Глава 44

Ярослав

Обхожу дом, проверяя, все ли нашли себе спальное место. Гостевых комнат достаточно, но мало ли. На первом этаже Рыжий с Ленкой, сидя на диване, что-то тихо обсуждают. Не тревожу их и поднимаюсь обратно в комнату.

Дина спит в той же позе, что я её оставил несколько минут назад, когда в комнату ввалилась выпившая Катя.

Бывшая девушка умоляла бросить Дину и вернуться к ней.

Пипец, если честно.

Столько месяцев прошло, а она всё никак не может свыкнуться с мыслью, что мы больше не вместе и никогда не будем. Она что-то говорила ещё, а я словно оглох и лишь отрицательно мотал головой не до конца веря, на какие ещё унижения готова девушка, чтобы снова быть со мной. А затем, как в замедленной съёмке она потянулась ко мне за поцелуем. Я аж прифигел.

Удержал, конечно, за плечи и отклонился. А после, грубо схватив за локоть, повёл в её спальню. Катя пыталась ещё что-то мне наплести, но у меня словно пелена перед глазами образовалось, я был так зол на неё.

Да сколько можно повторять?

Спокойно не вышло. Голос повысил, да и встряхнул за плечи для профилактики. Катя разрыдалась, и мне вот вообще не хотелось её утешать. Протрезвеет, сама пожалеет, что наговорила. Ушёл не оглядываясь.

Ложусь в постель и обнимаю Дину. Девушка дышит ровно, размеренно, и под её спокойное дыхание и цветочный аромат с цитрусовыми нотками я засыпаю.

* * *

Солнечный луч прошмыгнул сквозь узенькую щель прикрытых жалюзи и вовсю играет в чёрных волосах Динары. Доброе утро для меня ещё никогда не было таким приятным. Черчу невидимую линию по девичьему позвоночнику, прекрасно понимая, что моя девочка уже проснулась, но её реакция меня удивляет, так как она вместо того, чтобы повернуться ко мне и подарить мне свою очаровательную улыбку, напрягается всем телом.

Не понял.

– Доброе утро, – целую в голое плечо, и Дина немного поворачивает голову, и я лишь вижу часть её щёки и подбородок.

Меня это не устраивает, приподнимаюсь на локте и, потянув Дину на себя, нависаю сверху.

У неё глаза красные, будто она плакала всю ночь. Отгоняю эту мысль, ведь каким надо быть придурком, чтобы не услышать, как рядом с тобой проливала слёзы твоя девушка.

– Доброе, – выдавливает улыбку.

– Что случилось? – рассматриваю Дину, но её лицо не выражает никаких эмоций.

– Ничего. Я хочу уехать в город, – отводит глаза в сторону.

Ничего не понимаю!

– Почему? – задаю очевидный для меня вопрос. – Мы же планировали на две ночи.

Дина молчит, ещё и скрещивает руки на груди. Прекрасно!

Отталкиваюсь ладонями откидываюсь на пятки. Дина тоже садится и подбирает колени к груди.

– Я передумала, – всё таким же ровным голосом произносит девушка.

– Почему? – повышаю голос.

Это, наверное, наше первое недопонимание с того момента, когда мы стали встречаться. И меня это бесит, мне не нравится вытаскивать из неё слова клещами. Неужели так трудно сказать, что не нравится?

– Это из-за Волковой?

Дина вздрагивает и замирает.

Бинго!

– Она в прошлом, – повторяю фразу, которую уже произносил не раз.

Чувствую себя попугаем.

– Я хочу в город. Вызову себе такси, не переживай. Или Марса попрошу, – поджимает губы и вскакивает с кровати, чтобы через мгновение подхватить своё летнее платье и скрыться за дверями ванной комнаты.

Супер. Ещё и брата старшего нам не хватало.

С Марсом мы виделись пару раз, но диалога у нас не состоялось. Для него я мажор и сопляк, о чём он и посчитал мне сказать при знакомстве. А ещё, что он живого места от меня не оставит, если я посмею обидеть его маленькую сестрёнку. Этот Марс гора мышц по сравнению со мной, но меня не нужно запугивать, я и сам не планирую обижать Динару.

Слушаю звуки льющейся воды, затем, как она с кем-то говорит по телефону, но из-за шума и толщины двери разобрать слов не могу. Отхожу обратно к кровати и подхватив футболку, натягиваю.

В этот момент дверь ванной открывается и появляется Дина.

– Марс приедет через сорок минут, – машет телефоном в воздухе.

– Дин, ты можешь объяснить мне, что случилось? Что за спешность?

– Я просто не могу. Прости.

