Глава 38

— Тихо! Тихо! Любезная леди Алина. Не стоит сразу проклинать, — следом за бабулей вошел высокий, крепкий демон. С огромными рогами. И с алым взглядом раскосых глаз. — Да и чертей не стоит обижать. Они тут совсем ни при чем.

— А что здесь происходит? — грянуло громко хорошо знакомым мне голосом. Я за спину князя юркнула, боясь праведного гнева вошедшего в храм декана. — Тиана! Объяснитесь!

Я немного выступила и руками развела.

— Ну…

Аш в лице переменился.

— Что с вашим видом? Почему вы темная? Это он вас такой сделал? — Перевел тяжелый взгляд на Аркартержерона. А взгляд был совсем убийственный.

— И вы успокойтесь, декан Аш, — успел поймать рванувшего к нам дракона демон. — Сейчас мы во всем разберемся, — добавил леденящим душу голосом.

— Да, да, разберитесь с ними! — послышалось яростное. И из-за спины двух крепких мужчин выскочила злая эльфийка. А с ней и хмурый Аркар, ищущий взглядом Лиски. Зарана на месте от негодования подпрыгивала. — Это где слыхано — порядочных ведьм под венец с демоном тащить?!

— Тиана, вы замуж собрались? — погремел громогласный вопль Аша.

А разве не видно? Стоит красна девица перед алтарем в платье белом. Ну не полы же я пришла сюда мыть в таком виде! Право слово, у декана явное помутнение рассудка и сознания. Пожалев немощного, уверенно ответила, уже полностью выйдя из-за спины князя.

— Собралась. Вы-то меня не зовете. Вам род нельзя позорить. Только и таскаете в замок свой. Позору не оберёшься. А замуж официально так и не позвали. Приходится идти за того, кто меня оценил и, не раздумывая, под венец повел.

От рыка, изданного деканом, задрожали мозаичные окна храма.

Демоны, бесы, орки и леприконы шапки похватали и кинулись вон, чуть не снеся вновь прибывших. Бежали все, даже мальчишка-демон, что нас бракосочетать собирался.

Владыка с трудом сдерживал рвущегося к нам дракона. А у того глаза темные стали, и в них мрак, мрак, мрак — такой, что даже ад замер. Совсем Мрачный декан. Мне очень страшно стало. И я уж ненароком подумала сама сквозь землю провалиться. Вот только куда? И так уж в аду.

Бабуля хмуро бровью повела и направилась к нам. Подошла. Вскинула голову, заглядывая в морду князю.

— Ишь, вымахал, а все туда же. Молодых ему подавай! Ща я тебя отучу девок чужих портить!

Протянула руку и из воздуха вытянула тонкий прут.

— Ой! — сказал демон, когда прут, издав свист, ударил по его филейной части. — Ой! — повторил, с опаской глядя на бабулю. — Прекратите сейчас же! Вы что вытворяете? О-о-о, Владыка Раскаргарон, сейчас же приструните старуху!

— Это я старуха? — зло прошипела бабуля. — Ну ты у меня попляшешь!

И демон заплясал в прямом смысле слова. Десяток тонких прутьев появился в воздухе, они начали бить демона по пяткам, по рукам, по ногам.

Князь прыгал, вертелся юлой, пытаясь защититься от ударов. А бабуля на меня свой строгий взор обратила.

— Ну что, Тиана, собирайся домой. Там расскажешь, почему ты мне сразу не позвонила, когда в историю эту с академией и ее драконами вляпалась.

Я голову понуро опустила и пошла следом за бабулей.

Страшно было.

Когда достигла Аркара, он тихо и очень напряженно спросил:

— А где Лиски?

— Вернулась домой, — так же тихо ответила я.

Прошла мимо декана, не поднимая взгляда, боясь увидеть его порицание. А когда выходила из храма, услышала:

— А еще передо мной объяснитесь, — обиженно заявил Аш. — С чего это вы решили вдруг замуж за демона выскочить? Значит, я вам не люб, а какой-то демонюка…

— Гм-м… — сказал владыка. Декан тут же исправился: — Какой-то князек уговорить вас смог и даже в храм успел затащить.

Я не нашлась, что сказать. Сильнее голову плечи вжала.

