Глава 16

Я отрешенно наблюдала за тем, как меня в очередной раз продают, словно бездушную вещь. Уже даже эмоций никаких не испытывала. Судьба нагнула так, что пришло смирение. Во внутренней пустоте эхом отдавался противный звон монет, пока патрульный покидал хижину. Дверь за его спиной громко хлопнула и я вздрогнула. Перевела взгляд на покупательницу, совершенно не чувствуя передавленных веревкой рук. Стояла на месте, не шевелясь, стараясь одним лишь взглядом выразить обреченность своего положения.

– Имя? – спросила Барбена, накидывая халат на плечи.

– Трисса. Я тоже эспер. Прибыла из Галадона…

– Слезливые истории о прошлом оставь при себе, – резко оборвала, выставив ладонь вперед. – Имя нужно для нашивки на одежду, чтобы в случае чего, можно было тебя опознать, – снова я услышала холод и безразличие в голосе уже новой хозяйки. Ей было плевать, что я с ней одной расы. Плевать на мои чувства и страх после таких ужасающих слов. – Сразу говорю, работа тяжелая, но не смей ныть! Наказывать буду жестко! Ступай! – распахнула передо мной дверь Барбена.

– Развяжите, прошу, – не сдвинулась я с места.

Цокнув, хозяйка недовольно закатила глаза, но достала из тумбы нож, чтобы срезать веревки.

– И без глупостей, – шикнула над ухом, когда высвободила мои руки.

Я кивнула и, разминая запястья, зашагала за женщиной. На крыльце нас встретил все тот же черный пес, чья холка встала дыбом. Послышался гортанный рык.

– Спокойно, Блэн, иди рядом, – строго скомандовала хозяйка, и животное беспрекословно подчинилось.

Под надзором огромного пса я шла следом за Барбеной по тропе в сторону густого леса, внимательно осматривая окрестности. Даже боялась представить, в чем заключалась тяжелая работа. Что только на ум не приходило! Но больше всего боялась оказаться в борделе, о которых говорил Кормак. С таким унижением не смогу смириться – удавлюсь!

Толстые лианы с красивыми красными цветками плелись по деревьям, овивая стволы и ветви. Их было так много, что растения сплетались между собой, заполняя переходы от одного дерева к другому. Казалось, что мы шли под живым куполом природного потолка, через щели которого едва пробивался утренний рассвет. Сладковатый аромат цветов дурманил, обволакивал пространство. Где-то рядом заверещали невидимые глазу птички. Их красивая трель заставила улыбнуться. Лес оживал с каждым моим шагом. Послышался хруст ветки. Я устремила взгляд на свершившуюся с лианы обезьянку и замедлила ход.

– Под ноги смотри! – обернулась женщина, и я тут же ощутила холодное прикосновение. С опаской опустила взгляд, и сердце ухнуло в пятки.

– А-а-а!!! – заорала от страха и разом похолодела, когда прямо по носку моей туфли проползла ярко-зеленая змея.

Тварь скрылась в кустах, а лес закишел страшными звуками после моего крика.

– Успокойся! Привыкнешь. Эта не ядовитая, – пока хозяйка это говорила, ее пес смотрел на меня, как на диковинного зверька. Черные уши навострил острыми кончиками и голову на бок повернул. – Если увижу, что хоть одна змея убита, отправишься за ней! Животных трогать запрещено! Даже если тебя укусят! Поняла?

– П-по-поняла, – ответила, заикаясь от страха.

Все еще чувствуя, как сердце раненной птицей бьется в грудь, я шла по тропе осторожно. Теперь мне каждая ветка казалась змеей. Я то и дело озиралась и вздрагивала. Ощутила облегчение только когда мы вышли из зарослей на небольшую поляну с необычным зданием. Длинный низкий дом без крыши был полностью оплетен теми же зелеными лианами с красными цветами. Не видно ни окон, ни дверей, с какой стороны не посмотри. И тут к моему огромному удивлению из живого домика, отодвинув штору из растений, вышел старик. Оплетая шею, плечи и руки на нем вальяжно разлеглась хладнокровная тварь черепахового окраса.

– Благословен рассвет, Бродди, – улыбнулась женщина, а я вкопалась в землю и замерла, услышав знакомое еще с коммуны приветствие. Неужели она…

– Чудного дня, Барбена, – откликнулся старик. – У нас новенькая? – схватился за деревянное копье с острым металлическим наконечником, которое я сразу не заметила среди растительности на стенах дома.

