Глава 28 Поцелуй ангела

Саяна

Меня все еще трясло даже спустя несколько часов. Я меняла попутки одну за другой, чтобы ни у Орлова, ни у демонов не было шансов снова меня отыскать. Хотя, конечно, это ничего не гарантировало. Но сам факт того, что колеса пожирали дорогу, наполняли душу надеждой. А о том, что будет дальше, думать не хотелось.

Высадив уставшего сонного Ангела на обочине практически посреди пустыни, машина уехала. Глядя на горы вдалеке, я попросту расплакалась. Куда идти? Зачем? Что меня там ждет? Где же этот Горан Драган? Сопротивляться не буду — убивай, сколько влезет. Несмотря на слезы, я хихикнула, представив, как он обиженно разводит руками. Да уж, мое чувство юмора неубиваемо, как и я сама.

Хватит хандрить. Маленькими шажками, по чуть-чуть. Сначала найти цивилизацию, место для ночлега, еду и душ — о последнем мечтаю уже несколько дней. И желательно, чтобы все это отыскалось побыстрее — уже вечер. Ну вот, неплохой план для начала. Ноги понесли вперед.

У подножия горы меня нагнала маленькая машинка, раскрашенная во все мыслимые цвета. Я с улыбкой посмотрела на бахрому, что украшала лобовое стекло. Не захочешь, но рассмеешься. В кузове этой урчащей радуги сидели мужчины — не меньше пары десятков. Как они все поместились-то туда?

— Откуда ты тут, веселая? — спросил водитель.

— Ищу отель и кафе.

Дружный хохот заставил машинку затрястись.

— До ближайшего города только к утру дойдешь! Да и то — если от холода не околеешь. — Пояснил один из мужчин.

— Садись к нам, — сжалился другой. — Мы на шахту едем, там в вагончиках переночуем.

— Спасибо, — я снова хихикнула, представив, как перекосило бы лицо Алекса, если бы он увидел, как жена садится в грузовичок с незнакомыми мужиками. С удовольствием бы отправила ему селфи!

Потеснившись — хотя казалось бы куда еще, шахтеры освободили мне крохотный пятачок скамьи. Я втиснула туда свой зад — как пробку в бутылку, и всерьез начала беспокоиться, что застряла намертво. Что ж, значит, останусь с ними, буду работать в шахте!

Время за разговорами — кстати, ни единой скабрезной шутки не прозвучало — прошло, как всегда, быстро. Со мной поделились и водой, и бутербродами. К тому моменту, как мы приехали, я уже знала всех по именам и пересмотрела фото их жен и детишек — все снимки были, по старинке, бумажными и бережно хранились в кармашке у сердца.

Шахтерский «городок» больше походил на кладбище разномастных грузовиков. Тут имелись даже ржавеющие вагоны — представить не могу, как они сюда попали. Внутри же вполне можно было жить — по бокам стояли лежанки, сколоченные из ящиков, в центре красовался тоже самодельный стол, накрытый клеенкой цвета «вырви-глаз», в углу ютилась жаровня с углями.

Я покосилась на постеры, наклеенные на стены — полуголые красотки, что называется, в самом соку, зазывно улыбались гостям. Все-таки мальчики остаются мальчиками. Покраснев и что-то пробормотав, один из шахтеров задернул занавеску, скрыв срамное безобразие от моих глаз.

Мне с трудом удалось погасить усмешку — большинство «мисс» уже безнадежно выцвели, разглядеть их можно было только с помощью недюжинной фантазии. Да и если судить по годам, пропечатанным в углу — что хорошо сохранились благодаря заклеенности несколькими слоями скотча, полуголые красотки все поголовно уже давненько получили пенсионные удостоверения.

— Не обессудь, дочка, это лучший вагончик, — хозяин подхватил книгу и вышел наружу.

— Спасибо огромное, — я догнала его. — Простите за неудобства, пожалуйста!

— Да что ты, — он улыбнулся. — Сейчас вот дядюшку дьявола покормим и вернусь, покажу тебе, как жаровню разжечь — ночи холоднющие!

