь и выполняйте все, что они скажут — сестра говорила медленно, чтобы я разобрала все слова.

— Хорошо, как скажешь, дорогая… Мне плохо, сестренка… — зашептала я.

— Только не отключайся! — воскликнула Марго — Мы уже у подъезда. Жди стука в дверь. Звонить мои ребята не будут.

Через пару минут я услышала тихий стук в двери. Дочка испуганно выглянула из своей комнаты.

— Все в порядке, Катенок, это помощь пришла — успокоила я дочь.

С трудом мне удалось открыть замок, пальцы были ледяные и не слушались. Первым в дом вошел Серега, за ним еще трое сотрудников его отдела. В нашей совсем не маленькой прихожей стало тесно. Честно сказать трое незнакомых мужчин вызвали безотчетный страх.

— Татьяна, как ты себя чувствуешь? — спросил он, стараясь не смотреть в лицо, но замечая, что я сжалась от страха.

— Сереж… — я что-то силилась сказать, но меня прорвало, слезы потекли градом и остановить их я уже не могла.

Он шагнул ко мне и обнял. Я вцепилась в лацканы его формы, продолжая всхлипывать.

— Все будет хорошо, ничего не говори… — сразу же сказал Серега, уткнул меня лицом себе в грудь, цветисто выругался и начал раздавать указания.

Двое оперативников, вроде Николай и Матвей, я могла и перепутать, пошли осматривать квартиру на наличие улик. А третий, Роман, отправился забирать наши с дочкой вещи. Катюха плотненько набила походный рюкзачок, который я ей купила в прошлом году для поездки с друзьями к озеру с ночевкой.

— Тань, ты успокоилась? — осторожно спросил Серега, видя, что потоп вроде отменяется, и я уже просто тихо вздыхаю.

— Вроде да — ответила я, чувствуя, что головокружение становится сильнее — только мне кажется, Сереж, что я сейчас грохнусь в обморок, сил нет совсем…

— Ты мне это прекрати! Потерпи немного и Марго сможет оказать тебе помощь. А теперь слушайте меня внимательно — оперативник подождал, когда к нам подойдет Катя — Сейчас мы звоним ребятам в скорой и когда они поднимутся к нам, тебя, Таня, укладываем на носилки и выносим как труп.

При этих словах дочка вздрогнула и заплакала.

— Хватит лить слезы, малыш, так надо! Не задавайте сейчас вопросы, а просто выполняйте! Все объясним позже, когда будем далеко от этого места, а сейчас главное собрать как можно больше доказательств — строго сказал Сергей.

— Сереж! Я нашла договор, в котором этот… — я не нашла слов, чтобы описать одну сволочную особь мужского пола — короче договор о моей продаже…

— Замечательно! Это очень хорошая улика! Кстати, что-то я не вижу на тебе обручального кольца — задумчиво сказал Сергей.

— Я все сняла в спальне. Не хочу, чтобы даже малейшая частица меня с ним связывала…

— Я все понимаю, но нам надо эти мелочи потом предоставить в суде, как доказательство твоей смерти. А у Катюхи что-то есть из личных вещей?

— Только золотая цепочка с кулончиком каплей, которую я ей подарила на совершеннолетие.

— Девочки, придется с ним расстаться.

Катя, нехотя, сняла украшение и подала оперативнику.

— Не расстраивайся, дорогая — сказала я, видя ее огорчение — когда все закончится я куплю тебе новую, лучше прежней.

— Таня, где договор?

— В моей сумке, с другими документами — ответила я и, порывшись в вещах, вытащила искомый лист.

Сергей взял документ, быстро пробежал глазами по напечатанным строчкам. Кивнул Роману и тот, подхватив мою сумку и рюкзачок дочки, тихо проскользнул в дверь и понес наши сумки в машину. Матвей и Николай сняли все возможные отпечатки пальцев, взяли на экспертизу бокалы и окурки из пепельницы. Сергей продолжал инструктаж.

— Кать, ты, по моей команде выбегаешь из подъезда и бежишь в сторону Казанской улицы. Запомни — это очень важно! Пробежишь арку, и там тебя встретят ребята из отдела, на полицейской машине. Садись к ним, и они тебя отвезут в клинику, где работает тетя Марго. Не оглядывайся, ни с кем не разговаривай!

Дочка внимательно слушала оперативника и кивала. Сергей достал рацию и связался с ребятами из второй машины. После позвонил ребятам из скорой.

— Катюш, готовься! Как только маму погрузят в машину скорой помощи — беги!

Я ничего не понимала, но спорить не стала, да и не хотелось мне ничего, кроме одного — огромного желания спать. Я чувствовала, что силы покидают меня, боль терзала, не оставляя меня ни на минуту. Вошли крепкие ребята с носилками. Я покачнулась, вновь схватилась за лацкан Сергея, и мое сознание накрыла блаженная темнота.