— Идемте, обо всем поговорим в академии. — Владыка повернулся и кивнул страже, стоящей на ступенях. — Арестуйте князя.

— За что? Ой, ой! — прыгая, завопил высший жрец.

— За ваши дела темные, содеянные против воли ада, — спокойно объяснил Раскаргарон. — У меня очень много вопросов касаемо высшей жрицы Замрах. Но я разберусь с вами позже.

Взмахнул рукой, выстраивая портал прямо рядом с храмом.

Правда, сама я войти не успела. Меня Аш на руки подхватил и внес. И, пока мы потом шли по коридору в кабинет ректора, нагло и самоуверенно говорил:

— Цепь надену, прикую к себе. Вы больше без меня шагу не сделаете. И женюсь. Даже не смейте мне ничего говорить.

А я и не собиралась. Уткнулась в его грудь и вдыхала аромат Декана Мрачного и думала, какое это счастье, что я увидела его снова.

***

Мы еще не дошли до кабинета, когда услышали бешеный крик.

— Да не было этого! Сама надумала. Я тебе говорю: драконицу ту бросил. Тебя одну люблю. До сих пор.

— Врешь! — был безапелляционный вскрик Замрах.

— А может, вам все же его выслушать? — Стон Лиски.

— Я Тиане пообещала и сниму с магистров проклятие. А тебе, Дашраг, новое придумаю. Подлец! Изменник!

— Да послушай меня… — умолял ректор.

— Ну послушайте его, Замрах, — вторила Лиски.

Мы все ввалились в кабинет, когда демоница как раз нависла над съежившимся в кресле Дашрагом.

— Гм-м… — сказал владыка. — Замрах, вы здесь?

Демоница моментально преобразилась. Выпрямилась, поправила платье, прическу и улыбнулась как-то язвительно.

— Владыка Раскаргарон, я счастлива вас видеть.

— А как счастлив я, — мрачно проговорил демон и, пройдя, сел на диван. Сложил ногу на ногу и произнес: — Особенно учитывая, если я правильно понял леди Зарану, что именно из-за вас разыгралась вся эта история.

Замрах смущенно опустила глаза и к Дашрагу отступила.

Владыка грозно бровью повел.

— Итак, господа и леди, присаживайтесь. Для начала познакомимся уже со всеми. Я владка ада — Раскаргарон Олшарийский. Прибыл в академию ГордДейра в роли наблюдателя после всем известных событий. И сейчас мне очень любопытно, как из-за слепой ревности одной демоницы мне посчастливилось познакомиться с уникальной и очень приятной семьей ведьм Фат. Я готов выслушать всех, кто принял участие в этой поистине интересной истории.

Все переглянулись и расселись кто куда. Аш, так меня и не отпуская, присел в кресло напротив владыки. Бабулю усадили на место ректора. Тот встал рядом со своей «любимой» и виновато пытался ей в лицо заглянуть. Она горделиво отворачивалась.

Лиски сначала кинулась ко мне обниматься, но смутилась видом грозного Аша и отступила. К ней подошел Аркар и приобнял. Девушка уткнулась ему в грудь, и они отошли к окну. Так они и стояли. Зарана села рядом с Владыкой на диван, просто места больше не было.

Разговор был долгий. Уже солнце начало клониться к закату, а мы все сидели и говорили. Каждый рассказывал свое. Замрах — о том, как увидела декана с драконицей и приревновала. Как после этого попала в ад в заточение к князю Аркартержерону Заркарийскому, без возможности покинуть свою обитель. При этом рассказе Владыка хмурился, потом попросил удалиться на минутку.

Вышел и вернулся через пять минут, потирая сбитые кулаки. Всем улыбнулся вежливо и попросил дальше продолжать рассказ.

А дальше продолжил Дашраг — о том, как он расстался с прежней невестой, о договоре между ним и ее родителями, согласно которому он отдал свое поместье и родовые привилегии. А ему не осталось ничего. Рассказывал, как бежал счастливый к Замрах, а нашел на ее месте только кучку пепла, говорящего, что его любимая демоница на веки вечные ушла в ад. Еще там остались странные символы. Видно было, что демоница некое проклятие делала. Тогда он еще не понял, что да как.

