Глава 8 · Мертвый город Хикупта

Первые пара десятков метров спуска едем медленно в гранитной коробке, от скрежета уши болят, а от волнения коленки потряхивает. Поэтому периодически сыплющийся на голову песок меня вообще не волнует.

Вскоре шахта остаётся вверху. А мы все сбиваемся к центру, чтобы не упасть. Ибо вокруг теперь открытое пространство, которому конца и края нет. И мы теперь не на лифте едем, а на длинном столбе опускаемся, как оказалось.

— Похоже, здесь когда–то были перила, — посмеиваюсь себе под нос, приметив ржавчину в дырках гранита по периметру платформы.

Наверное, смешно здесь только мне. Товарищи и попутчики вообще не дышат.

Пещера, в которой очутились, кажется такой огромной, будто всё уходит за горизонт. Некоторые области подсвечиваются зелёным. Такое впечатление, что эта подсветка сейчас в некоем процессе, она уходит всё дальше и дальше, озаряя всё новые и новые просторы.

Грандиозный по своим масштабам Мёртвый город пробуждается, встречая своих гостей.

Смахивает город на каменный, многоярусный лабиринт. Моим попутчикам, вероятно, видно поменьше, чем мне. Я же отчётливо распознаю очертания огромных площадей, прямоугольных и цилиндрических домов, арочным мостов на разных уровнях, башен, которые соединяются между собой мостами и пронизываются переходами. Всё из камня, всё словно… некая основа, скелет, который оголился. Нет мелких деталей, удобства, комфорта, уюта, нет жизни. Лишь пустота вокруг памятников, будто всё это кладбище.

По ощущениям метров на двести спустились. Температура здесь градусов пятнадцать, от камня веет холодом.

За спиной скальная порода обрамляет нашу площадку, как корона, а с трёх других сторон ведут лестницы вниз. На нашем уровне три постамента, размером с избы, на которых устроились разной степени разрушенные статуи. Самая уцелевшая — это глыба с ногами, похожими на человеческие метра три в высоту. По ней и можно догадаться, что две другие с торчащими пеньками — тоже некогда были статуями. Рядом с одной отвалившаяся полутораметровая башка из гранита лежит в песке, лишь отдалённо напоминающая голову медведя.

От лестницы до лестницы сплошные бортики метра полтора в высоту. Всё из камня. Вроде тихо, не доносятся никакие звуки жизнедеятельности местных обитателей или поселившегося зверья. Но всё ещё слышно, как трещат сверху механизмы, как где–то неподалёку журчит вода. Очередная странность этого места: по углам и в нишах отдельными кучками и кустиками растут странные тёмно–зелёные грибы, достигающие почти метра в высоту и дающие салатовую подсветку. Они не сильно распространяют свет и не внушают никакого доверия в целом.

Но сразу дают понять, что здесь не совсем уж всё мёртво. Ведь где грибы, там и то, что ими может питаться. Ну и соответственно на таких найдутся и хищники.

Минуты три мои товарищи просто озираются на месте с вытянутыми лицами и не решаются даже сделать шага с платформы, что нас опустила.

Первым отважился я. Как двинул к ближайшей лестнице, сразу заскрипел тёмный песок под ногами, будто первый выпавший снег, поднялась пыль до самой головы. И я быстро бросил идею смотреть под ноги, дабы не наступить на очередную кнопку. По дороге обосновались и целые горы этого песка, которые приходится обходить. Тьфу ты, блин. Похоже, это останки бочек с роботами. Здесь от них кроме трухи ничего и не осталось. Вероятно, из–за большей влажности, чем наверху. Это обнадёживает.

Дошёл до начала монументальной лестницы, которая ведёт на спуск этажа на три. Теперь видно ближайшие дома и улицы, первую башню, как широкий многоэтажный дом, похожую на дерево из–за мостиков, подведённых к ней. И пронизанную тоннелями насквозь, как швейцарский сыр.

Когда ещё спускались на столбе, с высоты платформы вид был, конечно, масштабнее. А теперь крыши на уровне меня и выше всё закрывают.

Судя по ступеням, аркам и проёмам, масштаб здесь полуторный, если не двойной. Похоже, жили тут гиганты.

Борис левее меня пошёл, и взобрался ловко на бортик. А мои друзья очень неуверенно поплелись к кучке грибов, держась вместе и перешёптываясь. Оно и понятно, ни Дарья со своим скудным светом от огнива, ни Крезо, не видят всех масштабов. Для них всё вокруг во тьме.