Ошарашенно смотрю на девушку. Она сейчас серьёзно?

– То есть?

Дина нервно переступает босыми ногами, и я как самый озабоченный дурак зависаю на ее узеньких лодыжках.

– Ярик, больше ничего не говори, – поднимает на меня свои красные глаза и срывается из комнаты.

Ни черта не понимаю.

Выскакиваю в коридор и вижу, как Дина скрывается в комнате Крыловой и Красных. На часах ещё нет десяти утра, поэтому не буду ломиться к девочкам. Выйдет же. Поговорим.

Если бы я только знал, что наш разговор не состоится…

Хлопок двери о стену и басистый голос Костяна разрывает тишину этого утра.

– Яр! Рыжий! Скорую вызывайте!

Скорая, врачи, капельница, носилки.

Эта вечеринка запомнится теперь не только как последняя школьная, но как самая трешовая.

Наш класс никогда славился злоупотреблением алкоголя или наркоты. Нам было весело и без всего этого дерьма, но вот Волкова решила иначе. Она слишком давно не была в центре внимания. Вчера целый день была отшельником, впрочем, как и последние полгода. Я без понятия, почему её стая от неё отвернулась, да и не хотел вникать, если честно. Мне лишь хотелось, чтобы она наконец повзрослела и перестала быть эгоисткой, ведь ей было о ком заботиться. Димон нуждается в ней.

Когда Рыжий привёз её без моего ведома, я был зол. Ведь знает, как Дина с Катей не выносят друг друга. Димку отправила в какой-то санаторий-профилакторий на выходные, а сама прикатила тусить с одноклассниками.

А после того, как, не получив от меня взаимности и утешения, наглоталась каких-то таблеток.

Дура! Какая же она дура!

Теперь Димона точно определять в детский дом.

За разговорами с медиками я чуть не пропустил, как Дина прошмыгнула мимо и побежала в сторону автомобиля брата.

– Дина! Стой! – окликаю, и на моё удивление девушка останавливается и разворачивается ко мне лицом.

Но то, что она произносит, словно нож вбивает в моё сердце по самую рукоятку. Ещё и повернула напоследок.

– Ярик, об этом я говорила, – нервно взмахивает руками. – Она никогда не будет в прошлом! Прости, но я так не могу. Можешь меня ненавидеть, – на последнем слове она всхлипнула и скрылась в салоне автомобиля.

Я стою истуканом и смотрю, как машина Марса разворачивается и скрывается за воротами.

– Яр, я поеду с Катей в скорой, – оборачиваюсь на Рыжего и непонимающе смотрю на друга, и он повторяет ещё раз.

Киваю и иду в дом, отмечая где-то на периферии сознания, что одноклассники все собираются в город.

Отличная вышла туса. Горько усмехнувшись, падаю на диван.

Смотрю в потолок. Долго, до мелькающих перед глазами тёмных пятен.

Ребята прощаются и, я вроде как, киваю им, но языком двигать сил нет.

Дина бросила меня.

Уехала.

Катя наглоталась таблеток.

Фельдшеры уверили, что откачают. Но я себе сейчас настолько омерзителен, что хоть вешайся. Я ничего не почувствовал: ни своей вины, хотя уверен на все сто процентов, что именно я причина её поступка, ни каких-либо других чувств. Ни-че-го.

Я говорил Дине правду.

Волкова для меня давно в прошлом.

Почему она меня не услышала?

Хватаю журнал и швыряю его в сторону. Звук падающих фоторамок и звон бьющегося стекла приводит меня в чувства. Ненадолго.

Я пишу Динаре сообщение за сообщением, пока не понимаю, что она просто отправила меня беспощадно в чёрный список.

Чёрт!

Стены давят. Я не могу находиться в этом доме.

Ещё вчера думал, что могу, но нет.

Обхожу дом, закрывая все окна и двери, забираю свои вещи, ставлю участок под охрану и выезжаю в город.

Оставшиеся два дня Дина не отвечает мне даже с других номеров. Полный игнор. Дома тоже её нет.

И тогда я вспоминаю про свою фейковую страницу и пишу ей письмо, надеясь, что хоть это послание она прочитает.

Я не любитель красиво говорить или писать, сочинения это вот вообще не моя тема, но почему-то именно сейчас буквы складываются в слова, а слова в предложения, а предложения в чувства.

Почувствуй меня, Дина.

Отправлено.

Прочитано.

Ответа нет.

Динара Ибрагимова добавила вас в чёрный список.

Ты повторяешься, моя девочка.

Я тоже так могу.