— Дядюшку дьявола? — переспросила я. Наверное, пса имеет в виду. Или хрюшку какую-нибудь. А может, сленг такой? Боюсь, фантазия пустится вскачь, если начать представлять варианты!

— Любопытно? — он усмехнулся. — Пойдем с нами, покажу.

— Пойдемте, — я пожала плечами. А почему бы Ангелу не побывать на кормлении дядюшки дьявола, скажите на милость?

Мы зашагали к темному проему в горе, в нутро которого ныряли рельсы для вагонеток. По пути к нам присоединились другие шахтеры. Мне вручили желтую каску с фонариком и велели не пугаться. Я вспомнила о частично обратившемся демоне Владе и хрюкнула от смеха, но потом сделала серьезное лицо, как и подобает приличному Ангелу.

В тоннеле было холодно и, правда, немного жутко. Во сне Риэра по пещерам ползает, а я в реальности. Чем-то наши жизни похожи. Когда я уже начала жалеть, что согласилась на эту авантюру, шахтер, идущий впереди, остановился. Остальные обступили его. Увиденное все же выжало из меня смешок. Взрослые серьезные мужчины столпились около пластиковой морды чудища с рогами и клыками, натыкали ему в рот сигарет, обсыпали листьями коки, полили вокруг самогоном и замерли в благоговейном восторге.

Потом я представила, что значит быть шахтером — здесь, в этой глухомани, где вся техника безопасности сводится к молитвам и подношениям дядюшке дьяволу. Каждый раз спускаясь в ее нутро, они не знают, увидят ли снова солнечный свет. Но надо кормить семьи, а другой работы в округе нет. Остается уповать на высшие силы любого пошиба, лишь бы была надежда. А ведь даже если повезет не сгинуть во время очередного обвала, ни один из них не узнает, в отличие от девочек с постеров, что такое получать пенсию — работа в шахте высасывает все силы и саму жизнь — редко кто из «счастливчиков» не умрет из-за больных легких.

Так что это вовсе не смешно, госпожа Ангел. Если живешь в аду, приходится поклоняться дьяволу. И всем, кто сморщит нос, узнав о таком ритуале, сначала стоит попробовать прожить здесь хотя бы пару лет, а потом уже судить. Я смахнула слезы и пристыженно наклонила голову. Все мои проблемы показались такой ерундой! Вот что называется — с жиру беситься!

Мы молча вышли из шахты, было уже темно. Лишь прожекторы подсвечивали рельсы. Меня научили, как и обещали, обращаться с жаровней, и позвали на позднюю трапезу — в центре лагеря развели в яме костер и в огромном котле сварили похлебку. На мое счастье, мяса там не было — это здесь дорогое удовольствие, даже морские свинки, что в здешних краях вместо куриц, и то деликатес на праздники. Так что работяги были, как и я, вегетарианцами, только поневоле.

— Что, посмотрели на наше мракобесие? — спросил молодой мужчина, присев на ящик рядом со мной.

— Каждый имеет право верить во что пожелает, — я пожала плечами и всмотрелась в звездное небо. Все равно никто не знает, как устроена Вселенная на самом деле.

— Раньше, при моем деде, там стояла статуя Мадонны с младенцем. — Парень поставил пустую миску с ложкой на землю и пытливо вгляделся в мое лицо.

Я усмехнулась. Пылающий праведным гневом истинно верующий, надо же. Хочешь втянуть меня в философский диспут? Не выйдет. Мне роль судьи не по плечу, к счастью. Или, по его мнению, такая, как я, не побоявшаяся ночевать среди кучи незнакомых мужиков, идеальная заблудшая овца? Может, он такую считает падшей женщиной? Я окончательно развеселилась, но держала себя в руках и сосредоточилась на доедании наваристой похлебки.

— А отец, когда мать умерла, схлестнулся с этой, — парень презрительно скривил нос, — ведьмой.

Я поперхнулась. Ангелы, демоны, теперь еще и ведьмы? Может, он в переносном значении? Хотя, судя по тому, какой ненавистью горят его глаза, парень лично мачеху с превеликим удовольствием на костер бы возвел и бензинчиком для надежности щедро спрыснул.

