Глава 9 Саяна. Демонический танец

Разогнав тучи, солнце, которому поклонялись и приносили жертвы когда-то жившие здесь цивилизации индейцев, не менее развитые на тот момент, чем инки и майя, грело мое лицо. Прохладный ветерок обдувал его, ревниво отвоевывая внимание. Тонкие белые облака отползли подальше к горизонту, будто боялись растаять от жара, что растекался по небольшому колумбийскому городку, со всех сторон укрытому горами с зелеными склонами и темно-серыми верхушками. Длинные белые домики в два этажа тянулись по мощеным булыжником улицам, даруя спасительную тень, в которой дремали старики и бродячие псы. Колокольный звон опускался на выцветшую красную черепицу и стекал вниз, на туристов, которые неспешно бродили по окрестностям, понимая, что смотреть тут особо не на что. Понимали это и мы с Алексом.

— Давай зайдем, — небольшая лавочка привлекла мое внимание. Внутри журчал фонтанчик — почему-то в виде Микки Мауса и продавался полный набор сувениров — от магнитиков до огромных глиняных лам. В центре стояла керамическая композиция — красный диван с толстой брюнеткой, кормящей лежащего рядом ребенка грудью. Что-то мне подсказывает, что сей шедевр сотворил кто-то из родственников хозяйки, что поглядывает на меня из дальнего угла.

Стены были увешаны пончо всех цветов и расцветок. Их-то я и заприметила с улицы. Стоило моей руке коснуться голубой «размахайки» — слово само всплыло откуда-то с задворок памяти, женщина сразу же оказалась рядом, улыбаясь и кивая. Не успела я оглянуться, как пончо уже было на мне — мягкое, пушистое, почему-то пахнущее ванилью. Коверкая английский, хозяйка объяснила, что оно связано из шерсти лам.

— В нем в жару не жарко, а в холод не холодно! — заставив уши буквально скрутиться в трубочку от такой словесной конструкции, гордо заявила она.

— Весомый аргумент, — сорвалось с моих губ. — Давайте еще вон то примерим. — Палец ткнул в пончо закатного цвета.

— На вашей фигурке любое будет отлично смотреться!

Выбрав несколько штук и для приличия поторговавшись, я расплатилась и, лишь взяв в руки пакеты, осознала, что говорила с хозяйкой лавки на ее языке!

— Алекс, откуда я знаю испанский?! — глаза устремились к мужу.

— Ты знаешь все языки, малышка. — Взяв из моих рук покупки, ответил он, посмеиваясь. С губ бессмертного существа вместе с потрясенным выдохом сорвалось витиеватое ругательство. Судя по лицу продавщицы, опять на испанском.

— Простите, — я сконфуженно улыбнулась и, похоже, покраснела как то пончо закатного оттенка, что недавно примеряла. — Какие еще опции ты от меня скрыл? — поскорее покинув лавку, осведомилась я.

— Кроме того, что ты не стареешь, не болеешь и не умрешь? — мужчина явно веселился вовсю.

— А как же ты? — вырвалось у меня.

— Увы, твой супруг всего лишь человек. — Он перестал улыбаться.

— Прости. — Я сжала его ладонь.

— За что, малышка?

— Не знаю. За то, что все так.

— Главное, чтобы ты меня любила, остальное не имеет значения! — Алекс притянул меня к себе и поцеловал. Улюлюкая, нас обогнала стайка велосипедистов. Я проводила их глазами, положила голову на плечо мужа и вздрогнула, увидев огромного черного пса, что стоял в начале улицы, вывалив красный язык. Кажется, у меня мания какая-то уже развилась! Мало ли в Колумбии черных собак?

— Пойдем дальше, — злясь на себя, я увлекла Охотника подальше от этой зверюги.

Крохотная булочная заманила нас умопомрачительными ароматами. Лакомясь еще горячей выпечкой, мы свернули в тень и побрели вперед. Улица привела на площадь. Между булыжниками пробивалась травка. Местами примятая ногами, она упрямо распрямлялась и тянулась к солнышку.

Пытаясь выгнуться посексуальнее, втянуть живот и щеки, не забыв оттопырить попу, на брусчатке фотографировались девушки. Мальчики, ухмыляясь, наблюдали за этим бесплатным представлением со стороны. Несколько человек снимали на видео невысокую колокольню, прогулочные кареты с разморенными жарой лошадьми и горы на горизонте.

