Детектив и белые розы

– Ты как?

– Я?

– Да. Не тошнит больше?

– Нет, все прошло, все хорошо.

– А что это было? Отравление?

– Да, представляешь, я же вспомнила, суши ела.

– О господи, их так опасно заказывать, непонятно на какую дрянь нарвешься.

Юрашкина округлила глаза, с сочувствием посмотрела на Серафиму. А вот Сима не спешила посвящать подругу в свою – еще очень маленькую – тайну, она даже Семену вчера не сказала.

Но сегодня его выписывают, она отдала ключи от квартиры его заместителю, он должен привести вещи. А после работы она поедет к нему, Семен повторил это вчера раз семь и звонил с утра, так что мыслями Виноградова была далека от отчетов, цифр и сводок.

– С тобой точно все нормально?

Ольга заглянула подруге в глаза, но тут же округлила свои и открыла рот от удивления.

– Ты влюбилась, точно, Сима, ты же влюбилась, – сказала слишком громко, на них обернулись.

– Не говори ерунды. Так заметно?

– Конечно, у тебя взгляд придурочной козы.

– Почему козы?

– А то, что придурочной, тебя не смутило?

– Нет.

– Да потому что они и без того дурные, а влюбленные – подавно. Колись, кто он? Женька из аналитики, да? Он три раза спрашивал, почему тебя не было на корпоративе. Ой, Виноградова, господи, свершилось, я-то уже думала, ты скоро пять котов заведешь.

– Что за предвзятые суждения?

– Ну, ну, кто он? Глаза блестят, губы зацелованные, весь январь хмурая была, а сейчас неделю цветешь как майская роза. Что-то мне самой жарко стало. Рассказывай.

– Нет, Оль, пока не скажу.

– Это почему? Чтоб не сглазить, да? Понимаю.

Да, и чтоб не сглазить тоже. Вообще, было страшно, столько всего навалилось, да еще неизвестно, как Семен воспримет весть о ее интересном положении. Мы же, девочки, ждем мужской скупой слезы, падение на колени, признаний, а вдруг он вообще к этому не готов, да еще проблемы в бизнесе?

Вчера, когда заместитель Павлик рассказывал тот самый детектив, который обещал Семен, у нее чуть волосы на голове не зашевелились. Она сидела тихо, жевала огурцы, а когда смачно хрустнула, двое мужчин посмотрели на нее. Терехов улыбнулся, подмигнул, настроение у него было великолепное, а новости от Павлика шикарные.

Девушка смутилась, поерзала на стуле, сегодня был такой волнительный день, столько эмоций и событий, что голова шла кругом.

А признание Семена в любви так вообще ошарашило, сбило, можно сказать, с ног и завертело ураганом.

Павлика она представляла иначе, таким мелким, шустрым, прытким парнишкой. Но он оказался очень даже симпатичным молодым мужчиной, высоким и широкоплечим, немного заросшим, но с умным и внимательным взглядом.

А историю, что он рассказал, можно было легко принять за пересказанный детектив с криминальным уклоном, но это было все реально.

– Так, Павлик, не заглядывайся на мою женщину.

– Да я и не думал.

– Вот и правильно, ты должен думать о работе. Что там дальше?

– Так вот, после экспертизы автомобиля было зафиксировано вмешательство в топливную систему, есть заключение, специалисты написали много умных слов.

– Да, хорошо, что в этой аварии пострадал только я и дорожное ограждение.

Серафима икнула.

– Но мы копнули дальше.

– И?

– И выяснилось, так сказать, по горячим следам, что в утро перед поездкой у машины крутился странный субъект. Хвала администрации гостиницы, что камеры у них были включены и писали.

– Кто такой?

– Некто Шумаков Макар Петрович, автослесарь в СТО у заправки.

– И как он себя чувствует?

– Не очень.

– Что говорит?

– Ой, много что интересного, конечно, протокол допроса почитать не дали, но вкратце дело было так. По словам Макара, маялся он в тот день с тяжелого похмелья, у друга жена родила пацана.

– Ну, святое дело.

Сима хрустнула огурцом и икнула снова.

– Но день тот был перед Новым годом.

– Так это, получается, спланированное покушение?

– Ты не торопись, Семен Николаевич, тут сказка страшнее.

Павел тогда потер ладони, подошел к Серафиме, достал из банки соленый огурец, кинул себе в рот, быстро прожевал, а они с Семеном, как завороженные кролики, наблюдали и ждали.