— Она научила отца этой мерзости, — его палец ткнул в черное нутро входа в тоннель. — А он и остальных сманил этой мерзости поклоняться!

— Похоже, в вашем лице мой брат нашел благодарного слушателя, — усмехнувшись, произнес другой парень, сев рядом со мной с другой стороны. — Остальные его гоняют!

— Да потому что эта дрянь уже весь ковен сюда перевезла!

— Это он наших сестер сводных имеет в виду. — Пояснил брат. — Иди уже, ложись спать, завтра трудный день будет.

— Слепые вы, — тот махнул на нас рукой и, бурча под нос, двинулся к вагончикам.

— Простите его, он так-то нормальный, но как религии касается, хуже бешеного пса становится.

— Религия — худшее изобретение дьявола. — Пробормотали мои губы. Кто это говорил? Так хочется вспомнить!

— При брате только такого не произносите!

— Покусает?

— Как минимум. Простите, я Рафаэль. — Он протянул мне руку. — А вы… вот голова дырявая, забыл!

— Энжел. — Так я представилась шахтерам. А что? И настоящее имя не засветила, и не соврала!

— Вам подходит.

Ему, кстати, тоже Рафаэль идет — красивый, с глубокими карими глазами и тонкими чертами лица. Но лучше промолчу, он и так на меня весьма недвусмысленно смотрит.

— О вас, наверное, тоже девушка в городе сейчас переживает? — прозрачно намекнула я.

— Вовсе нет, — парень с хитрой улыбкой покачал головой. Кажется, мой коварный план раскусили. — Вы мне нравитесь, Ангел, очень сильно нравитесь.

Вы мне тоже, Рафаэль. Но я не из тех девушек, что заводят мимолетные романы. И так проблем хватает. А ты, вероятно, недостатка в женском внимании не испытываешь — с такими-то глазищами!

— Спокойной ночи, Рафаэль. — Я встала и направилась к своему вагончику. Сегодня, мой юный шахтер, тебе придется удовлетвориться мисс ноябрь 1966-го года!

Страх заставил меня подпрыгнуть на кровати, в момент покрывшись холодным потом. Жаровня почти догорела, в вагончике было темно. Уже наученная горьким опытом, я вскочила. Долго собираться не пришлось — спала одетой. Рюкзак на плечи и вперед.

Ноги осторожно ступили на землю. Уже начинало светать. Темно-синяя чаша ночного неба осторожно подтаивала персиковым светом рассвета, рвущегося на свободу из-под пяты тьмы. А прямо под ним, в черноте, разлитой по пустыне, полыхали алым два глаза. Значит, Ангел ошибалась — сбить Агора со следа не удалось. Надо уходить. Слишком хорошо помню, что произошло в доме у озера. Нельзя рисковать этими ни в чем не повинными людьми. Я тихо обошла вагончик и с размаху на что-то налетела.

— Сбегаете, Ангел? — голос Рафаэля.

— Нет, просто пришло время. — Я не стала отстраняться — он был горячим, приятно пах и нежно поглаживал мою, эм-м, скажем так — поясницу. Так хотелось остаться и согреться теплом его любви, которым горели пылкие глаза!

— Кажется, я влюбился, — прошептал парень и завладел моими губами.

Там Агор. Демон-оборотень. Он вырвал сердце Влада из грудной клетки и съел. Ангел, ты слышишь?

Мы долго целовались. Страстно, нежно, дав волю рукам, одурев от желания. Но запах мокрой псины ударил мне в нос, и желание погасло.

— Не уходи, — прошептал Рафаэль, гладя меня по волосам. — Или возьми с собой!

— Прости, больше мне нечего тебе предложить. — Тихо ответила я, отстранившись.

— Меня поцеловал Ангел — это честь. — Парень улыбнулся. — Может, ты вернешься? Когда-нибудь?