Проклиная youtube и соцсети, Алекс утащил меня с площади в темную подворотню. Но я не расстроилась — стоило немного пройти вперед, и мы попали в мини-Италию. Увитый зеленью дворик держал в уютных объятиях несколько столиков со стульями. В центре журчал фонтанчик. За стойкой, где-то в глубине кухни, мурлыкало радио. Ароматы, что она источала, раздразнили аппетит — несмотря на то, что в желудке уже лежала булочка.

Дав ногам отдых, мы заказали овощное рагу, пиццу и, конечно же, кофе. Все было безумно вкусным — то ли тому виной высокогорье, где, говорят, по-другому работают вкусовые рецепторы, то ли просто здесь умели отменно готовить — тому доказательством служило то, что вскоре в ресторанчике не осталось ни одного свободного места, хозяину даже пришлось принести столик и пару стульев с кухни.

Маленькими глотками смакуя крепкий кофе с миндальным молоком — чудо, что оно здесь нашлось — я рассматривала посетителей. Понимала, что нагло глазею, но ничего не могла с собой поделать — уж больно колоритными были ребята, занявшие половину столиков. Одетые в обтягивающие плотные — неужели им не жарко — костюмы черного цвета, похожие на форму для парашютного спорта или нечто подобное, они были такими красивыми, что не имелось сил отвести глаз. Прямо ангелы небесные, хоть и темноволосые и кареглазые. Может, какое-то модельное агентство вывезло их для съемок?

— Я ревную! — сообщил Алекс, сжав мою ладонь. — Ты так на них смотришь!

— Не волнуйся, они уже уходят. — Пытаясь уловить что-то всплывшее в памяти, я кивнула на ангелов, что потянулись к выходу.

— Да и нам пора. — Муж подозвал официанта и расплатился, оставив щедрые чаевые.

Мы ушли из райского уголка и снова попали под адский солнцепек. Соломенная шляпка и черные очки помогали слабо. Решив уж было потребовать возвращения в нормальные условия, где не буду чувствовать себя яичницей на раскаленной сковороде, я услышала бой барабанов — глухой, равномерный, как сердцебиение, и зовущий к себе. Переглянувшись, мы с Алексом пошли на звук, который, очевидно, манил не только нас — людские «ручейки» любопытствующих со всех сторон стекались к несуразно большому мосту над крохотной речушкой, что ниточкой, больше напоминая ручеек, вилась между берегами, которые заросли кустами.

Алекс подал мне руку и помог спуститься к бетонным опорам моста, между которыми расположились уличные музыканты. А, так это наши недавние знакомцы, ангелы из ресторанчика! Теперь у них были раскрашенные лица — одна половина черная, другая красная, как и большущие барабаны, что держали крепления-ремни на талии. Самых внушительных размеров был барабан у мужчины с шикарными черными кудрями до плеч. Он перестал мерно бить в него колотушкой, сзывая народ, когда площадка под мостом наполнилась зрителями.

Представление начали девушки, выскочившие вперед — задавая себе ритм хлопками в ладоши, они столь зажигательно двигались, что у большинства мужчин заблестели глаза. Танец начал набирать силу, когда в него вплелся бой десятка барабанов. На заднем плане громко ухал, как огромное сердце, самый большой.

Темп движений рос. Потрясающе красиво двигаясь, парни и девушки чередовались, громко вскрикивая и будто задирая друг друга. Танец начинал напоминать первобытные пляски. Перед моими глазами промелькнула картинка — девушка с рыжими волосами, танцующая в объятиях пламени. Наверное, кино какое-то, такие адские танцы невозможны в этом мире. Ведь так?

Вскоре бешеный ритм и тела, извивающиеся ему в такт, полностью завладели вниманием публики, завоевав ее сердце. Барабаны, зафиксированные на талии ремнями, ощутимо тяжелые — ангелам приходилось придерживать их, зажимая по бокам коленями, совсем не мешали им выписывать невероятные кульбиты, подпрыгивать и двигаться по всей «сцене», не переставая при этом выбивать ритм.

— Чудеса какие-то! — пораженно прошептала женщина, что стояла рядом с нами. — И как они только не устают!

Я вгляделась в танцоров — и верно, несмотря на дьявольские пляски, из-за которых они должны бы уже в изнеможении падать на бетон, ни у одного даже дыхание не сбилось! Мои глаза заскользили по ним, подмечая детали, и остановились на лице мужчины с кудрями до плеч. Оно двоилось, словно что-то проступало сквозь краску. Но самым интересным было даже не это.