– Подошла к нему в то утро странная дамочка, предложила хорошо заработать.

– Господи, господи, ну почему все так просто? Ну что за дура!

Терехов схватился за голову, Сима не могла понять, что происходит, а вот Павлик – тот догадывался.

– Именно.

– Что? Что это за дура? Я хочу знать.

– Жена моя.

– Жена?

– Бывшая.

Серафима выдохнула, проглотила кусок огурца.

– Павлик, что дальше?

– А вот дальше Макар запел соловьем, когда его прижали, рассказал все. И про поджог на комбинате и про испорченный автомобиль, сдал заказчиков с потрохами, обливаясь крокодиловыми слезами.

– Так я и знал, – Терехов эмоционально хлопнул ладонью, Сима снова икнула. – Вот чувствовал, что эти падлы причастны, своими руками бы придушил. Еще звонила, такая, стращала, говорила, что я должен ей половину бизнеса. Вот сука, теперь пусть на зоне поработает на благо страны и общества, будет ей там бизнес, им двоим.

Дальше из разговора Серафима поняла, что дела пойдут бодрее, как сказал Павлик, а Семен все чаще поглядывал на нее, да так загадочно, что внутри вместе с солеными огурцами порхали бабочки.

– О, господи, девочки, смотрите, что за принц к нам пожаловал.

– Где?

– Кто там?

– Ого, ничего себе. А это точно к нам в офис? Над нами, кстати, модельное агентство.

– Да, кому-то повезло. Интересно, сколько там роз?

– Штук тридцать, не меньше.

Юрашкина вместе с коллегами прильнула к большому окну, с третьего этажа их офиса было хорошо видно освещенную парковку и то, как из черного внедорожника вышел крепкий мужчина с огромным букетом белоснежных роз.

Серафиме было неинтересно, у нее был свой принц, и скоро они встретятся, до конца рабочего дня всего тридцать минут. Но хорошо, что подруга отвлеклась от нее, а то с ее цепким взглядом, того и гляди, догадается еще и о беременности.

Девочки еще минут пять не могли успокоиться, сыпали догадками, кто такой да к кому приехал. А на их этаже открылся лифт, и по этажу пошел гул, Серафиме пришлось оторваться от изучения отчетов.

Первым, что увидела девушка, были красивые, упругие бутоны белых роз. Она еще подумала, что они как снег в Косогорах, а вот дальше начали происходить чудеса.

– Мужчина, вы кого-то ищете?

– Нет, я уже нашел.

Уверенный шаг, на стол Серафимы опускаются белоснежные розы, а Терехов не может насладиться реакцией Булки на его появление. Его сегодня не хотели выписывать, хоть и обещали, а он не выдержал и сбежал. Пришлось, конечно, снова напрячь Павлика, но такая у него работа.

Семен решил, что его женщина достойна самого лучшего, как минимум, чтоб за ней на работу заехал её мужчина. А в том, что Серафима его женщина, сомнений не было никаких уже давно. Для этого он даже за целый год впервые посетил барбера, подстригся, привел себя в человеческий облик, а то действительно был как дровосек из леса.

– Се… Се… Семен?

– Привет. Ты ждала кого-то другого?

– Я… не… не… нет.

– Собирайся, поехали домой, жду в машине.

Терехов любил эффектные сцены. Пусть теперь знаю все, что эта Булка несвободна, пусть кусают локти и корчатся в муках.

И он любил эту женщину – со всеми ее мнимыми комплексами, которые он обязательно вытрахает из нее и заласкает до оргазмов все сладкие местечки своей Булочки.

В офисе повисла тишина, лишь было слышно, как гудят системные блоки, и кто-то из коллег вздохнул. Мужчина, слегка хромая, пошел к лифту, его провожали долгими взглядами, а Серафима думала, что сейчас ее разорвет от счастья, а коллег – от зависти.

Семен был такой… такой красивый и мужественный. Рубашка, брюки, короткое пальто нараспашку, аромат парфюма и роз.

Ей точно не снится все это? Все реально?

– Вот это да… офигеть, Виноградова, ты понимаешь, что сейчас по фирме пойдут такие слухи, что ты обязана все рассказать! – Юрашкина прошептала в самое ухо, вцепилась в плечо девушки.

– Я ничего никому не обязана.

Сима ответила громко, потрогала пальцами белые бутоны роз, улыбнулась, ей никогда такие цветы и в таком количестве не дарили.

Да, теперь Серафима была обязана быть только счастливой.