— Кто знает. — Я отошла от него, улыбнулась на прощание и ушла в тьму, ни разу не оглянувшись. В том, что мне предстоит сделать, смертным не место. А есть ли оно, такое место на земле, где я буду любить, где меня будут любить?

Я прекращу убегать — уже скоро. Найду Хранителей, Охотников и попрошу о помощи. А потом встречусь с Гораном Драганом — и будь, что будет!

Деметрий

— Где она?! — прорычал я, схватив послушницу и как следует встряхнув.

Голова девчонки задергалась, словно цветок на поломанном стебле. Да если надо, я ей шею сверну, но они расскажут мне, где прячут Риэру!

— Отпустите ребенка, Повелитель. — Вперед вышла полная женщина.

— Здесь я отдаю приказы! — отшвырнув послушницу, я подошел к настоятельнице.

— Вы не найдете в нашей обители свою невесту. — Сказала она, сложив руки на животе.

— Знаете, я прекрасно умею отличать ложь от правды. И сейчас вижу, что вы мне врете!

— Кахары не выдают тех, кто просит убежища.

— Тогда ей придется выбирать, — я отступил на шаг и приказал, — собрать всех их здесь, до единой! И если Риэра не появится, все они будут умерщвлены! Ты слышала меня, принцесса?! — крик эхом заметался между стен. — Они умрут, если ты не выйдешь!

Много времени это не заняло. Возня, топот, крики, рыдания. Прошло совсем немного времени, и весь внутренний двор заполнился кахарами разных возрастов. Те, что постарше, успокаивали заплаканных детей, но я приказал развести их в разные стороны, крики стали громче. Это мне и нужно. Пусть слышит.

— Я здесь! — донеслось сверху. — Оставь их в покое!

Я посмотрел на колокольню. Это она! Риэра! В солнечном сплетении растекся жар. Наконец-то! Десяток лестничных пролетов удалось преодолеть так быстро, что даже дыхание не успело сбиться. Обогнув колокол, я остановился, не в силах отвести от нее взгляд. Какая красивая! Похудела, осунулась, под глазами круги, но даже это не портит мою Касик!

— Не подходи! — девушка отступила к самому краю, и только в этот момент мне удалось осознать, что ноги сами несут меня к ней — все ближе и ближе.

— Осторожнее! — еще шаг, и она упадет с колокольни, безумная!

— Теперь тебя заботит, что со мной будет? — голос принцессы был полон яда. — В последнюю встречу ты хотел меня изнасиловать, а потом, вероятно, убить. Или наоборот, сначала убить, а потом надругаться над мертвым телом!

— Тебе ли говорить? Ты устроила побег отцу и брату, а потом сбежала с Гаяном! Такова твоя хваленая верность?!

— А что нужно было делать? Ждать, пока ты их казнишь?! И, кстати, Гаян моего согласия не спрашивал! Это тебе в голову не приходило?!

— Он?.. — я прикрыл на секунду глаза.

— Вот именно! А ты! — она сжала кулаки и выдохнула сквозь всхлип, — сжег их! Ненавижу тебя!

— Тебе придется простить меня.

— Простить?! — глаза полыхнули. — Если бы могла, я бы убила тебя своими руками!

— Прислушайся к своим чувствам, — я усмехнулся. — В тебе говорят ярость и боль. Как и во мне в тот момент, когда было принято то решение.

— А ты, похоже, умеешь договариваться со своей совестью, мерзавец!

— Нам тоже придется договориться. Хочешь ты того или нет, Риэра. Я не намерен выслушивать твои оскорбления! Что случилось, того не изменить! Но ты — моя невеста! И станешь женой, как и обещала!

— Один шаг — и ты станешь вдовцом, не успев побывать и мужем! — она встала в проем колокольни.

— Риэра! — я метнулся к ней. — Стой!

— Сам стой! — рявкнула она.

— Успокойся! И посмотри на своих любимых кахар! Умрешь ты, умрут и они! Эту обитель сравняют с землей! Как и все остальные!

— Когда-нибудь ты захлебнешься той болью, что причинил!

— Ты не первая, кто проклинает меня.