Хотя понемногу положение вещей начинает меняться, когда помимо отдельных источников, разгорающихся в городе, начинают светиться салатовым сталактиты на потолке! До него метров сто пятьдесят, но и породы конусовидные достигают местами трёх–пяти метров.

— Вон, Ярослав, — слышу за спиной от Дарьи. — Эй! Не уходи далеко.

— Потише, — шипит на неё Крезо.

— Ну да, желательно не сильно орать, — соглашаюсь, когда они подходят.

Бориса зову, который слишком уж пристально смотрит куда–то вдаль.

— Ну чего? Доволен? — Интересуюсь у него.

— Почему он такой огромный? — Спрашивает Борис меня, будто это я виноват.

В общем, не доволен наш оборотень.

— Ну вот ты и здесь, — отвечаю ему с издёвкой. — Я выполнил своё обещание. Дальше дело твоё. Если что–то знаешь, веди. Если не знаешь, молчи.

— Ого, — подивился Крезо, поднявшись на бортик.

Света всё больше, теперь невооружённым глазом можно полюбоваться на величие мёртвой цивилизации.

— Везде свет зелёный, — комментирует Дарья. — Но вон там, вроде как другой.

Показывает на башню, что за ближайшей виднеется. Я и сам замечаю, что наверху из арки бьёт слабый розовый свет.

— Если никто не возражает, до неё и пойдём, — предлагаю простейший план экскурсии. — Держимся вместе.

Когда спустились на улочку, где вместо домов гранитные каркасы, через которые порой видно своды десятка арок, становится не по себе. Всё одинаковое, здесь легко заплутать! А ещё предчувствие дурное только разгорается внутри.

Похоже, открыв дверь сюда, я пробудил весь город. Иначе как объяснить появление такого количества света, как по заказу. Так вот, если здесь что–то живёт, то оно о нас уже знает.

Движемся осторожно, стараясь не тревожить песок, вслушиваемся.

Улочка переходит в мостик, под которым поперёк проходит улочка на уровень ниже. Замечаю зияющие квадратные дыры и глубже. Оттуда доносится шум от большого потока воды. Видимо, здесь и подземная река имеется.

Ещё улочка, новый мост, который в центре пересекается перпендикулярным. Движемся незамысловато, всё время прямо, пока позволяет дорога.

Наконец убеждаюсь, что здесь является источником света, помимо грибов, которые периодически выглядывают из арок и ниш на пути. Это выдолбленные в стенах канавки. Вот только не лабиринтом, как наверху, а пунктирами, мелкими отрезками, словно это неоновые лампы. Пока они горят где–то вокруг, но вскоре уже и на пути загораются.

Выходим на большую площадь. И вот они статуи, в основном целые по пять метров в высоту. По обе стороны, словно для нас выстроились!

Из гранита серого выточены атлетические человеческие тела с разным холодным оружием в руках. Секиры, мечи, копья, где тонкая работа, там всё обвалилось. Вместо обычных голов звериные. Первые два по флангам — тигриные затем медвежьи, оленьи, лошадиные, волчьи, лисьи, в конце зайцы пошли и морды птичьи. Все друг на друга смотрят.

Чем–то такое древний Египет напоминает. Только на наш лад, с животными умеренного и субтропического климата Руси. Зайцы с ушами торчащими аж до смешного.

А моим коллегам, похоже, не до смеха. Идут, как в штаны наделали.

— Что скажешь? — Спрашиваю Дарью, пытаясь отвлечь и расслабить.

— Божества Хикупты, — отвечает шёпотом. — Точно они.

— Надеюсь, не оживут, как те жуки, — нагоняет страстей Крезо.

— Это всего лишь камень, всего лишь камень, — бурчит себе под нос Борис с глазами навыкате. Да его трясёт!

Что–то и я начинаю поддаваться панике, минуя строй из величавых статуй.

Под конец на затылок задавило так, что ускорился. Отряд за мной тоже поддал. Дальше площадь продолжилась, вот только с дырами квадратными в полу, куда карета легко провалится. Стали обходить, заглядывая. А там целая сеть мостиков на разных уровнях пересекается, а в самом низу под слабым свечением мелькает чёрный поток.

