13. Песочный замок

Весь мой привычный, налаженный мир начал рассыпаться, как песочный замок. Подумать только, до появления в саду Кея я была уверена, что все делаю правильно. Что жизнь моя именно такая, о которой я мечтала.

Теперь я сомневалась во всем. Мэйгут, оказывается, имеет какие-то свои мысли о будущем. Почему же она всегда со мной соглашалась? Ни разу не возразила, наоборот, я думала, она довольна своими перспективами. Охотно училась, с удовольствием танцевала в чайных домах, зная, что зрители-мужчины оценивают ее и ждут, когда сей плод созреет. На самом деле у меня уже был целый список желающих получить ее благосклонность.

Нет, на всех этих людей мне плевать, я охотно сожгу бумаги в печке. Пусть ищут себе другое развлечение. И даже на репутацию плевать, если Мэй будет моей неудачей, это неважно. Главное, чтобы она была счастлива.

Кажется, пришло время остановиться и подумать, все ли я делаю правильно. Двадцать лет моей целью было вырастить и выучить воспитанниц так, чтобы они были успешны, богаты и почитаемы. А ведь это не главное в жизни. Богатство не сделает тебя счастливой, хотя, несомненно, будет очень стараться. А банковские чеки не вытрут слёзы и не обнимут. Ситуация с Нориэ очень ясно это показала.

И тут я поняла ещё одну вещь, гораздо более неприятную. Мне не с кем ни посоветоваться, ни обсудить ситуацию. Двадцать лет мне никто был не нужен, я все решала сама. Теперь же мне впервые захотелось поговорить… а друзей у меня нет.

Рене – фэйри, ей вообще моих проблем не понять. Матушка Ши сильно меня старше, к тому же ильхонка. У неё совершенно другой взгляд на жизнь. С учителями я старалась не сближаться, чтобы никто не смог воспользоваться моей дружбой для своих целей. Они – наемные работники. Я – их хозяйка. В ильхонской иерархии я гораздо выше.

Оставался, пожалуй, только Тайхан. Хоть он ещё молод, была в нем какая-то ироничная мудрость. Я любила этого мальчишку. Просто его невозможно было не любить.

Где его искать, я знала. Как и все оборотни, он в свою каморку приходил только ночевать, а днём шатался в закрытой части сада, иногда оборачиваясь могучим рыжеватым волком и пугая молодых учительниц. В беседке возле небольшого пруда с лотосами у него была настоящая берлога, с покрывалами, подушками и даже деревянной посудой. Что уж он из неё ел, я не знаю. Надеюсь, не карпов из пруда. Впрочем, если и их, то поголовье рыб осталось удовлетворительным.

Сын, действительно, был в своём убежище и, к счастью, один. Завидев меня, он дернулся и быстро спрятал под покрывало какую-то книгу. Что ж, я надеюсь, что это альбом с фотографическими карточками куртизанок, а не справочник пород собак. Сделала вид, что не заметила его жеста и покрасневших щёк, просто опустилась на подушку рядом.

– Лея матушка, я в чем-то провинился?

– Вот уж не знаю, я пришла поговорить.

– Да? Странная ты в последние дни. Что ж, говори.

– Чего ты хочешь от жизни, Тайхан?

Юноша вытаращил на меня чёрные глаза и недоверчиво переспросил:

– Тебе интересно, чего Я хочу?!

– Ну да. Тебе через несколько месяцев двадцать. Что будешь делать?

– То есть это я должен решать? А у тебя разве нет плана на мою оставшуюся жизнь? Ах, точно, я же мальчик, у меня есть право выбора!

Прозвучало неприятно.

– Ты сейчас о Мэй?

– Ага.

– Ты с ней разговаривал?

– А ты?

– Нет.

– Она, вообще-то, твоя дочь. И ей тоже иногда нужна мать.

– Наверное, матери из меня не вышло, – горестно призналась я. – Я не мать, я скульптор.

– В случае с Мэй – гончар. Ты не отрезаешь от целого. Ты сминаешь и лепишь то, что считаешь нужным.

– Это плохо?

– Для Мэй – да. Она изо всех сил пытается заслужить твою любовь и внимание, а ты относишься к ней, как к остальным ученицам. Иногда даже хуже: демонстрируешь на ней, какая ты строгая и беспристрастная. Даже безжалостная.

