11
В расписании значилось три лекции по теории призыва и две призывные тренировки еженедельно. Пары чередовались, так что следующий раз встретиться с энт-Койном я должна была на тренировочном поле.
И, если честно, поднимаясь под самую крону Древа призыва, где проходили практические занятия, я не была уверена, что увижу декана еще хоть раз.
Тренировочное поле представляло собой мягкий прямоугольник, а плотно переплетенные ветви древа образовывали ограждение высотой в полтора моих роста. В ярком солнечном свете еле заметно мерцал защитный полог, значительно превышающий по высоте ограду. Но я все равно с трудом представляла, насколько мощными должны здесь быть укрепляющие заклинания, чтобы боевые маги в запале не разнесли все Древо познания от макушки до корней.
– Ну надо же, юная леди, вы все-таки решили почтить нас своим присутствием. Встаньте в строй, – без особого восторга изрек энт-Койн, наблюдая, как я подбегаю к строю из двух человек.
– Итак… – энт-Койн обвел нас убийственным взглядом. – Кто-нибудь когда-нибудь кого-нибудь призывал? Нет? Точно? Может, что-то маленькое, типа грызуна? Или насекомого? Нет? Потрясающе.
Строй из трех человек выразительно молчал. Декан задумчиво нас рассматривал. Меня – особенно пристально, видимо, делая какие-то свои выводы. Безрадостные, судя по стремительно мрачнеющему лицу.
– Ладно… – энт-Койн тряхнул сальными патлами. – Вот, что вы сможете, если доучитесь тут.
Рядом с мужчиной вспыхнул бледно-зеленый рунический круг, и в его центре появился холеный тигр, достигающий в холке мне до плеч. Животное скалилось, рычало и било хвостом, готовое атаковать в любой момент. Круг погас, тигр оценил композицию из мага и трех первокурсников и укоризненно посмотрел на декана. Тот почесал его меж ушей, словно обычную кошку, и продолжил монолог:
– Но на первом курсе особо одаренные везунчики в лучшем случае смогут призвать какое-нибудь простейшее. Призовете насекомое – поставлю автомат по всем своим дисциплинам. И еще по парочке замолвлю словечко. Итак, вот формула призыва…
И энт-Койн принялся объяснять, как же нам научиться делать то, что считалось нашим врожденным даром. С технической точки зрения все было просто: вот тебе формула, которую для подсказки оставили мерцать веселым зеленым цветом в воздухе, вот твоя сила, которую ты раскладываешь на эту формулу, вот твоя сила мысли, которой ты призываешь ори. Бери и делай, как говорится.
Брать и делать не получалось ни у кого. Энт-Койн медленно, но верно раздражался. Под конец занятия декан ехидничал, язвил и отпускал шпильки на тему наших талантов. Это было унизительно, обидно, непрофессионально, в конце концов. Но мы молча терпели, впечатленные появлением огромного тигра. Всем хотелось так же, осталось лишь понять как?