— Я что–то видел! — Отскочил от края Крезо и вырвал из–за спины лук.

Другие ощетинились следом.

— Что ты видел? — Спрашиваю, напрягшись.

— Промелькнуло что–то.

— Там вода, — комментирую.

— Нет, по мостику пробежало. Паук, нет, таракан. Не знаю.

— Тс, — шикнул на него я и к краю подошёл. Стал вслушиваться и всматриваться. Со «Светлячком», ни одна тварь от меня не спрячется в тени.

Минуты три с давящей тишиной и сопением товарищей. Ничего.

— Всё, не будем терять время и уж точно не станем поддаваться панике, — заключил, и ноги сами от этих дыр понесли.

— Ага, а сам как драпанул, — взвыла Дарья. — Ярослав. Почему резерв здесь восполняется так медленно? От бессилия магического так погано.

— Твой ветер здесь не поможет, — выдал Крезо. — Подымишь пургу, и мы копыта отбросим, потому что дышать будет нечем.

— Дело говорит, — согласился Борис. Кажется, его малость отпустило.

Вышли на большой мост, а за ним арка в виде морды тигра и раскрытой пасти, через которую архитектор приглашает путников пройти.

Товарищи заныли, мол, давай обойдём. Нихрена, и так уже полтора часа гуляем, ноги от такого напряга отваливаются. А коленки, как у Буратино скрипят.

Первая башня на пути, как десятиэтажная свечка. Насторожило обилие грибов вокруг неё, которых мы прежде сторонились. Но теперь придётся пройти через них, чтобы в сквозную арку пройти и миновать большое строение.

Мне показалось, что пару грибов качнулись, или что–то их качнуло! Но я промолчал, чтобы не нагнетать обстановку.

К чёрту, решили в обход, никто и не спорил. Завернули на перпендикулярную улицу. Из каркасов двухэтажных домиков через арки, проёмы и трещины тьма на нас смотрит и бесконечные пространства.

Над головой мосты пошли и переходы, соединяющие башенки. Ярус верхний появился с платформами.

— Сколько же здесь было жителей? — Слышу от Дарьи, озирающейся наверх. — Куда они все подевались?

— Меня волнует, куда подевались их останки, — посмеивается нервно Крезо.

— Может все дружно и спокойно ушли на поверхность, — делюсь версией я. — Организованной толпой.

Иронию мою не оценили. Я и сам думаю, здесь что–то серьёзное произошло.

— Ой! Я что–то видела! — Ахнула магичка, указывая вверх. — Между мостиками пролетело!

— Что именно? — Встрепенулся Крезо.

— Тень, птица, не знаю.

— Да всё, тише, — обрубаю я. — Не зеваем, идём дальше. Не теряем друг друга из виду. Обычно хватают последнего.

— Чего⁇ — Поторопился Борис и поравнялся со мной.

— Эй, эй, — выскочил с другого боку Крезо.

— Я всегда знала, что мужики трусливые, — усмехнулась Дарья.

— Ну ты всё–таки поглядывай назад, ладно? — Попросил я подружку.

— Да идите вы, — фыркнула и вперёд меня поспешила, пыль подняв.

Дошли до второй башни в полном нервяке. Всем что–то мерещится, дух вообще ничего не чувствует.

Под новой башней грибов ещё больше. Всё зелёной подсветкой лучится, аж глазам больно смотреть.

— И здесь грибы, — стонет магичка.

— Целый лес, — вздыхает Крезо. — Я бы к ним не приближался. Может проверим кое–что?

Молчаливо соглашаюсь. Наёмник целится из лука. И пускает стрелу в гущу. Звук такой, будто стрела прошивает не один гриб, а штук пять, увязая где–то и не долетая до гранитного основания башни.

Что–то закашляло! И тихо запищало, будто сдувается воздушный шарик.

Крезо усмехнулся и пустил ещё одну стрелу, чуть правее.

Заскрипело прямо по траектории, и грибы целыми кустами стали расползаться в стороны! Пусть и медленно, но прямо на глазах, как гигантские слизни.

На месте грибов пыли нет, зато куча мелких косточек в зелёной слизи.

Твою… мать!

Люди в ужасе. Крезо ещё пару раз шмальнул, чтоб побольше разошлись и открыли нам прямой путь. Первым я побежал, остальные за мной.