Взгляд пробежался по зрителям — все они с остекленевшими глазами покачивались в такт, словно находились в трансе. Но даже не это меня насторожило. Я прикрыла глаза, пытаясь уловить ответ внутри себя, и ахнула. Верно! Вот что не так! Никто не снимал представление! Руки со смартфонами и фотоаппаратами были безвольно опущены и свисали вдоль тела!

Бой барабанов усилился, и от зрителей в воздух взвились голубые дымные ниточки. Переплетаясь, они потянулись к кудрявому. По мере ускорения ритма ниточки становились все толще и пульсировали в такт. Опутав черноволосого, они сплели вокруг него кокон, что начал вертеться, все набирая скорость. Тела ангелов бились в неистовом танце. Глаза мужчины полыхали. Он вздрогнул, когда энергетический кокон сжался и словно впитался в него сквозь обтягивающий черный костюм.

Ритм барабанов и моего сердца синхронизировались. Перед глазами столь явственно встала картинка с озером, со всех сторон окруженным горами, и домом, встроенным в одну из скал, что я ощутила водную холодную свежесть, что дыхнула мне в лицо. В душе забился, замерцал «маячок». Это не озеро! Я уже видела подобное!

— Омут!!! — сами по себе прошептали губы. Картинка моргнула и пропала. Как раз вовремя, чтобы я смогла увидеть, как мужчина с кудрями до плеч самодовольно ухмыльнулся, запрокинул голову и отправил в небеса крик, порожденный распирающей его изнутри мощью.

А потом наши взгляды встретились. Коротко что-то бросив танцорам, он быстрым движением расстегнул ремень на талии, одной рукой подхватил тяжеленный даже на вид барабан, и широкими шагами начал подниматься по склону.

— Куда они? — недоуменно глядя на танцоров, что явно в спешке запрыгнули в пикап, покидав барабаны в кузов, сказала женщина рядом с нами. — Даже деньги забыли! — она ткнула пальцем в пакет, в который зрители накидали немало монет и даже купюр крупного достоинства. — Странные они какие-то.

— Черт с ними, — отозвался мужчина. — Ох уж эти перепады! — он глянул на тучи в небе, что закрыли солнце, и, скривившись, потер висок. — Пойдем в отель, надо таблетки пить, опять башка на взлет идет.

Я проводила их глазами. Остальные зрители тоже выглядели не лучшим образом — посеревшие лица, потухшие глаза, усталость, которую было видно по сгорбленным спинам и тяжелым вздохам. Да, погода явно портилась, атмосферное давление скакало, не лучшим образом сказываясь на здоровье, но это не объясняло резкий упадок сил и самочувствия у сотни людей самых разных возрастов и национальностей. Дети капризничали, родители, срываясь, шлепали их, и площадь вскоре наполнилась обиженным ревом малышни.

Кому-то стало плохо. Женский голос истерично взмолился о помощи. Что-то внутри заставило меня подбежать к кричащей. Упав на колени рядом с лежащим без сознания мужчиной, она теребила его, будто надеялась разбудить — вдруг некстати решившего вздремнуть посреди площади.

— Убери ее! — крикнула я Алексу, который последовал за мной.

— Саяна!

— Даже не начинай!

Выругавшись, Охотник обхватил женщину за талию и потянул на себя. Ее крик перерос в истошный визг, но я смогла пощупать у мужчины пульс. Которого не было. Впрочем, понять это мне удалось еще до прикосновения к сонной артерии. Как — без идей! Это просто появилось мыслью, как и осознание того факта, что у него сердечный приступ. И танцоры-ангелы — или уж скорее демоны — тому виной.

«Твоя кровь исцеляет, наверное, все», вспомнились мне недавние слова Алекса. Я сама видела, что от пореза на его руке после того, как мужчина выпил мою кровь, разведенную водой, не осталось и следа.

— И не думай! — предупредил он, когда наши глаза встретились.

Да, так светиться нельзя, он прав, вынуждена признать. По таким «следам» Горан Драган моментально отыщет свою жертву. Мозг лихорадочно заработал, и через секунду я улыбнулась. Что ж, схитропопим!

— У кого есть аспирин? — крикнула я на английском, сдернув резинку со своих волос. Зеваки зашевелились. Вскоре вовсе не нужная таблетка отправилась в рот пострадавшего вместе с моей кровью, что вытекала из пальца, который я поранила, загнав его же крестик себе под ноготь в тот момент, когда склонилась над ним и закрыла обзор рассыпавшимися волосами. Хорошо, что они длинные!

Мужчина вздрогнул всем телом и шумно втянул ртом воздух, как вынырнувший на поверхность пловец. Жить будет, и долго — еще праправнуков понянчит! Хорошо!