Так он и остался без титулов, без дома. Жил в академии, прямо в кабинете, и все бы ничего, да тут вдруг выяснилось, что магистры его академии после женитьбы на драконицах теряют крылья. Зато те, кто пренебрег желанием семьи и женился на девушках других рас, оставались вполне себе летающими. Вот тогда он и вспомнил о символах в квартире демоницы. Несколько дней понадобилось ему, чтобы найти, в каких проклятиях применяются те символы. И он нашел. Как и то, что снять такой силы темное проклятие может только демон, его наложивший. Потом был сбор ректората и попытки как-то решить проблему. Тогда-то и решили приглашать сильных, магически одаренных девушек из других миров. Составили очень трудно исполнимые правила и договор. Понадеялись, что человеческие девушки не захотят замуж за очень характерных драконов и будут пытаться проклятие снять. А там авось увидят и узнают что-то, чего они, драконы ГордДейра, увидеть не могут, ведь у них очень плохие отношения с демонами. И ничего демоничекого они видеть не могут. Вот только девицы все замуж выходили охотно и даже не пытались найти антипроклятие.

Ректор уже совсем отчаялся, а декан затаил злость на девушек других миров. Неужели ни одна не поможет? Неужели все только и мечтают выйти замуж за драконов мрачных? Чем дальше, тем сильнее видел он в них охотниц на драконов, ведь это престиж, деньги, титулы. И с каждым днем он становился все мрачнее и мрачнее.

Примерно в это время и пожаловался Дашраг о такой ситуации своему давнему другу — ректору колдовской академии Аргтирусу Грейму. Тот вспомнил, что есть у него замечательная выпускница, грезившая только о карьере. Ведьмочка серьёзная, еще в академии все ухаживания отвергала, мечтала стать великим артефатором и ждет, пока место магистра в его академии освободится. Уж в ней-то он был уверен. Она точно за дракона замуж не станет собираться. А зная ее семью, можно предположить, что сделает все, чтобы избавить себя от излишнего домогательства.

Ректор Дашраг ухватился за Тиану как за спасительную соломинку. О семье Фат он был наслышан, особенно о знаменитой Алине — знатной высшей ведьме, которая отличалась резким нравом и удивительной привлекательностью. А еще была харизматична, ловка и умна. Если внучка в нее… Как же он теперь рад, что внучка пошла вся в бабушку.

— Меня очень испугало правило вашей академии об обязательном замужестве, — призналась я. — Безумная традиция ГордДейра — вот как я подумала. Ведь выйти сразу же замуж значит конец карьере. А я так мечтала стать действительно одним из лучших артефаторов. Кстати, князь обещал мне, если выйду за него замуж, то получу доступ к самым редким и темным ингредиентам для создания артефактов, а еще к тайным знаниям ада.

Владыка поморщился.

— И вы поверили? Вы — ведьма?

Я даже побледнела.

— Нет никаких тайных знаний?

Демон загадочно улыбнулся.

— Тайные знания, может, и есть, вот только доступа у высшего жреца к ним нет. Видите ли, милейшая леди Фат, жрец манипулирует и работает непосредственно с тьмой, он возносит ей дань, и она отвечает ему. Не более. Имей князь доступ к тайным знаниям, Замрах стала бы его женой в первый же день. Ведь создание того же артефакта полного подчинения не такое уж и тяжелое дело, разве что сил чуть больше нужно вложить для высшей демоницы. Однако он этого сделать не мог. Зато, когда увидел вас, сразу понял, что за сила и знания к нему в руки попали. Природная высшая ведьма! Вы же кладезь колдовства и магии, самой разнообразной. Но в одном я согласен с князем, он действительно по достоинству оценил вас.

При этих словах декан меня сильнее к себе прижал и глухо заворчал:

— Я ему его оцененность кое-куда засуну. Дайте только добраться.

Владыка смерил декана суровым взглядом.

— Позвольте, уважаемый декан Аш, но со своим подчиненным я разберусь сам. И мало ему не покажется.

Он перевел взор на меня, и в глазах владыки появилась какая-то затаенная печаль.

— А ведь вы действительно очень ценная ведьма. И из вас вышла бы замечательная высшая жрица. Хотя, знаете, светлый вам больше идет.

— А вы видели меня светлой? — удивилась я.

Он расплылся в улыбке.

