Глава 29

Мы вышли в круглую комнату. Сомневаться, что это именно та зала, не приходилось. Посредине стоял алтарь, обрисованный треугольником. На стенах магические факела, которые загорелись, едва мы вошли. Несколько бочонков с водой стояли поодаль. И надписи на стенах. Больше здесь не было ничего.

Мы встали, озираясь.

— А кто на демоническом читать умеет? — спросил Аркар.

Мы разом уставились на Зарану.

— Ну умею, не зря же в библиотеке работаю. У нас на каких только языках книг нет.

Она прошла к стене и внимательно всмотрелась в письмена.

— Это не просто демонический. Они уже давно перешли на общий, как и многие другие расы. Но то, что я вижу, написано на очень древнем. Мы проходили его на занятиях по вымершим языкам. Что здесь у нас? Трое магов по углам треугольника должны стоять, один в центре, — читала эльфийка, сузив глаза и делая очень умный вид. Ей шло. У Аркара восхищение в глазах появилось и тут же погасло после тычка под ребра от Лиски. — Слышишь, Тиана, — не обращая внимания на адептов, продолжала Зарана. — Тебе на алтарь нужно лечь. Мы на углах треугольника встанем. Создадим магическую сцепку и… — Она нервно сглотнула. — Дальше идет призыв темной силы. Написано, что та придет и благословит тебя. А еще она попросит плату.

Мы все нервно переглянулись.

— Какую плату? — дрогнувшим голосом спросила я.

— А если кровавую? — напряглась Лиски.

— Здесь написано: просто возьмёт свою плату. — Эльфийка на меня как-то обреченно посмотрела. — Может, ну его? Ну какой из тебя демонолог, Тиана? Тем более некромант? Сама подумай, невесть что тьма запросит.

Я стояла, в задумчивости смотря на алтарь.

— Слова там есть для ритуала?

— Есть, — плаксиво протянула Зарана.

Я сжала руки в кулаки и уверенно произнесла:

— Если что-то не так пойдет, артефакт-путевик я Заране передала, выбраться отсюда сможете. Меня не вытаскивайте, не рискуйте. И не смотрите на меня так, Лиски, — строго обратилась к адептке, у которой на глазах слезы навернулись. — Это мой приказ. Адепт Аркар, вы отвечаете, чтобы все покинули это помещение, если со мной что-то произойдет.

Аркар хмуро кивнул. Хотя по лицу его видела: не согласен, но ослушаться не посмеет. Он ответственный и выполнит приказ своего магистра.

Я взобралась на алтарь и легла.

— Тиана, может, не надо? — еще раз тоскливо спросила Зарана.

— Надо, — уверенно сказала я. И прикрыла глаза в ожидании начала ритуала. — Читай, Зарана. Читай и ни о чем не думай. Это мой выбор.

Никогда еще не слышала, как на самом деле звучат древние демонические заклятия. И уж тем более темные-претёмные ритуалы, наделенные силой самой преисподней.

Сначала все встали на углах треугольника. Зарана пустила магическую нить, та проплыла, связывая всех участвующих в ритуале в единую цепь. Когда появилось легкое свечение, показывающее, что связка выполнена, прозвучали первые слова ритуала. Они были тяжелыми, будто выдавливались горлом эльфийки с трудом, гортанные, с множеством гласных, отчего труднопроизносимые. В какой-то момент мне показалось, что, вероятно, Зарана неправильно их говорит, потому что ничего не происходило.

Я лежала.

Смотрела вверх, видя купол на собой, черный, как и положено в зале демонологии. Думала о том, что как-то все слишком просто и… Может, правда глупо было думать, что все получится? Ни один из нас не обладает достаточной темной силой и тем более ни один не связан с тьмой. И куда решили лезть? Наивные.

Я думала об этом и продолжала смотреть вверх, на темный купол. Или это ни купол, а просто тьма. И какая-то она странная. Будто живая. Точно. Я напряглась, всматриваясь. Тьма шевелилась. Мне показалось, что она движется. Вниз. Ко мне.

«Ой».

Оглянулась.

Да ведь я вся во тьме! Ничего не видно. Даже синеватая связующая нить — и та пропала. Ни адептов, ни эльфийки. Только голос её слышно. Он звучал все громче, набатом отбивая ритм моего перепуганного сердца.

Я снова посмотрела вверх, как раз в тот момент, когда то, что я изначально приняла за купол, рухнуло на меня.

Стало трудно дышать. Легкие сжались и с трудом разжались снова лишь для того, чтобы я захрипела от густого черного воздуха, проникшего в меня. Кровь стала густой, я ощущала, как она медленно движется в моих сосудах, принося невероятную боль. Хотела закричать, но во рту образовался сгусток, противный, горький, забивающий всю гортань.

Сознание помутилось. Я не могла пошевелиться. Сквозь тяжесть, давящую на меня, услышала тихое:

— Слишком много света. Отдашь?

Почему-то от этой мысли стало жутко.

Я никогда не думала, много во мне света или нет. Он как бы был. Теплый, пресветлый. К нему обращались за излечением и помощью. Он просто был частью меня, как и тьма. Мы, ведьмы, редко отдаемся одной силе, темной или светлой. Обычно работаем с обеими. И они нас принимают.

Никогда я не думала, что произойдет, если я отдам свой свет. Это плата? Не высока ли?

Голос, невыразительный и невнятный, отчего непонятно было, мужской или женский, молодой или старый, снова спросил:

— Свет, что в тебе, ведьма, отдашь?

А есть выбор? Я уже здесь, на алтаре самой тьмы. Пришла своими ногами. Так стремилась сюда попасть. Мне ли теперь выбирать?

«Отдам», — подумала обреченно.

— Принимаю! — послышалось довольное, и показалось, что я рухнула в глубокий колодец. Меня закрутило, завертело. Послышался шум в ушах. Тьма вокруг меня стала плотной, но тут же смягчилась, принимая, просачиваясь в каждую клеточку тела.

И все разом закончилось.

Я спиной ощущала твердь алтаря. Голос Зараны уже затих, и стояла пугающая тишина.

Я проморгалась.

В высоте надо мной снова был купол. Черный-черный.

Я оглянулась. Адепты и элтфийка с какими-то странными лицами смотрели на меня. Бледными и пугающе напряженными.

А потом Зарана дрожащим голосом произнесла:

— Поздравляю, у нас получилось.

— Уверена? — еще не веря в удачу, спросила я.

— Совершенно, — вместо эльфийки сказал Аркар. — Магистр Тиана, вы демонолог.

Я поднялась с алтаря.

— Почему вы так уверены? У меня на лбу написано, что я стала демонологом?

Адепты переглянулись.

— Можно и так сказать, — хмуро ответила Лиски.

А Заран указала на одну из кадок с водой.

Я, чувствуя переживание, кинулась к ней, заглянула и охнула.

Мои струящиеся золотые локоны стали иссиня-черными, как и глаза, в глубине которых клубилась и играла тьма.