Глава 18 Истинное лицо (продолжение)

Люцифер

Оттолкнув демонов, которые принесли не те вести, что хотелось слышать, я махнул Абигору, что наслаждался зрелищем, стоя в сторонке. Судя по вытянувшемуся лицу, инкуб уже вовсю обдумывал, что будет делать, когда запахнет жареным — и имеются в виду вовсе не бока Падших.

— Что желаете, господин? — он старательно изобразил подобострастие, но на дне изумрудных глаз заметалась паника.

— Обернись.

— Но… — Демон осторожно повел бровью, указывая на стоящую рядом Риэру.

— Живо!

Ничего с моей королевой не случится, пусть привыкает.

— Как изволите. — Абигор пожал плечами и начал снимать одежду.

— Пошустрее!

Мой взгляд был весьма многообещающим и заставил наглого демона обернуться — в лошадь. Риэра ахнула, узнав в нем своего Красавца. Но времени для упреков я ей не оставил, взлетев на коня и, подхватив за талию, усадив девушку впереди. Не без удовольствия пришпорив Абигора, вонзив пятки в бока, я заставил его заплатить за промедление, стоившее мне драгоценных секунд.

Стрелой взлетев на склон, усеянный трупами людей Деметрия разной степени целостности и стонущих покалеченных демонов, он встал на самом верху горного пика, предоставив моему взору полную картину сражения.

Что ж, утешительного было мало, надо признать. «Резолют» успешно отражал все атаки, черные бока корабля изрыгали длинные струи пламени, а неведомое оружие, гулко ухая, посылало вперед невидимые убийственные волны. В совокупности они не оставляли шансов подобраться к врагу, который укрывался за этой боевой мощью.

Что ж, тогда попробуем кое-что новое. Деметрий, очевидно, любит огонь. Нужно напомнить ему, что у этой силы может быть и иной хозяин. Я вновь сжал кулон. Слова рождались сами — ведь кровь, что пролилась сегодня, уже пропитала склон, и ее силу жадно притягивал огромный кристалл в недрах земли. А из него эту энергию оттягивал я. Она поддавалась с неохотой, сопротивлялась, как девица, насильно отданная замуж за нелюбимого, мстительно обжигала в ответ, но все же текла в меня, выбора у нее не имелось.

Наполнившись ею, я почувствовал, как вскрикнула Риэра — даже ее жалила эта сила, Абигор-конь закачался подо мной, но получив мысленный приказ с угрозой расправы, устоял. Пальцы еще сильнее сжали управляющий кристалл. Пришло время чистой магии.

Риэра

Происходящее казалось сном, жутким кошмаром, но вот только сколько я ни молила Богиню-мать даровать мне пробуждение, ничего не помогало. Сидя на коне, моем Красавце, который на самом деле оказался демоном-оборотнем, инкубом Абигором, Архидьяволом, я никак не могла успокоить дрожь.

Мысли набрасывались со всех сторон — как люди Деметрия и демоны Люцифера друг на друга. Разум кипел, одновременно думая и о том ужасе, что творился вокруг, и о том, что Абигор знает, что произошло в заброшенном замке неподалеку от водопадов аек — все случилось прямо на его глазах, и том, что тело Падшего, который прижимает меня к себе, окутывает какая-то темная дымка, которая так сдавливает грудь, что у сердца не остается сил биться.

Пытаясь вырваться, хрипя от недостатка воздуха, я все же замерла, когда увидела другую дымку, которая поднялась на горизонте. Это было похоже на сизую тучу, что быстро разрастаясь, почему-то бежала по земле, направляясь к нам. Когда она приблизилась, стали видны всполохи огня, прошивающие ее насквозь. А потом из нее вышли они — огненные силуэты.

— Огневики, — устало, но вместе с тем горделиво прошептал Люцифер. — Так вас будут звать, мои творения! Идите же, враг там! — его рука указала на корабль Деметрия.

Огневики послушно свернули туда. А мне вспомнилось, как няня боялась пожара и всегда тщательно проверяла растопленный камин, перед тем, как улечься спать. «У огня не бывает хозяев». Так она говорила. Он сам себе господин, творит, что пожелает, и не потерпит ничьих приказов.

Под стопами огневиков, спускающихся с горы, оставалась лишь пережженная земля, не способная оправиться и вновь стать плодородной. Все уходили с их пути — и люди, и демоны. Даже Мархозий, превратившийся в жуткое чудище, отпрянул в сторону. Да что там, и у Люцифера сердце билось, как сошедшее с ума — я чувствовала его спиной.