— Я за вами очень долго наблюдал. Едва пришел сюда в роли проверяющего, как сразу обратил внимание на странную ведьму, которую так яростно защищал декан Аш. Тот самый, который, как мне рассказывали, не переносит людей. И вдруг такая ярость в глазах, когда я предложил забрать ведьму и с ней разобраться в аду. Ведь я был уверен, что это именно вы открыли портал. Потом меня ввела в сомнения ваша очень подозрительная деятельность. А уж после того, как я увидел, что вы вошли в тайный коридор, запечатанный самим князем, был однозначно уверен, что портал ваших рук дело.

— Бесы и князь мои, — честно призналась я, чем вызвала еще более широкую улыбку на губах владыки. — Портал — это не я.

— Портал я открыла, — произнесла Замрах. — Сбежать хотела. Не удалось. Что-то не так пошло…

— Мое невезение, — подсказал Аш. — Я как раз на полигоне был, вот и притянул его к себе.

— Просто удивительное стечение обстоятельств. Которое, по какому-то просто необъяснимому везению, привело к тому, что все мы собрались здесь. И при этом все живы и даже не покалечены.

Мы с адепткой быстро переглянулись. Кто бы мог подумать, что накопленное за долгие годы везение Лиски сыграет во всей этой истории такую большую роль.

Владыка встал.

— Думаю, на этом мы можем расходиться. Тяжелый выдался день. А у меня еще серьезный разговор с моим высшим жрецом.

Он уже направился к двери, когда я не выдержала:

— А можно вопрос?

Владыка повернулся и посмотрел на меня.

— Вам можно. Задавайте.

— Почему демоны не любят драконов?

Раскаргарон расплылся в улыбке, потом повернулся и посмотрел на Замрах.

— Вы им не сказали?

Она нахмурилась и руки на груди сложила.

— Вы же отказались от меня. О чем говорить?

Все непонимающе посмотрели на демоницу.

— Замрах моя дочь, — совершенно спокойно произнес Владыка.

— Ты не говорила мне об этом! — возмутился ректор Дашраг.

Она высокомерно хмыкнула:

— И что? Знаешь, сколько за мной бегало всяких только потому, что я дочь владыки ада? А я любви хотела. Настоящей. Я же демоница. Страсть, эмоции, горячие свидания —, вот о чем я мечтала. А не о лести и обмане.

Я посмотрела на владыку.

— И вам, видимо, не понравилось, что ваша дочь…

Он свел брови и хмуро посмотрел на ректора. Тот ответил прямым взглядом.

— Как и драконы, — напряженно проговрил демон, — я наступил на те же самые грабли. Чистота крови и всякое такое. Когда узнал о любви своей дочери, пригрозил: не бросит — откажусь. Она не бросила его. Я запретил кому-либо упоминать, что у меня была дочь, и возненавидел драконов. Ведь это они были виновны, что Замрах отказалась от даже от владычества за ради… Гм-м-м-м… Дракона. А ведь весь их род так часто говорил, насколько они ценят чистоту крови. Раздражали. Я приказал всем покинуть этот лживый народец. Замрах не ушла с нами. Я был в ярости. С того дня в цепочке нашей истории драконы стали низшей расой.

Дашраг нервно закашлялся.

— А что вы хотели? — хмуро поинтересовался владыка. — До сего дня я вообще считал, что моя дочь Замрах живет здесь, с вами. И что мои внуки имеют крылья и огонь изрыгают. А что я узнаю? Мало того, что вы позволили ее в заточение забрать, так еще и сами ничего не сделали? А ведь могли обратиться в ад. Потребовать возращения любимой.

Он начал наступать на ректора. Но тут вперед вышла бабуля.

— Ты успокойся, владыка. И скажи-ка мне, не сам ли ад запирал? Не прятал ли залы и порталы, через которые к вам попасть можно? А может, стоял с распростертыми объятиями, желая встретиться с так ненавистным тебе драконом? Ты чего на мальчонку кричишь? Если большой и важный, думаешь, можно будущего зятя стращать?

— Зятя? Да я Замрах за него не отдам! — рявкнул владыка. — Хватит уже. Нажились. Я ее обратно в ад заберу.

— Вот еще! — возмутилась демоница. — То есть все, что сделала Тиана, пройдет впустую? Ну уж нет. Я здесь остаюсь. Домик куплю у реки. Картины рисовать буду. Художницей стану. — Она руки на груди сложила. — В ад не вернусь. Нечего мне там делать. Скучно, серо, пеплом пахнет.