Борис последним решился и на полпути вскрикнул! Обернулись. А его тонкие щупальца с обеих сторон сцепили, сперва несколько, но с каждым мгновением набрасывается ещё, как длинные тонкие языки.

Крезо стрелы пускает по тем грибам, которые предположительно и попытались схватить, часть щупалец ослабляется, виснет. Решаюсь и я помочь, выбрасывая свои корни, что с трудом перебивают путы.

С одной стороны срезали, и его в другую потянуло к грибам! Эти собаки стали обратно сближаться. Пришлось мне стрелять корнем прямо в Бориса.

— Хватайся! — Крикнул. Тот послушно уцепился обеими руками.

Потянул его, а грибы всё новые и новые щупальца пускают, пытаясь удержать. Магичка тонкой струёй магии дала, отталкивая неведомых хищников, с перепуга те стали отпускать. Так и вытянули товарища, который уже успел слизью покрыться. И порядком перепугаться.

Нырнув под арку, оказались под монументальными ножками башни. Поспешили к противоположной стороне, где гранитная лестница начинается и вдоль внутренней полости по кругу вверх ведёт.

Следы перил и здесь есть, вот только металл в труху. На нём бы не поскользнуться, хоть ширина ступеней приличная, всё равно к краю клонит.

Однако все живенько спешат подальше от хищных грибов, подталкивая друг друга в задницы.

Первый уровень по ощущениям этажа через три. Выходим на пустующую платформу квадратов в пятьсот, где арки во все стороны и мостики подведены. По ним можно в башни поменьше перейти. Интересно, что здесь был за мега–муравейник с таким количеством дорог и переходов на куче уровней. Ещё неизвестно сколько внизу мини–эстакад, пока до реки спустишься.

И тут лестница ведёт вверх по периметру полости, следующая платформа уже вдвое меньше по площади. Но и арки лишь в две стороны. Третий этаж башни, до которого подниматься вскоре задолбались, уже без арок, но с окошками, через которые видно город с высоты почти птичьего полёта.

Подсвеченные сверху зелёным соты из бочек по углам помещения сразу насторожили. Пирамидки по шесть штук, все целые. Приметил и индикаторы зелёные в виде трёх и четырёх точек в ряд. Похоже, степень зарядки.

— Так, ни шагу! Ищем кнопку на полу, — объявляю я, прямо на последней ступеньке сажусь на корточки и начинаю ладошками разгребать песок.

Сбоку помогает Крезо, остальные ждут, пока пройдём выше.

Находим два ряда кнопок по три штуки буквально через метр. Рассчитано на длинный и короткий шаг. Как умно.

Обходим аккуратно. Потолок уже метра четыре, не выше. Вверх прямая лестница до пролёта, где в стене проём и плита, по центру которой на уровне головы след от кисти подсвечивается, как на лифте.

— Может кто–нибудь из вас примерится? — Вою, потому что руку жалко. — Ладно.

Думаю, это лишнее, их кровь всё равно не подойдёт. Судя по первому алтарю, хотя и не проверяли, как отреагирует на кровь Дарьи или Крезо.

Мне бы чего не подхватить теперь!

Укол на этот раз болезненный вышел. Шестерёнки заработали за монолитом, и плита поехала в сторону, свет полился на лица розовый. Пахнуло перетёртыми листами зелени. Странно!

Вхожу первым, комната большая и круглая, все стены усеяны круглыми дырами по кругу до самого верха. По центру комнаты на прямоугольной каменной тумбе стоит колба размером с трёхлитровую банку, не выглядит стеклянной и полой внутри, скорее из сплошного прозрачного камня, хрусталя или подобного ему. А внутри посередине обосновался идеально ровный шарик размером со сливу, а в нём зёрнышко, ядрёно–розовым переливающееся. Словно в нём некие термоядерные реакции идут. Он свет и излучает, который густо преломляется в круглой оболочке и дальше выходит беспрепятственно в комнату.

Но это ещё не всё. От колбы расходится странного вида, бугристый тёмно–зелёный мох. Который разрастается не более, чем на метр от тумбы. Дальше тонкие венки расходятся паутиной, но недалеко, видно, что кончики ссохлись и ссыпались. Похоже, этот процесс продолжается: вокруг уже целая горка в виде бархана или гряды.

Дух у меня под сердцем трепыхается, будто задыхается от чего–то. Может, от переизбытка эмоций. Поэтому ничего мне не говорит.

— Что это⁇ — Ахает Дарья.

