32

О том, что отца больше нет, Лойд узнал практически из первых рук – от главы гвардейского корпуса. Близкий друг семьи принес страшные вести глубокой ночью, и род Айви оказался к этому не готов.

В одно мгновение Лойд понял, что вся ответственность за древо теперь легла на него, а он… он даже не мог теперь пользоваться магией. Парень стоял, скрипел зубами от бессильной злости и слушал хорошо поставленный командирский голос о том, что нужно сделать в первую очередь, какие решения принять сейчас, какие отложить, и что Лойд всегда может обратиться к нему. Дескать энт-Вахер своих не бросает.

С командиром гвардейцев пришел еще один мужчина в невыразительной серой одежде. Лицо свое он скрывал под капюшоном порядком мятого дорожного плаща, представился старым близким другом отца, имени так и не назвал. Но Лойд заметит это лишь когда мужчины покинут столичную резиденцию Айви.

– Твой отец был храбрым и преданным человеком. Он до последнего выполнял возложенную на него миссию и погиб, как герой, – пафосно сообщил энт-Вахер.

Лойд ничего не знал о возложенных миссиях, зато точно знал, что геройство в достоинствах отца не числились. А вот холодный расчет – вполне мог быть.

– Отец не передавал тебе кольцо? – вдруг спросил мужчина в капюшоне. – Это нечто вроде старой традиции в нашем кругу. Их передают или близким родственникам, или близким друзьям. Полагаю, ты был для него и тем и другим.

– Ошибаетесь, – жестко усмехнулся Лойд. – Я из тех сыновей, что не оправдывают возложенных на них надежд.

Гвардеец нахмурился, а вот мужчина в капюшоне возразил:

– Не думаю. Отеческая любовь сурова, но все же это любовь. Поверь, я знаю, о чем говорю. У меня у самого растет сын.

Лойд не ответил. Он уже мысленно считал, сколько стоит заказать пустой и дорогой гроб, который с должным почтением транспортируют в семейный склеп возле их древа далеко-далеко на окраине Распаханных лесов.

Обменявшись еще парой фраз, мужчины ушли. И уже на пороге тот, кто был в капюшоне, обронил:

– Если хочешь узнать, кто убил твоего отца, принеси мне каменный кулон из Древа познания.

Юный энт-Айви жестко усмехнулся:

– Да не особо.

– А узнать, как оживить свое древо?

В блекло-зеленых глазах юноши вспыхнули эмоции, но в целом он прекрасно изобразил равнодушие и ответил:

– Там слишком много каменных кулонов, нельзя ли поточнее?

– Ты знаешь, о чем я, – прозвучал ответ, и незваные гости покинули дом Айви.

Едва экипаж тронулся, мужчина стянул капюшон и откинулся на сиденье. Длинные белоснежные волосы, тонкие черты лица, сиреневые глаза – чистокровный житель мира Льда, что довольно редко прибывают в мир Дерева.

– Ты недоволен, – констатировал гвардеец.

– Айви не передал сыну кольцо. Значит, оно было при нем. Значит, его забрали.

– Алый вьюн переваривает 99 % всего, что попадает ему в пасть.

– Кроме орихалка.

Гвардеец недовольно цокнул.

– Думаешь, украли? Металл-то дорогой.

– Много ли где можно сбыть орихалк в твоем мире?

– В двух местах.

– Если на днях туда принесли печатку, считай, нам крупно повезло.

– Понял, проверю.

Мужчины помолчали, и гвардеец спросил:

– Не жалко парня-то?

– С чего бы? – искренне удивился ледяной маг.

– Видел же, как девчонку охраняют. Сунется к ней – и даже запонок не останется.

– Ну… тут, как говорится, выживает сильнейший… – равнодушно отозвался ледяной.

Разговор иссяк. Гвардейцу же пришла запоздалая мысль, что энт-Айви умышленно не посвящал сына в свои дела, ведь неведение служило прекрасным щитом. В конце концов, каждый из них защищал свою семью как мог и как умел. Даже этот бездушный ледяной ублюдок.

Жаль только, что род Айви скоро прервется. Впрочем, увядшее древо говорило само за себя. Не спасли их ни кровосмесительные браки, ни сомнительные покровители.

И парня уже никто не спасет.