— Если я вернусь к тебе, ты отпустишь их?

Ради этого готов сделать все, что угодно! В душе взметнулась буря радости, но губы произнесли лишь короткое и пустое:

— Да.

— Даешь слово?

— Да. — Я подошел еще ближе и протянул ей руку. — Хватит. Идем.

— Лия пойдет со мной.

— Без разницы.

Ее ноги ступили на плиты пола, и пружина, сжавшая мои внутренности, распрямилась. Я прижал девушку к себе, жадно вдыхая аромат волос и кожи. Риэра! Моя Касик! Лишь потеряв, понял, как нуждаюсь в тебе! Не могу иначе! Ты будешь со мной, хочешь этого или нет, все равно! Больше я тебя не потеряю! Моя, только моя! Ни на шаг не отпущу!

Я начал целовать ее, крепко прижав к себе. Так скучал! Она не ответила, не прижалась, пылая, постанывая, желая. Это уязвило меня гораздо сильнее, чем ожидал. Все вернется и будет, как раньше. Нужно лишь время. В тот момент я и не подозревал, что именно времени у нас и нет.

Касикандриэра

Каждое его прикосновение — даже взгляда — было противным донельзя! Никогда не испытывала такого отвращения — до одури, до тошноты — меня на самом деле едва не вырвало, когда это чудовище прильнуло слюнявыми губами к моему рту! Помогло лишь то, что желудок был пуст. Но Деметрий должен поверить, что у бедной принцессы не имелось иного выбора, кроме как вернуться к жениху.

Мы спустились с колокольни, я кивнула Лии, и она пошла рядом, стараясь даже не смотреть в сторону того подонка, который ее изнасиловал. Моя рука крепко сжала ее влажную и ледяную ладошку. Наши взгляды встретились, и я вновь мысленно попросила ее, как и полчаса назад, довериться мне.

Кахары шептали слова молитв нам вслед. Моя улыбка расцвела на губах в ответ. Они, и правда, давали мне силы. Я знала, что должна сделать, и примерно представляла, как.

Мы подошли к кораблю, что невесомо висел над землей благодаря воздушной подушке. Мне вспомнилась прогулка на нем с Гаяном и Лаатой. Воспоминание о сестре скрутило душу новым жгутом боли. Но сейчас нельзя. Надо вспомнить другое — ту поездку, когда малышке дали порулить, а сероглазый, будь он неладен, страховал ее за штурвалом. Вспомнить как можно лучше!

Я поднялась по трапу в салон, чувствуя, что Деметрий не сводит с меня взгляд. «У него звериная интуиция», говорил, опять же, Гаян. И он натренировал себя быть готовым ко всем возможным случайностям и реагировать за долю секунду. Что ж, сейчас проверим реакцию этого монстра.

Лия стоит позади меня. Кроме нее там никого нет. Ближе всех Андриан — но принцесса, похоже, его нисколько не интересует — он лишь поздоровался, скользнув по мне рассеянным взглядом, и вновь уткнулся в экран, который крепко сжимал в руках. Моя рука скользнула в карман и сжала то, что я позаимствовала со стола настоятельницы кахар. Нож сверкнул в воздухе одновременно с моим криком.

— Риэра! — Деметрий быстрым движением, уверенно и мощно, как хищник, кинулся ко мне.

— Одно движение и ни один твой лекарь не сможет вылечить принцессу! — я прижала лезвие к бешено бьющейся жилке на собственной шее. — Отошел, быстро!

— Не смей! — прорычал он, медленно продвигаясь ко мне. Напрягшееся тело было готово к прыжку. Размечтался!

— Я, видимо, непонятно объясняю, — под усмешку я надавила на шею и почувствовала, как кровь проложила горячую дорожку по ключице на грудь. — Так более доходчиво? Нам с Лией терять нечего! Так что повторяю — отошел, живо! Назад, сказала! Остальных тоже касается! Всех, кроме Андриана.

— Меня? — седовласый, наконец-то, отвлекся от экрана.