— Нечто очень ценное, — выдаёт неожиданно сипло Крезо.

— Живой камень! — Восклицает радостно Борис и спешит к нему в обход меня.

— Назад! — Кричу на него, предчувствуя беду.

Но без толку. Идиот шлёпает прямо по мху и хватается за колбу, вероятно, желая её вырвать. Вытягивается, будто его током шибануло. Скалится и трясётся. Зелёными контурами из его лица вытягивается морда волка! А из тела очертания зверя. Всё это вроде виртуальное, но вполне реально ссыпается через пару мгновений в пыль.

Борис с торжествующей улыбкой отступает. Неужели получилось⁈Камень внутри колбы потускнел в два раза, соответственно и в комнате света становится меньше!

— Как себя чувствуешь? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Как заново родился, — отвечает с торжеством и заявляет вдруг, как одержимый: — отнесу ему…

Снова хватает за колбу!

— Нельзя! — Визжит внутри меня дух.

Бросаю в Бориса корни, чтобы оттянуть. И они отлетают от парня, как ошпаренные, будто некое поле его окутало! Стоит ему снова коснуться колбы, руки идиота покрываются мхом, который переходит на тело! Закричал он, как резанный, но тут же захлебнулся, ибо мох, словно живой, перешёл на лицо и залез ему в рот и дальше…

Делаю новую попытку и корни проходят сквозь него, а тело ссыпается в зелёную труху.

Камень полностью гаснет. А с ним темнеет весь мох вокруг и оседает в тлен.

— Что произошло⁇ — Шепчу, отступая в ужасе.

Оборачиваюсь, а мои уже на задницах сидят с глазами вытаращенными.

— Это Зерно жизни, — отвечает мне дух. — Слишком много взял на себя этот человек. И теперь Зерно иссякло.

Я и сам не чувствую от него ничего. Теперь это просто бесполезная порода. Корнем сшибаю с досады, банка раскалывается, шарик с зерном катится дальше, пока о стенку не стукается.

Вот же дрянь.

— Борька, — завыла Дарья, вероятно, готовая заплакать.

— Тише, тише, — шепчет ей Крезо. — Сам виноват.

— Он… он что? Оборотнем был? — Дальше лепечет.

— Выходит, что так, — бурчит Крезо и вздыхает.

— Скажи, Ярослав? Ты знал? — Наезжает на магичка на меня.

Молчу. Не хочу отвечать на это.

Откуда ты знаешь об этом Зерне⁈ — Спрашиваю духа мысленно, пока мои товарищи переваривают.

— Это знания моей первой жертвы, — признаётся тот. — Он искал Зерно жизни в нашем лесу. А прежде искал о нём упоминания в ветхих свитках.

И что это за Зерно такое?

— Не ведаю. Но тот искатель был убеждён, что оно излечивает от любого недуга и дарует жизнь всему.

Конечно, всему. Смешно, что горько.

Парня жалко. Вероятно, поддался воздействию Зерна.

Неужели это и есть артефакт, за которым охотится Могута? И я его просрал. Или нет⁈

Минуя товарищей, спускаюсь вниз до первого окна. Зелёный свет озаряет город всё щедрее. И теперь невооружённым глазом видно далеко вперёд, особенно с высоты башни.

На фоне зелёного света сразу и не разглядишь розовое свечение. Башни через три–четыре, это примерно в километре, на одной из верхушек явно что–то есть. Держу пари, что это ещё одно Зерно.

Только обрадовался, тут же в груди сердце обвалилось. Может, чудится мне это. Или нет.

Примерно в окрестностях третьей башни, возвышаясь довольно сильно над домами, бродит какая–то хрень, похожая на обезьяну!! И нихрена не шкурой блестит, а гранитом! И высотой оно метров в пятнадцать!

По впечатлению «обезьяна» не стремится сюда, чтобы нас покарать за вторжение. Она просто разгуливает чуть в стороне от нашего предполагаемого маршрута, если пойдём дальше. Поэтому я решаюсь продолжить нашу экспедицию. Чтобы как минимум одно Зерно жизни вытащить отсюда. И спасти хотя бы братьев Ярослава, а то и его отца.

— Что там? — Спрашивает Крезо, когда оба, наконец, спускаются за мной.

— Всё нормально, прогуляемся ещё немного, — отвечаю, едва скрывая дрожь в голосе.