Глава 37

Чем дольше мы шли по пустому дворцу, тем тревожнее становилось. Казалось, все разом вымерли! Где доблестная стража Галадона? Где защитники нового правителя? Где эсперы, совершившие большой военный переворот и сокрушили моего отца? Неужели струсили, затрепетали перед мощью драконов, и тот жалкий сожженный отряд был единственным противостоянием? Может, Кнут в ужасе сбежал со всей своей свитой?

– Странно это все, – первым нарушил напряженное молчание Тордон.

– Еще как, – отозвалась полушепотом. – Может, он сбежал? – теплилась внутри крохотная надежда.

– Найдем тронный зал, а там посмотрим. Прикажи своим хвостатым проводить нас к залу.

Я на миг закрыла глаза, легонько махнула рукой и попросила крыс проложить нам путь в главную обитель императорского дворца. Верные подданные подчинились беспрекословно. Мы шли по их следу не спеша, внимательно наблюдая за реакцией птиц. В случае угрозы они бы щебетом нас оповестили. Но пока все было тихо, от чего тревога нарастала с новой силой.

– Мне кажется, что мы идем в ловушку, – коснулась его спины и набрала полную воздуха грудь, стараясь выровнять дыхание.

– Так и есть, – ответил Тордон будничным тоном, будто мы меню на ужин обсуждали, а не схватку с подлым и хитрым эспером. – Но нам туда и надо. Нельзя выжидать и давать ему время на обдумывание плана по спасению. Я приму облик дракона, как только мы доберемся до места и поймем, что Кнут там прячется. Придется немного разрушить твой будущий дворец, но так для тебя будет безопаснее. Сожгу тварь и покончим с этим! – нерушимая уверенность в его голосе подбадривала, придавала сил и прогоняла тревогу. Я вдруг залюбовалась замковыми стенами, с интересом изучая искусно созданную позолоченную лепнину. Впереди были распахнуты огромные двустворчатые двери с зеркалами, выложенными на полотнах осколками в виде крыльев. Величественная красота замка завораживала и будет жаль все это рушить, но у всего в мире есть цена. За победу я готова заплатить сполна.

– Кажется, мы пришли, – произнесла неуверенно, когда распахнутые двери остались позади, а впереди показались другие. Крысы замерли и поднялись на задние лапки, повели крохотными носиками. Птицы осели на пол и притихли.

Будто отлитые из чистого золота двери сверкали, самоотверженно пряча за собой тех, кто заперся изнутри. Каждой клеточкой тела я чувствовала, что мы добрались до главной цели, но что делать дальше, понятия не имела. Осмелилась выйти из-за спины Тордона и в тот же миг из нижней щели двери на пол упал свернутый лист бумаги. Я ринулась к нему, но дракон преградил мне путь, вытянув руку барьером. Одна из крыс схватила послание и принесла к моим ногам. Только тогда Тордон позволил мне наклониться и взять листок в руки.

Аккуратно сложенная лощеная бумага с новым гербом Галадона оказалась приятной на ощупь. Но было интересно ее содержание.

Мы с Тордоном одновременно склонились над начертанными словами и рассмеялись в голос, как только дочитали послание Кнута Ламаута.

Этот трусливый гад предлагал мне разделить с ним власть посредством брака. Хотел, чтобы я стала его женой и угомонила толпу повстанцев, обелив его в глазах народа Галадона. Поздновато он начал искать мирное решение конфликта. Я все еще помнила тот надменный взгляд и жажду расправиться с последней Мортиль.

– Пощады не будет! Сдавайся, если хочешь жить! – закричала я, разрывая бумагу на мелкие кусочки.

А в ответ звенящая тишина.

Видит Великая Матерь богов, не хотела я разрушений, но иначе этого трусливого подонка из тронного зала не выкурить!

Животные сразу уловили мой настрой и отдалились от двери на безопасное расстояние.

– Жги, дорогой! – посмотрела в искрящиеся огненными вспышками глаза Тордона и попятилась назад.

Он одобрительно улыбнулся и потер рука об руку, а потом повернулся лицом к двери и развел их в стороны. Птицы непроницаемым облаком сбились в стаю над моей головой, создавая живой щит от предстоящих разрушений.