Владыка зубами скрипнул. Но тут Дашраг сделал к нему уверенный шаг и, преклонив голову, произнес:

— Обещаю с этого дня опекать и оберегать вашу дочь. Жизнь за нее положу, но позвольте сделать ее самой счастливой демоницей. Благословите наш брак.

— Я согласия не давала, — отозвалась Замрах.

— Значит, дашь, — хмуро ответил Владыка, по достоинству оценив жест ректора и разом перейдя к дочери на твёрдое «ты». — Хватит мозги и мне, и ему пудрить. Владычицей преисподней быть не хочешь, значит, иди замуж. Слышала же, счастливой сделает, опекать будет. Тебе что еще нужно? Откажешь ректору — отдам замуж за князя.

Замрах так и замерла, несколько раз ресницами хлопнула и встала рядом с ректором.

— Не надо князя. Я выйду замуж за Дашрага.

— Ну уж нет, — возмутился владыка. — Раз уж решили жить, то пусть все будет по-нормальному. И помолвку необходимо провести официальную, как и полагается дочери владыки.

— Я согласен, — тут же торопливо возвестил ректор.

— Замечательно! — довольно кивнул Раскаргарон. — Тогда завтра и устройте. — Смерил ректора испепеляющим взглядом. — Не выполнишь обещанного, Дашраг, — помолчал и добавил: — Прокляну. Леди Алину попрошу, она тебя проклянет.

— Как есть, прокляну, владыка, — пообещала бабуля.

На этом и разошлись.

Лиски ушла в обнимку с Аркаром. Дашраг пригласил Замрах в ресторан продолжить их встречу. А Зарана, бабуля и я, на руках у Аша, отправились домой.

Декан приказал слугам проводить гостей в отдельные комнаты, а сам понес меня наверх.

По дороге Аш гладил меня по волосам и приговаривал:

— Темная, исключительно темная ведьма. Точно, запру. Цепи надену.

— В подвал мыть полы отправите?

— Отправлю. Вот честное слово, отправлю.

Внес меня в спальню и усадил на кровать. Я хотела ему рассказать, как была счастлива увидеть его в аду. И что искренне сожалею обо всем, что натворила. Но не смогла. Он накрыл мои губы поцелуем. Горячим, жадным, будто только и ждал, когда же мы останемся вдвоем.

Все произошедшее разом отступило куда-то далеко, словно не было ни князя, ни ада.

Руки декана рвали завязки моего платья. Поцелуи скользили от губ к шее и снова к губам.

— Бабуля не одобрит, — вяло отозвалась я.

— Одобрит, — хмыкнул Аш. — Я с ней уже договорился. Благословит и даже на свадьбе будет присутствовать.

Я уперлась в грудь декана и, строго посмотрев в его лицо, спросила:

— Это когда вы успели?

— Пока за вами в ад шли, — улыбнулся Аш и снова привлек меня к себе.

Я заглянула в его глаза.

А в них мрак, мрак, мрак. Но теперь он ласковый, родной.

И Аш был совсем другим: нежным, трепетным, пылким и вместе с тем властным, умело подчиняющим меня. Куда только делось Его Мрачнейшество? На смену пришли Сама Страсть и Сама Любовь.

Губы, руки, умелые пальцы и движения — все сводило с ума, заставляло изгибаться и желать, чтобы он наконец стал со мной единым целым. Я горела от ярких прикосновений, чувствуя, как по коже прокладывается горячая дорожка от его пальцев и губ.

Выгнулась, с трудом сдерживая крик боли, когда ощутила проникновение в себя. Опаленная его жаром внутри, широко распахнула глаза.

Аш остановился, ожидая, пока я привыкну, и тихо шепнул:

— Хорошая моя, все пройдет. Потерпи.

Начал целовать, заглушая боль. И та медленно отступала, снова поднимая во мне волну желания.

— Моя хорошая. Моя!

— Твоя, — отозвалась я глухо, прикусывая губы от все еще чуть пульсирующей боли, граничащей с таким желанным жаром.

— Моя самая лучшая девочка.

Я прогнулась навстречу его телу.

— Моя лучшая Сама Мрачность.