* * *

Никогда я еще так яро не ждал начало школьных занятий. Я приехал в школу в начале восьмого, как и предполагал, Дина пришла в школу лишь со звонком. Первым уроком был русский язык, и Марья Алексеевна сразу решила занять нас пробным тестом ЭГЭ.

Сколько бы я кидал на Дину косых взглядов, она ни разу не оторвала своего от листа с тестом. Даже после того, как в класс заглянул курьер и вручил моей девушке букет нежно-розовых пионов обернутых в крафтовую бумагу. Дина букет приняла, но не подарила мне своего даже короткого взгляда.

На перемене меня задержат Рыжий решив рассказать мне о здоровье Катьки, и в этот момент, как раз мимо проходила Дина.

Да чтоб его!

Следующим уроком была физика, и как выяснилось, Артемий Александрович отпустил Динару с занятий, ввиду её плохого самочувствия. По мне это наглая ложь.

После школы, первым делом, прогулялся до её дома, но меня ждала неудача: никто не спешил открыть мне.  Позвонив отцу, выяснил, что Ляйсан Ренатовна взяла недельный отпуск, в Дина, скорее всего, была на попечении брата или отца. Динара говорила мне, что ее старший брат Марс живет самостоятельно. Ни того, ни другого адреса я не знал.

Остальные букеты пришлось оставить в подъезде.

На следующий день Дина в школу не пришла, как и всю следующую неделю. До “Последнего звонка” оставалось неделя, а Дина как сквозь землю провалилась. Её номер телефона был в не зоне действия сети, а Крылова отказывалась со мной разговаривать.

Неведение убивало. Неужели я ей был настолько противен, что не могла спокойно доучиться оставшийся учебный год? Почему она не верила мне? Что я сделал не так? Почему Дина считает, что я продолжаю выбирать Катьку, если еще полгода назад выбрал Дину. В тот самый вечер, когда Катя переступила черту и подняла руку на Дину.

Хотя, кого я обманываю?

Я выбрал Динару ещё тогда, когда увидел впервые, в её нелепом дутом желтом пуховике. Может, это была не любовь с первого взгляда, но определенно что-то напоминающее. Потому что после той осенний встречи, я не мог ничего с собой поделать, как не смотреть на неё. Я был придурком, что мне понадобилось почти два месяца на то, чтобы осознать это. Но зато последние полгода были для меня самыми яркими и счастливыми.

А что сейчас?

Пустота.

С Марианскую впадину.

Ни спорт, ни общение с друзьями не могут заткнуть и ничтожного клочка моего одиночества и того, как же сильно я скучаю по своей черноволосой красавице.

Через неделю после того, как я понял, что Дина не планирует появляться в школе, я подкараулил Крылову после уроков.

– Я тебе ничего не обязана говорить! – огрызнувшись рыжая бестия, продолжая свой путь перепрыгивая ступеньки небольшого школьного крыльца.

– Знаю, Насть, – следую за Крыловой.

– И не смотри на меня своими глазками, я тебе не Дина. – тормозит так резко, что я еле не сношу её.

– Не Дина, – соглашаюсь слегка ухмыльнувшись.

– И не ухмыляйся! – тычет в меня пальцем.

– Не буду! – сложив руки в карманы брюк и наклонив голову набок разглядывая сестру друга.

Я даже не заметил, как Настя выросла за этот год. Красивая рыжая бестия. Рыжему стоит приглядывать за ней.

– Почему Динара не ходит в школу?

Настя прищуривается и обдумывает говорить ли мне правду.

– Дина ушла на дистанционку до окончания года.

– Из-за меня?

– Это ты не у меня спрашивай, а у себя, красавчик. Пудришь мозги девчонкам.

– Никому я ничего не пудрю! – не выдержав, взмахиваю руками, но тут же беру себя в руки. – Я люблю Дину, – впервые озвучиваю свои мысли и совсем не той, кому они предназначаются.

– Вот и скажи ей, – заключает Крылова и отвернувшись машет какому-то парню, что стоит за школьными воротами.

– Насть, она мне отвечает, и я без понятия где она живет, – выкрикиваю в девичью спину.

Настя, на ходу обернувшись, пожимает плечами.

– Если любишь – найдешь!

Как в дешевой мелодраме, ей богу!

Наблюдаю, как Крылова подбегает к своему парню, обнимает его за плечи и, привстав на носочки, тянется за поцелуем. Не досмотрев развернувшуюся моему взору картину, отворачиваюсь и иду обратно в школу.

Вальс сам собой не научится.

На следующий день, после уроков мне пишет Рыжий.

“Срочно приезжай в больницу к Волковой. Ты должен это увидеть.”