Прямо на моих глазах Тордон стремительно увеличивался в размерах и покрывался черно-алой чешуей. Одним лишь размахом необъятных крыльев разрушил стены, и дворец зашатался, будто случилось сильное землетрясение. А потом и потолок рухнул на голову ящера. Он отряхнулся, прижался к полу и заревел так, что у меня уши заложило. Из пасти вырвалось сокрушительное пламя и снесло некогда неприступную дверь, освобождая путь в тронный зал. Вот тогда я и увидела армию Кнута Ламаута.

Удивительно, как это помещение вместило в себя столько крылатых вояк! И на миг мне стало безумно страшно. Их глаза горели ненавистью и магией, а прочные доспехи отражали драконье пламя. Оружие в руках самое разнообразное. От плеток до метательных топоров. Первым ступил на вражеский пол зала смелый крыс и повел за собой стаю. Живым потоком они сбили с ног первую шеренгу эсперов, но тут же были повержены с воздуха неожиданно загоревшимися пламенем плетками.

Тронный зал снова пошатнулся от натиска Тордона и с купольного потолка посыпались камни. Дневной свет проник внутрь и четким лучом указал на возвышенность. Отлитый из золота трон в виде распахнутых крыльев сиял, но пустовал. Чтобы одержать победу, мне нужно его занять, но как добраться?

Птицы сгустились надо мной еще паче, продолжая защищать, а не атаковать. Почти закрыли своими тельцами обзор, трепеща крылышками. И тут в жестокий бой полностью вступило войско Кнута. За считанные секунды пространство погрузилось в густой туман. Началось что-то страшное. Из-за клубов дыма изредка выглядывал шипастый хвост дракона и больше ничего я не видела. Зато слышала зубодробительный протяжный вой ящера. За ними следовали огненные вспышки, раздавались крики эсперов. До тошноты завоняло обугленными телами, и я схватилась за голову. Собрала в груди последнюю магическую силу и призвала на помощь всех животных, до которых сумею ментально докричаться. Я просила их найти проклятого Кнута, потому что только с его смертью этот кошмар закончится и жертв будет меньше.

Вскоре зал погрузился во мрак. Дыру в потолке забили собой животные Галадона, а я ощутила, что потратила на подмогу все силы. Пошатнулась, мир перед глазами поплыл, но на ногах я удержалась. Помощники тяжелым градом посыпались с потолка и крики усилились. Тонкая юркая змейка подползла к моим ногам, и я присела, подставив ей ладонь. Она овила мое запястье скользким браслетом и устремила мордашку в противоположную от сражения сторону.

Я сдвинулась с места и медленно пошла по ее навету. Дым и пепел врезались в ноздри и раздирали горло изнутри, поэтому я старалась почти не дышать. Словно во сне ступала по полуразрушенному коридору, доверившись змее. Плохие мысли роились в голове, но я гнала их и шла, пока не остановилась у длинного зеркала с мощной позолоченной оборкой в стене. Взглянула на свое отражение и истерично рассмеялась. То еще зрелище! Всклокоченная девица в порванном платье с безумным взглядом. Бледная и худая, будто меня только что из темницы выпустили на свет. Но некогда было любоваться собой. Зеленая змейка устремила раздвоенный язычок в неприметную выемку в обрамлении зеркала. Туда как раз в точности входил кончик пальца.

Я силой нажала, и зеркало отъехало в сторону, оголяя темный провал в стене.

Я вошла в него и нащупала кресало. Выбила искру и зажгла факел. Огонь осветил крутую каменную лестницу вниз. Обернувшись, жестом подозвала птичек и пропустила их вперед летучей нитью. Только тогда начала медленно спускаться.