Что-то рыча себе под нос, Деметрий отступил, не сводя с меня взгляда. Его солдаты последовали примеру Повелителя. Медленно, слишком — как на мой вкус, они вышли из корабля.

— Что ты затеяла? — процедил бывший жених, стоя на последней ступеньке и сжимая перила.

— Все, что угодно, лишь бы быть от тебя как можно дальше!

— Я найду тебя, где бы ты ни была! Клянусь!

— Тогда мне придется умереть, чтобы избавиться от тебя!

— Даже там отыщу! — прошипел он. — Убегай, сколько хочешь! Куда пожелаешь! В любой жизни найду, в любом мире — не зря меня зовут Покорителем миров! Всегда будешь моей, Риэра! И более ничьей!!!

— Мечтай! — я положила ладонь к настенному экрану, и трап начал убираться в дно корабля, столкнув Деметрия на траву. — Ненавижу тебя! — прошептала я напоследок и прижалась пылающим лбом к закрывшейся двери шаттла. — И себя…

Лия

— Ты… — я задохнулась, с восхищением глядя на принцессу, а потом повисла у нее на шее. — Ри, умница моя!

— Богиня-мать, спасибо! — прошептала она едва слышно, дрожа всем телом. — Рано радуешься, впереди самое сложное. — Ее взгляд устремился к седовласому. — Простите, что вам пришлось стать моим заложником, Андриан.

— Надеюсь, Повелитель меня за это не убьет. — Ответил мужчина с кривой ухмылкой.

— Я вынуждена просить вас об услуге. — Риэра кивнула на кресло перед какой-то панелью с кнопками и большой округлой штукой. — Садитесь к штурвалу. — А, так вот как это называется! — Вы единственный среди нас умеете управлять шаттлом.

— Думаю, вы вряд ли способны на убийство. Поэтому предпочту отказаться, простите.

— О, вы можете отказаться, — она усмехнулась. — Но тогда поднимать корабль в воздух придется мне. Видела, конечно, как им управлять, но вряд ли это поможет нам остаться в живых. Так что выбирайте, мертвым пассажиром будете или живым пилотом.

— Куда летим? — вздохнув, он сел к штурвалу.

— Помните долину водопадов, где мы нашли подземное озеро?

— Вы хотите попасть к озеру Богини? — мужчина потрясенно уставился на нее.

— Да. Почему это вас так удивляет? — принцесса села в соседнее кресло.

— Потому что именно туда я хочу сейчас сильнее всего!

— Не буду даже спрашивать, почему. Но рада, что наши желания совпадают. Что ж, взлетаем?

— Как скажете! — седовласый защелкал какими-то рычажками.

— Лия, садись. — Риэра накинула на меня какой-то тугой ремень, щелкнула пряжкой и пояснила, — это для безопасности.

— Мы… — я с трудом сглотнула и ткнула пальцем в голубое небо. — Полетим туда?

— Уже летим.

— Мамочки! — она права, земля удаляется. Уже видно перекошенную от злости морду этого ублюдка, Деметрия. А вот уже он и пропал из виду! Все такое маленькое! Обзор неожиданно пропал — что-то белое за окном. Матушка Богиня, мы парим в облаках?! Да так высоко, что и птицы, небось, в такие дали не забираются!

— Это называется поцелуй ангела, — пояснил Андриан, улыбаясь. — Прикосновение небес — словно ангел поцеловал. Так говорят у меня на родине.

Вид неожиданно прояснился. В глаза ужалило солнце. Я изумленно ахнула, увидев облака — пухлые, как королевская перина, они лежали под нами! По щекам потекли слезы — до того это было красиво!

— Не плачь! — Риэра сжала мою руку. — Все будет хорошо!

— Увидев такое и помирать не страшно! — выдохнула я.

— Держи, — принцесса протянула мне носовой платок. — А то придется рукавом, как Лаата! — ее взгляд наполнился тоской, и она отвела глаза.

— Что ты задумала? — решила отвлечь ее я.

— Поговорить с Богиней. — Ответила принцесса.

— В каком смысле?

— В прямом. — Она улыбнулась. — Богиня-мать ждет меня.