– Да. Льот привез. Как раз вместо почившей Найвары работать будет.

– Это хорошо, – одобрительно закивал и с особой любовью погладил скользкого питомца. – В серпентарий, – указал на заросший дом и погрозил мне пальцем. – Ни ногой!

– Да, кстати, к серпентарию нельзя приближаться. Поняла? – обозначила границы хозяйка.

– Поняла, – интересно сразу стало, что это за остров такой и зачем они так рьяно охраняют змей? Зачем им нужны эти опасные животные? И все еще больше я задавалась вопросом о происхождении Барбены.

Покинув поляну, мы снова окунулись в гущу леса, и я ощутила, как температура воздуха повысилась. Он стал тягучим, влажным, с примесями неприятного серного запаха. Меня бросило в жар, на лбу выступил пот. Почва под ногами с каждым шагом становилась все краснее, будто поверх травы рассыпали яркий песок. Даже лапы Блэна окрасились кровавой пылью. Пес пару раз чихнул и побежал впереди хозяйки. Перепрыгнул через линию высоких кустов и уселся на берегу необычайного озера.

Я смотрела на бурлящую кровавую природную чашу. Настолько красного цвета была вода, что не отличить от настоящей крови. Жуткое и одновременно завораживающее зрелище.

– В Кровавом озере купаться не советую. Горячевато, – хихикнула женщина и жестом приказала мне идти дальше за ней.

Я хоть и шла, но постоянно оборачивалась, чтобы в очередной раз посмотреть на странную воду, поэтому не сразу заметила, что Барбена остановилась. А горделиво застыла она напротив болота, утыканного кустарниками с мелкими черными ягодками.

– Это место твоей работы. Плантация моржии – моя гордость, – я выдохнула с огромным облегчением. Ну, хоть не бордель! – Нигде этот уникальный куст не прижился, только на болоте рядом с Кровавым озером. Из ягод я делаю настойку, которая омолаживает. Столичные дамы за нее готовы душу продать, – хищно оскалилась Барбена и с огромным удовольствием коснулась кожи лица. Провела по своей щеке тыльной стороной ладони и удовлетворенно вздохнула. – Что ж, – резко посерьезнел ее голос, – идем дальше.

Впереди простиралась скалистая гора, а у ее подножия виднелся другой берег острова. Здесь я не увидела обширного пляжа, лишь полоска песка и необузданно бьющиеся о скалы волны. Каменная тропка, огибающая гору, была такой узкой, что мы гуськом шли друг за другом, а вел нас пес. Вскоре он залаял, оповещая хозяйку, что путь окончен.

– Это заброшенный маяк – твой новый дом, – указала Барбена на высокое узкое строение со стеклянным куполом на вершине. Сотворенное из камня, оно разваливалось на глазах. У оконных проемов из трещин сыпались камушки. Ржавые потеки казались горькими дорожками слез умирающего здания. До чего удручающее зрелище. Не таким я представляла свой дом.

– Горм! – окликнула кого-то хозяйка и приоткрытая прогнившая металлическая дверь распахнулась.

На свет вышел щуплый парень с копьем в руке. Спустился на берег по выложенным ступенями булыжникам. Приблизился к хозяйке и учтиво облобызал ее руку. Когда он наклонился, в глаза бросился медный цвет его волос. А еще я заметила разницу в цвете кожи Барбены и Горма. Драккарец.

– Принимай новенькую. Сделай нашивку с именем Трисса. В общем, ты знаешь, что делать, – игриво подмигнула юнцу женщина и засобиралась уходить, но я остановила ее заранее заготовленными словами:

– Благословенно утро, госпожа Барбена. Пусть Матерь оберегает вас от бед и прольется светом в душу, – я специально задрала рукав и развернула руку запястьем вверх, чтобы она увидела знак.

И она увидела! Еще как! Ее глаза расширились, а рот невольно приоткрылся. Она все поняла! Эсперка знала, что я знаю, откуда она родом. Барбена прижала ладонь к своему запястью, но не показала мне свой знак. Ничего не ответив, развернулась и стала удаляться от маяка вдоль берега. И я бы могла долго провожать женщину взглядом, в надежде на то, что у нее проснется совесть, и она вернется, поговорит со мной, выслушает, поможет соплеменнице. Но драккарцу уже не терпелось показать мне мое место на этом острове.

– Давай за мной! Через час уже надо быть на плантации!