– Я не умею по-другому.

– Все ты умеешь. Мне прощалась любая шалость, любая глупость. Мэйгут не прощалось ничего и никогда.

– Это потому, что ты оборотень, – задумчиво сказала я. – Во-первых, ты не глина и не мрамор, и даже не кусок дерева. Ты булыжник. Ничего не сделать. А во-вторых… нет в тебе никаких талантов.

– Ну спасибо, матушка! Похвалила так похвалила!

– Нет, смотри. Тем, кто никакой, обычный, гораздо проще. Вон из Лейзи ничего толкового не выйдет, можно и не пытаться. Садовницей будет, цветы выращивать. Поэтому ее никто не будет дрессировать. Никаких боевых искусств, никаких танцев до боли в спине, ей не нужно ничего, кроме умения читать, писать и считать. Ну, научу ее букеты составлять, и достаточно. К Ираки требований намного больше. Она должна быть сильной, ловкой и смелой. И уметь многое… слишком многое. А Мэйгут… она прекрасна, понимаешь? Она создана для того, чтобы кружить головы мужчинам, чтобы быть их госпожой, их императрицей. Из-за таких, как она, раньше развязывались войны. Если она станет куртизанкой, весь Ильхонн падет к ее ногам.

– А ты сама хотела бы быть куртизанкой? – беспощадно спросил Тайхан.

– Никогда.

– Тогда зачем ее заставляешь?

– Она была не против.

– Конечно. Она никогда тебе не возразит.

– А чего она хочет на самом деле? – догадалась задать вопрос я.

– Вот у неё и спроси. Я не из тех, кто говорит за других. И так сказал много лишнего.

– Видимо, так и нужно поступить, – кивнула я. – Можно ещё вопрос, Тай? Интимный?

– Валяй.

– Вы с Мэй… вы пара?

– Рехнулась? Она – моя сестра! Ты как вообще подумать могла?

– А… ты с кем-то из Сада…

– Ну я все же оборотень-волк, а не енот-монах. Не переживай, девочек не трогал. Но Нориэ, вообще-то, первая начала.

– Лея Нориэ? – изумилась я. – Ты погляди, а с виду такая скромница!

– Скромницы – они знаешь какие? Не знаешь. И не нужно тебе знать, иди уже. Время к ужину. И не забудь дать Кею учебники, чтобы он подготовился к завтрашним урокам.

Иногда мне кажется, что Тай старше меня на добрый десяток лет. А ещё я не могу не думать, кем бы он мог стать. Воин из него посредственный, махать руками, ногами и мечом может, реакция у него отменная, но я знаю, что он слишком добр для того, чтобы всерьёз причинить кому-то вред. Да он даже ядовитую гусеницу на дорожке подцепит палочкой и отнесёт в траву! С математикой и каллиграфией дела у него и вовсе не сложились. Считать он, конечно, умеет, но часто ошибается. Не быть ему ни писарем, ни счетоводом, ни, уж тем более, инженером. Стало быть, все военные и технические профессии ему неподвластны. Актёр? Возможно. Он неплохо лицедеит. Переводчик? Тоже возможно. Уж языки я в его голову впихнула, хоть и пришлось очень постараться.

Ужасно интересно все же, что из этого воченка выйдет. А может, он и вовсе бросит все и уйдёт жить в Дивный Лес? Мужчинам в этом мире жить гораздо проще, у них всегда есть выбор.

В отличие от нас, женщин.

Хотя некоторые, конечно, совсем не ценят доброго отношения и относительной свободы, соблазняя сыновей хозяйки и требуя отпуска, не отработав и полгода.

Мне все же придётся вести уроки у старших учениц. Отправлять к ним Кея – все равно, что пускать дрозда в малинник. Что не съест, то поклюёт. Или его… заклюют. Пусть попробует вести уроки у младших, очень мне интересно на это посмотреть.

Я забрала из кабинета учебники и отправилась в конюшню.

Кей нагло спал, даже не заботясь о том, что теперь ему придётся работать. Вот бездельник! А как благородно он кричал о том, что заменит лею Нориэ!

Не удержалась, пихнула его ногой, с удовольствием наблюдая воина во всей красе. Перед моим носом, словно молния, сверкнула короткая катана. Я и моргнуть не успела, как он уже возвышался надо мной, прищурившись и сжав губы в узкую полоску. Хорош, скотина, конечно, вон как зло сияют его волчьи глаза!

