16. Выбор и его последствия

Поездку в город решила не откладывать, позвала Тайхана, который явно был удивлен, зачем нам нужно в город, если мы недавно там были. Но сопротивляться не стал, пожал плечами и снарядил повозку. В этот раз я надела шляпу и даже взяла зонтик и веер – почему-то мне было жарко, даже душно. Наверное, пора прекращать думать о том, что случилось утром, потому что щеки краснели от одного только воспоминания.

Тайхан спокойно правил, думая о чем-то своем, а я с ужасом представляла, что будет, если я все же забеременнела. Еще один ребенок? Да зачем он мне? Что я буду с ним делать? Родить и, торжественно обвязав ленточкой, вручить отцу? Будет забавно. Представила изумленное лицо Кейташи, захихикала.

Тай даже не оглянулся. О чем же он сейчас думает, если вообще не замечает ничего вокруг? Спрашивать не стала, знаю, что все равно не скажет. Отшутится, переведет разговор… Оборотень. Умеет уходить от нежеланных разговоров и неприятных людей. Все равно не человек, даже если с людьми воспитывался. Чужак.

Мы с ним оба чужаки. Я гюйдо, он оборотень. Отлично.

– Поворачивай к дому сэя Никэ (*сэй – особое обращение к лекарю. Лекари в Ильхонне особо почитаемы).

– Ты больна, матушка? – наконец, ожил Тайхан.

– Нет. У меня пара вопросов.

– По поводу Кея? Думаю, что не стоит…

– Нет. Хочу найти учителя для Мэйгут, – быстро придумала я.

– А! Ясно.

Успокоился, снова ушел в свои раздумья. Остановил повозку возле скромного одноэтажного домика с высокой зеленой крышей, на которой была установлена фигурка журавля. Эту птицу позволяли ставить только к домам особо почтенных людей. Сэй Никэ был одним из них. Он, кстати, у меня роды принимал когда-то. Я отчаянно боялась родить чудовище и поэтому буквально силой притащила беднягу в Дивный Сад. Ничего, мы потом вполне подружились.

Меня здесь знали хорошо, платила я за услуги неизменно щедро, по ерунде не обращалась, поэтому лея Дано, почтенная супруга лекаря, немедленно провела меня в гостиную, несмотря на то, что сэй Никэ сегодня никого не принимал. Он вообще предпочитал приходить к своим пациентам лично, в дом пускали не каждого. Но меня пустили и даже налили чая.

На мою удачу, услуги лекаря сегодня понадобились только мне. Это и неудивительно: ильхонцы – практически всегда здоровые люди. К тому же услуги этого лекаря стоили весьма дорого, и по мелочам, вроде ангины или сломанной конечности, его не вызывали. Для простых случаев есть гораздо более знающие доктора. Вот когда они не знают, как лечить, или выписанные ими процедуры не помогают – тогда зовут сэя Никэ.

Ну а я сразу предпочитала обращаться к высококлассным специалистам. Хотя на самый крайний случай у меня еще была Рене.

Сэй Никэ вовсе не старичок, как можно подумать из его репутации. Это довольно высокий и весьма привлекательный мужчина. Ему едва минуло пятьдесят, для ильхонцев это даже не период увядания. Скорее уж, самый пик зрелости. К тому же стройное телосложение, длинные черные волосы с белыми прядями, ровный цвет лица (сэй Никэ бережет себя, всегда надевая шляпу в жаркий день) и весьма злое чувство юмора его только молодят. Хм, если он возьмет в ученицы Мэйгут… это будет даже забавно. Она его в ехидстве может и переплюнуть. К тому же я ему могла доверить честь своей дочери – он вообще был первым человеком, кто взял ее на руки.

– Моя любимая пациентка! – радостно провозгласил сэй Никэ, появляясь в дверях и картинно расправляя плечи. Посмотреть было на что: он был в незапахнутой рубашке без рукавов и широких домашних штанах. Гладкая мускулистая грудь и сильные руки и вправду были красивыми. Я оглядела его с явным удовольствием, но не забывала, что жена у него, вообще-то, наполовину оборотень. И запросто отгрызет голову любому, кто попробует покуситься на ее пару. Смотреть можно, трогать нельзя. Ну мне и не хотелось никогда.