Те волны, что изрыгало оружие Деметрия, проходило сквозь них. Беспрепятственно подойдя к «Резолюту», огненные существа замерли. Один из них вышел вперед и будто погладил рукой черный борт. Металл под его ладонью застонал, будто живой. Огневик склонил голову на бок, словно ему было интересно, что произойдет дальше. Обшивка начала плавиться. Светло-серые раскаленные капли потекли из-под его руки.

Через секунду огненные силуэты плавно развернулись и, как пожар, когда ветер меняет направление, двинулись обратно, прямо на демонов. Люцифер ахнул. Конь-Абигор всхрапнул и начал отступать. Всего секунда и мы вновь оказались в долине. Падший спрыгнул с лошади и, не глядя на меня, снова сжал кулон на шее, с помощью которого, как я поняла, управлял и пауками-мутантами, и огневиками.

Вернее, последними он лишь пытался управлять. Но, похоже, сотворил силу, которая не терпела приказов. Все попытки развернуть огневиков не увенчались успехом. По искаженному лицу мужчины тек пот. Хриплый шепот срывался с губ с запинками. Он шатался. Я подошла к нему и помогла подняться, когда Люцифер рухнул на одно колено. Приняв помощь, он тут же оттолкнул меня и коротко бросил, открыв глаза и посмотрев на Абигора:

— Увези ее отсюда, живо!!! — мутный красный взгляд лег на меня, — Риэра, не спорь!!!

Последним, что я видела до того, как конь умчался, были огненные силуэты на горном пике.

Алатар

Коварство отца потрясло меня. Когда мы взмыли в небеса, ветер лег под крылья, подарив привычный восторг. Отдавшись ему, я не сразу понял, что он делает. Но когда осознал… Такого стыда не испытывал за всю свою жизнь! Владыка суши нарушил Клятву — такого не бывало с самого первого дня существования нашей расы в этом мире!

Не в силах следовать за ним, покрывшим и меня несмываемым позором, я покружил над долиной, снедаемый болью от осознания того, что Риэра стала свидетельницей этого. Из горла вырвался крик отчаяния. Крылья не держали, словно даже ветру я был теперь противен. Пришлось приземлиться неподалеку от того града, что построил Падший.

Обернувшись, я переоделся и замер на холме, глядя на битву, что развертывалась в долинах по обе стороны горной гряды. По иронии судьбы у меня оказалось самое выигрышное в плане обзора место. С него прекрасно были видны и демоны, и пришлые. Кто победит? Лишь Богине известно. Да и все равно, это не изменит того факта, что драконы дали Слово и не сдержали его!

— На чьей ты стороне? — раздалось рядом.

— Кто ты? — я с досадой посмотрел на мужчину с серыми глазами. Тот самый, которому Риэра отдалась в развалинах замка, заставив меня сойти с ума от ревности. Откуда он здесь?

— Вопросом на вопрос. — Он с усмешкой кивнул сам себе. — Слыхал, что от драконов ответа не дождешься, что ни спроси!

— Кто ты ей? — в лоб спросил я то, волновало больше всего. — Кто ты Риэре?

— А ты? — сероглазый напрягся, усмешку с лица моментально сдуло.

Мы замерли, глядя друг на друга и сжимая кулаки. Одна Богиня ведает, чем бы все это закончилось, если бы за нашими спинами не раздался юношеский ломающийся голос:

— Мужики, помогите!

Мы обернулись. Переминаясь с ноги на ногу, на нас умоляюще глядел тот самый бастард Асатара, которого пригрела Риэра. Сар, кажется.

— Чего тебе? — спросил я.

— Риэра!.. — выдохнул он и скривился, по лицу потекли слезы.

— Что с ней? — хором рявкнули мы с сероглазым, шагнув к нему.

— Он-на… Это… — паренек захлебнулся в рыданиях.

— Да говори уже толком! — я встряхнул полукровку так, что у него голова запрокинулась. — Не реви!

— Ри сказала Эльви, что это все из-за нее, — зачастил тот. — Вся в-война из-за нее. Она дура, но чего с нее взять, баба ведь! Решила вернуться к Д-деметрию этому проклятому, чтобы тот прекратил всех убивать и убрался восвояси!

— Только не это! — ахнул сероглазый. — Риэре нельзя к Деметрию! Он за побег ее…

— Где она сейчас? — я снова встряхнул парня.

— Там! — тихо ответил он, ткнув пальцем в небеса.

Мы подняли головы и проводили взглядом голубую драконицу, что пролетела над нами. По направлению к стальной птице, упавшей с небес.