Довольно улыбаясь, я встала и, пожав плечами, объявила, что это обморок из-за жары.

— Идем уже! — Алекс стиснул мою руку и утащил от толпы, которая начала расходиться.

— Больно ведь! — мне пришлось приложить много усилий, чтобы вырвать ладонь из его хватки.

— Ты с ума сошла?! — муж прижал меня к белой стене дома. — Так рисковать!

— А что нужно было сделать? Оставить мужика умирать?! — рявкнула я, оттолкнув Охотника. — У него обширный инфаркт был, даже до приезда «скорой» бы не дотянул! Дыра в сердце!

— Да, надо было бросить! Всем не поможешь!

— Пошел ты! — прошипела я, в свою очередь прижав Алекса к стене. — Если мне дали это дар, то не просто так! Если могу кому-то помочь, помогу, понял?! И ты меня не остановишь!!! — пришлось отвернуться, чтобы скрыть слезы.

— Понял. — Тихо сказал муж. — У тебя вся спина белая.

— Как смешно!

— Она на самом деле белая! — он начал ее отряхивать.

— Прости. — Я обернулась к нему. — Повернись, твоя тоже белая.

Приведя друг друга в порядок, мы обнялись.

— И раньше так ссорились? — прошептала я ему на ухо.

— Не часто, но бывало. — Охотник отстранился, улыбаясь. — Пойдем уже отсюда.

— Пойдем. — Я зашагала рядом с ним по булыжной мостовой. — Ты заметил, народ словно в транс впал под танец этих… — как назвать этих чертей?

— Может быть, гипноз, — пробормотал Алекс, оглядываясь по сторонам и уводя меня с площади.

— Может, — почему-то казалось, что муж знает куда больше, чем говорит, но своими догадками делиться явно не намерен. Что ж, тогда и я промолчу о том, что видела во время этого демонического танца. Да и о том, что сбежали они явно из-за меня, тоже упоминать не буду.

Я должна быть здесь, чувствую. Здесь и сейчас. Понятия не имею, в чем причина такой уверенности, главное — она есть. Непокобелимая, как говорил… Кто говорил? Не помню.

Но Алекс, конечно же, и слышать ни о чем таком не захотел. Я терпеливо улыбнулась и вернулась к этой теме через полчаса. Устало ругаясь, он был все также категоричен. Но еще через час уже только вздохнул, закатив глаза. И тогда в ход пошли запрещенные приемы — я прижалась к мужу, прошептала, что хочу здесь побыть подольше и осторожно прикусила мочку уха.

— Ты бессовестно мной манипулируешь! — выдохнул он, поглаживая сначала мою спину, а потом немного ниже.

— Ага! А как я тобой в спальне манипулировать буду, м-м-м!

— Саяна! — простонал муж. — У меня мозг отключается!

— Вот и отлично! В том, чего мне хочется, нужны другие части тела, — промурлыкала я, увлекая его к отелю. — Пойдем снимем номер!

— Свободных номеров нет. — В третий раз повторила администратор. И без того узкие губы, накрашенные темно-фиолетовой помадой, сжались в ниточку.

— «Номеров нет» и «номеров нет совсем» — две большие разницы, — пробормотала я по-русски, приглядываясь к мужчине на заднем плане. — Сэр, вы нам не поможете? — мой голос был максимально беспомощным.

— Конечно! — он белозубо улыбнулся, утонув на секунду в моем декольте. Объяснив ему ситуацию, я похлопала глазками.

— Номеров нет! — прошипела администратор.

— Конечно, конечно, — он углубился в изучение странички на экране, телом подвинув ее в сторону. — Есть один! Он забронирован, но въехать жилец сможет только завтра во второй половине дня. Можете снять его на ночь, и освободить к обеду!

Рассыпавшись в благодарностях на словах и в купюрах, мы зарегистрировалась на поддельные, конечно же, паспорта, и поспешили в номер.

— Малышка моя! — выдохнул Алекс, когда я прижала его к стене. — Ты творишь, что хочешь! Так нельзя!

— Конкретно сейчас мне хочется сотворить кое-что с мужем! — моя ладонь поползла вниз по его груди. — Ты против?

— Нет, но…

— Завтра утром мы уедем отсюда, хорошо? — я подтолкнула его к кровати. — Так что можешь прекратить волноваться и начать наслаждаться.

— Саяна!

— Алекс, ей-богу, заткнись уже! — не выдержали мои нервы. — И лучше по-хорошему, иначе привяжу к кровати и вставлю кляп!