Сколько бы я мысленно себя не успокаивала, а сердце отчаянно билось в ребра, до страшного шума разгоняя кровь по венам. Я уже понимала, что змея показала мне дорогу к убежищу правителя. Что ждало меня там в глубине? Что сейчас происходит с Тордоном? Я волновалась, но верила в лучшее, успокаивала себя тем, что над замком летает Шахгар и обязательно поможет брату расправиться с врагами. Моя же миссия – покончить с узурпатором. И я упорно к ней шла, хотя колени и подкашивались. Страшно. Пора уже в этом самой себе признаться и побороть не приятное чувство. Но как с ним бороться, если впереди послышались голоса, а за ними и вопли. Значит, пташки добрались до цели и начали трепать эсперов.

– А дар у тебя, оказывается, никчемный, – узнала я противный голос Кнута и почуяла запах гари. – Зря отдалась драккарцу!

Спустилась с последней ступени в просторное подземелье и первым делом увидела усеянный мертвыми птицами пол. Они медленно тлели, источая противный запах жженых перьев. Так я с болью в сердце поняла, что лишилась живой защиты. Спрятала змейку за спину, и она юрко заползла в мой рукав, забралась вверх по руке под тканью и притаилась на затылке, склубившись в корнях волос.

Кнут стоял за спинами двух эсперов, что расправили черные перепончатые крылья. Один играл огоньком, магией подкидывая его в воздух, а второй ухмылялся, сверкая алыми глазницами.

– Поэтому ты прячешься за спинами охраны? – нарочито громко рассмеялась, стараясь не выдать страх. – Я пришла лично ответить на твое позорное послание. Признаться, оно удивило как меня, так и моего жениха. Кстати, он сейчас как раз испепеляет твою армию, а мой ответ: «Нет»! – сделала шаг вперед и заняла удобную для боя позу.

– Зря, – отошел он на шаг назад и оголил меч. – Мы могли бы править миром, – показалось, что в грубом голосе послышалась нотка грустинки. – Убейте эту сучку, – отдал он приказ спокойным тоном и первым делом в меня полетел сгусток пламени.

Я успела пригнуться и отскочить, но тут же попала во власть алых глаз. Одним взглядом эспер вызвал во мне такую бесконечно непереносимую боль. Такую сильную, что я рухнула на колени и вцепилась ногтями в горло. Согласна, мой дар не самый выдающийся на фоне этих двоих, но имелся еще порох в пороховницах! Даже скрюченная от боли в каждой мышце тела, я ощутила, как змейка зашевелилась и поползла по позвонку. А когда кожей почувствовала пустоту, упала на живот и уткнулась лбом в холодный каменный пол. Сделала вид, что окончательно сдалась и испускаю дух.

– Так и знал, что будет легко, – прокатился победоносный смех Кнута по подземелью.

Признаться, он заставил меня улыбнуться даже через боль.

Я лежала и ждала. Терпеливо ждала громкого вскрика, который тут же оповестил о том, что моя маленькая союзница сделала свое смертельное дело. Оторвав щеку от пола, подняла взгляд и увидела, как легендарный командор пал от крохотного, но ядовитого укуса ушлой змейки.

Эсперы вовремя поняли, что произошло. Мою крошку сожгли залпом пламени, и я стиснула зубы, борясь с жалостью, от которой на глазах выступили слезы. Моя нежная девочка пожертвовала собой, чтобы спасти Галадон от завоевателя, и я никогда не забуду ее смелости. Но проклятый эспер продолжал терзать меня ментальной болью. От безумной агонии спасла стайка оставшихся крыс, что ворвалась в подземелье и вцепилась в глаза вояки. Он пал с жутким криком, прижимая руки к глазницам.

– Только посмей! – узнала я голос Шахгара. И ощутила, как одной сильной рукой он обхватывает талию и поднимает меня с пола.

Но огненный эспер не хотел сдаваться. Только метнул в нас пламенем, как оставшиеся крысы кинулись ему в лицо. Мужчина упал и закричал, начал кататься по полу, но животные безжалостно выедали его плоть до тех пор, пока он не затих.

Шахгар поднял меня на руки и прижал к себе.

– Что с Тордоном? – выдохнула на надрыве.

– Жить будет, шрамы красят мужчину, – хохотнул и наклонился к моему уху, зашептал: – наберись сил. Там весь Галадон на площади собрался. Все ждут спасительницу, – только тогда я облегченно выдохнула и улыбнулась.