— Теперь отвечу на твой вопрос, — мой взгляд лег на бледное лицо сероглазого, — я тот, кто тоже ее любит. — В глазах соперника плавилась такая боль и ужас, что мне даже против воли удалось посочувствовать ему. — Нам придется объединиться, чтобы помочь Риэре. Сможешь довериться мне?

— Ради любимой сделаю все, что потребуется!

— У меня будет только одно условие, — я начал стягивать одежду, — увези ее подальше от Люцифера. Он губит все, к чему прикасается. Пусть она будет счастлива и находится в безопасности.

— Сделаю все для этого!

— Хорошо. — Это то, что мне нужно было услышать. Приняв облик силы, я подставил сероглазому крыло и, когда вцепился в мой загривок, взвился в воздух.

Деметрий

Пожалуй, это была самая сложная из всех битв, что мне приходилось вести! Но тем увлекательнее — и драконы, и эти чудища, и огненные создания — вот бы из таких армию создать, цены бы им не было! Правда, не похоже, с ними можно договориться.

Ну, да ладно, достаточно того, что адреналин кипел в крови, запах крови, смешиваясь со смрадом кишок и поджаренной плоти, щекотал нос. Вот она, моя стихия, необходимая мне, как рыбе вода, без нее сгину. Достойный противник — лучшее, что судьба может дать мужчине. Тут уж или сладкая победа, или горькое, но заслуженное поражение. Лишь так и стоит жить!

Когда огненные отошли от «Резолюта», который стонал, плавясь под их руками, и направились на демонов, я так и не понял, что произошло. Но вскоре стало не до этого — в небе появился дракон. Решили все-таки принять бой? Или среди них выискался герой?

По моему кивку выкатили пушку, заряженную гарпуном. Огромная стальная стрела с концом, как у рыбацкого крючка, должна была пронзить крыло этой твари — в этом слабое место ящеров. А уж уронив ее на землю, мы с удовольствием добьем зверюгу!

Я уже чуть было не отдал отмашку стрелять, даже поднял руку, но дракон прошел на бреющем, в десятке метров от земли, и мне стало ясно, зачем, когда увидел на спине той твари Риэру. Дав отмену, я дождался, пока ящер приземлился, и девушка спрыгнула с него.

Мы осторожно двинулись навстречу друг другу. Невеста настороженно поглядывала на меня, не спеша отходить далеко от своего «транспорта». Ясно, в любой момент готова снова запрыгнуть на эту голубую тварь и улететь. Да, ничуть не изменилась, все такая же наивная.

И не мечтай, дорогая! Я не для того проделал этот путь, чтобы остаться с пустыми рукам. Ради тебя врата в иную Вселенную открыл, крошка, расплатился всем своим могуществом, моей Империей, чтобы снова сделать тебя своей. И поверь, меня не волнует, желаешь ты этого или нет! Слишком дорого ты мне досталась, принцесса! Тебе не одну ночь придется доказывать мне, что цена не была завышена!

Я улыбался, подходя к ней все ближе, краем глаза следя, как мои люди подступают с тыла. Уйти ты уже не успеешь, сладкая моя! Когда между нами было не более десятка метров, принцесса вытянула вперед руку, останавливая меня.

— Больше ни шагу!

— Как скажешь, — я развел руки в стороны, силясь не расхохотаться. Какая же ты стала! Помню все наши поцелуи и объятия, член сам по себе наливается желанием. Но помню и то, как ты опозорила меня на всю Империю. Которую я навсегда потерял по твоей милости. Став никем в чужом мире.

Я ненавидел тебя. Но ни одной наложнице, тем не менее, не удалось утолить голод по твоему телу. А страшнее всего именно оно — неутоленное желание. Скольких я придушил, представляя, что это ты! Смотрел, с жадностью смотрел, как жизнь покидает их глаза, и, отшвыривая очередное тело, понимал, что убить тебя не смогу.

Потому что ты змеей заползла в душу, обустроила себе там гнездо, обвила мое сердце, пока таял под твоими ласками, не понимая, что происходит. Но отныне все будет по моим правилам. Ты заплатишь за все, принцесса.

Как же приятно будет наказывать тебя! Каждая слезинка, что упадет на наше брачное ложе, ляжет бальзамом на раны в моем сердце. Ты будешь умолять меня, своего Повелителя, сделаешь все, что тебе прикажут, станешь шелковой, моя милая. Я воспитаю тебя заново, моя принцесса!4f7b7c

Начнем прямо сейчас, пожалуй.