– Ты с ума сошла, лея? – зарычал он. – Никогда ко мне не подкрадывайся!

– Паршивый из тебя воин, – не удержалась от насмешки я. – Я топала как конь, пока шла сюда.

Кей растеряно подергал себя за короткую прядь волос и спрятал катану под одеяло, брошенное на сено.

– Или ты прилетела бесшумно, как воробышек, или я слишком расслабился тут и чувствую себя в полной безопасности.

– Скорее первое. Ты забыл, что вызвался вести уроки? Сразу после завтрака потрудись явиться в учебный класс номер один. Вот тебе книги. Вот эти задачи нужно объяснить и решить с девочками.

Он уткнулся в учебник, пролистал пару страниц и обиженно заявил:

– Это для малышей!

– Для младших учениц, – поправила его я. – Не забывай, что у меня девочки. Это мальчиков учат считать с пелёнок, а девочки просто красивые. Ни одна из моих учениц не умела даже читать, когда появилась в школе.

– М-да, никогда не думал, что все так грустно в Ильхонне, – вздохнул Кей. – А ещё мы что-то рассказываем про технический прогресс!

– Ага, прогресс, – фыркнула я. – Вы тут катанами машете и на лошади скачете, а в Ранолевсе давно огнестрельное оружие есть и общественный транспорт. А еще в газетах пишут, что скоро самоходные повозки появятся и даже летательные шары для пассажирских перевозок.

– И что? – пожал плечами Кей. – Шары и у нас есть. А что до оружия… ну извините. Ты разве не знаешь, что на Островах оно просто не стреляет? Ни на Ильхонских, ни на Ильменских. Забавно: порох есть, селитра есть. Фейерверки прекрасно запускаются. А оружие не стреляет. Тут какая-то особая магия… Возможно, когда фэйри уйдут с Островов, все будет по-другому, но пока мы ходим с катанами и, честное слово, я нисколько об этом не жалею.

– Никуда фэйри не уйдут, – сказала я. – Они внутри вас. Чистых людей остаётся все меньше. В каждом пятом есть кровь фэйри.

– Во мне нет.

– Врешь. Ты не простой человек.

– Не простой, – признал он. – Но и не фэйри. Мои предки родом с Ниххона.

– Ты ёкай?

– Нет, – засмеялся он. – Забудь. Все равно не угадаешь. Кстати, а где учебник для старших учениц?

– Я проведу уроки с ними сама.

– Почему? Думаешь, не справлюсь?

– Не хочу пускать дрозда в малинник, – снова вспомнила любимую поговорку я.

Кей поглядел на меня очень внимательно.

– За меня опасаешься или за них? Как считаешь, кто кого будет соблазнять?

– Они, конечно. Боюсь, после пары уроков с моими девочками ты начнёшь заикаться. А может, даже в монастырь уйдёшь.

– Разве что в женский.

– Нет, для послушницы ты слишком высок. Не примут.

– А я учителем математики пойду. Или счетоводом. Ты просто не представляешь, какой я умный и замечательный учитель.

Он оказался прав. Урок, проведённый Кеем, был очень интересен и понятен даже Лейзи, которая совсем не знала математику. На примерах же, приведённых Кейташи, считать, кажется, научилась бы даже Цийлин. Можно сказать, с учителем мне повезло. Возникло даже острое искушение все же допустить его до старших учениц, но, подумав, я отказалась от этой мысли. В доме, где мужчина – не просто редкий гость, а существо почти мифическое (Тайхан не в счёт, он для девочек почти подружка), лучше не рисковать. Зачем мне слёзы, распри и ревность? Будут драки и скандалы. Девочки порой не могут поделить отрез шелка или даже полотенце в бане, а тут целый живой мужчина весьма привлекательной наружности. К тому же – учитель.

Я все ещё помнила годы своей юности. Мы влюблялись в учителей, даже если они были лысыми и с бородавкой на носу. Магия какая-то! А уж был бы у нас такой наставник, как Кейташи… Страшно представить, что бы могло случиться. Поэтому я его даже слушателем на урок не пустила, нечего. Пусть сидит себе в конюшне в обнимку с Цийлин и не высовывается лишний раз.