— Здравствуй, Касикандриэра. — Она вздрогнула, услышав свое имя. Здесь тебя зовут по-иному? Или виной тому мои уста? Забыла, как это звучит, срываясь с губ господина? Узнаю в скором времени — когда ты будешь связанной и заплаканной. И обнаженной.

— Деметрий, — звук ее голоса заставил вздрогнуть и меня. Такой нежный! Кожа покрылась мурашками, словно она прильнула и поцеловала. Змея и есть.

— Ты скучала по мне? — осведомился я, обманчиво ласково улыбаясь.

— Нет.

Немыслимо! Я замер, потом расхохотался в голос. Даже сейчас умудрилась причинить боль! Мерзавка, ты сводишь меня с ума! Даже желая наказать тебя, я поневоле мечтал о твоих зубках на моей коже, жаждал боли, что ты причинишь — в рамках того, что тебе позволит господин!

— Я прошу тебя прекратить войну. — Тихо продолжила принцесса. — Не уничтожай этот мир, пожалуйста. Ты прибыл сюда за мной. Если я полечу с тобой, ты оставишь его в покое?

— Интересный обмен. — Как же хочется прижать тебя к себе, наивная моя! — Но ты уверена, что не переоцениваешь свою значимость? Может, Покорителя миров сюда привело естественное желание продолжить завоевания? А ты попросту указала мне путь в новую Вселенную.

— Твой взгляд говорит об обратном. — Она усмехнулась.

Завеса наивности приподнялась, показав мне мудрую взрослую женщину. Еще слаще! Каков же был твой план? Убаюкать меня разговорами и убить? Я пристально вгляделся в ее лицо. Какой она станет женой, сам себе уже завидую!

Рык вырвался из груди. Зверь внутри взял вверх. Он видел то, чего желал более всего на свете и не намеревался ждать. Я метнулся к Риэре, одним прыжком преодолев расстояние, что нас разделяло, рывком прижал ее к себе и прильнул поцелуем к губам. Они более не были податливыми, как у моей юной невинной невесты. Но вкус остался прежним — сладость искушения!

— Не отпущу! — выдохнул я, когда она сумела, замотав головой, прекратить поцелуй. — Сегодня же, сейчас же станешь моей! — я потащил девушку к «Резолюту».

Кровь вскипела, заставив дрожать в предвкушении. Но с проклятых сиреневых небес упал яростный вопль, от которого едва не лопнули барабанные перепонки. Глаза обратились вверх как раз вовремя, чтобы увидеть большого белого дракона, что вихрем несся на нас и орал во всю глотку. Тот самый, что вспарывал обшивку моего корабля!

Я прижал Риэру, что вырывалась изо всех сил, к себе, и отшатнулся, не дав ему задеть нас когтями. Взгляд проводил эту мерзкую тварь, что разворачивалась в небе, выруливая на второй заход.

— Что стоите, рты разинув?! — рявкнул я на своих бойцов. — Разворачивайте гарпун! Живее!

— Когда-нибудь ты захлебнешься той болью, что причинил! — прошипела принцесса, запустив коготки в мои руки. Как же приятна эта боль!

— Ты не первая, кто проклинает меня. — Я усмехнулся. — Как видишь, жив-здоров!

Стрела вылетела из гарпуна, но на удивление юркий для своих габаритов дракон увернулся, вильнув в сторону. Мои губы прошептали ругательства. Но затем даже дар речи пропал! Ведь когда ящер снизился, проносясь рядом с нами, с его спины кто-то соскочил.

Кубарем прокатившись по земле, он сшиб нас с Риэрой с ног. Я выпустил ее из рук — всего на мгновение — но его оказалось достаточно, чтобы мерзавец прижал ее к себе и утащил в сторону.

— Гаян!!! — ревом вырвалось из моей груди. Каким чудом этот мерзавец жив?! Ведь мне доложили о его смерти! Что ж, тем лучше, одним удовольствием больше! Убью! Да еще и на глазах принцессы — мечта! — Тварь!

— У тебя есть проблемы поважнее! — гад усмехнулся и кивнул за мое плечо.

Я оглянулся и едва успел пригнуться — когти дракона расцарапали кожу на голове. Но это было только начало. Вновь сделав кульбит в воздухе, он понесся обратно и… Завис надо мной! Крылья ударяли его в грудь, с распахнутой пасти, полной клыков, текла слюна, в глазах бесновалась зелень. Да этот ящер сдурел!

Я понял, почему он не атакует, в последний момент — боковым зрением увидев, как Гаян прижал девушку к себе и вместе с ней покатился с холма вниз. В тот же момент дракон зарычал, поднялся выше, набрал побольше воздуха и…

На лагерь хлынул поток огня!