– Сэй Никэ, я сразу по двум вопросам.

– Расказывай, лея.

– Мне нужен амулет от беременности, – не стала тянуть я. Чего уж перед врачом юлить? Конечно, нормальный воспитанный ильхонец сначала бы полчаса вел изысканную беседу, интересуясь делами самого доктора, но в данной ситуации время – деньги, как любили говорить у нас в Ранолевсе.

– Я тебе давно говорил, что твои старшие ученицы… порой бывают очень настойчивы, – мягко улыбнулся сэй Никэ, опускаясь на кресло и протягивая руку к чашке. Его супруга, которая вовсе не собиралась оставлять мужа наедине со мной (к этому я тоже давно привыкла) тут же налила ему чай. – Хотя правильнее было бы надеть этот амулет на Тайхана.

– Нет, не для учениц, – тоскливо вздохнула я. – Для меня.

– Великие журавли, – округлил глаза Никэ. – Кого ты нашла? Ох, прости, это не мое дело.

– Не твое, – согласилась я. – Так уж вышло, что я провела ночь… ну, в смысле, утро… демоны, не важно. Я была с мужчиной, теперь я волнуюсь… и мне нужен амулет на будущее.

– Я, пожалуй, вас оставлю, – мягко пропела лея Дано. – К чему мне слушать разговоры врача и пациента?

Мы проводили ее озадаченными взглядами. А раньше она никогда не покидала комнаты, когда я приходила. И даже в Дивный сад приезжала вместе с мужем.

Сэй Никэ откашлялся и поглядел на меня чуть виновато.

– Ты уверена, что уже не беременна? – прямо спросил он. – У тебя в первый раз было… быстро.

– Нет, не уверена. Поэтому и приехала.

– Сколько прошло времени? – оживился лекарь. – Сейчас мы все узнаем. Только ведь я роды больше не принимаю… Но ради тебя, возможно, сделаю исключение.

Глаза его заблестели, и я поняла, что очень скоро весь Шейнар будет угадывать имя моего любовника. Ильхонцы – ужасные сплетники, а уж доктор всегда знает больше других. Навряд ли ему следует знать про Кейташи, пусть себе гадает.

– Прошло меньше одного дня, – сообщила я таинственно.

– Рано, – вздохнул лекарь. – Можно точно сказать не раньше, чем через неделю. Приезжай позже. А амулет я тебе дам, может, и пригодится. Но ты говорила про два дела?

– Да. Второе даже серьезнее, чем первое. У Мэй открылся дар целителя, – не стала уточнять, что он года три как открылся, это не столь и важно. – И она твердо намеревается изучать медицину. Посоветуй мне книги и учителя на первое время.

– Насколько сильный дар? – сэй Никэ весьма оживился, весь подобрался и хищно засверкал глазами. – Я ждал этого много лет! Правда, по моим подсчетам, дар должен был явить себя лет в тринадцать, а ей почти шестнадцать, верно? Ну так она только наполовину фэйри, зато ее отец – один из сильнейших!

Я растерянно смотрела на него:

– Ты ждал?

– Милейшая моя лея Мальва, я на это очень надеялся! Разумеется, я буду учить ее сам! Книги сейчас найду, пусть пока начинает изучать. Приезжать буду три раза в неделю. Потом, когда Мэй исполнится двадцать, она начнет ходить к больным вместе со мной, а если ты позволишь, то и раньше. Так насколько сильна ее магия? Она умеет уже останавливать кровь? Сращивать мягкие ткани?

Я вздохнула, прямо поглядев в радостное лицо лекаря. Вот не хотелось говорить, но, видимо, придется. Иначе как он назначит цену за учебу?

– Это секрет, сэй Никэ. Обещай мне…

– Я буду молчать как камень, – мгновенно стал серьезным мужчина. – Клянусь.

Что ж, его клятве можно верить. Он сохранил в тайне вопрос отцовства Мэйгут, даже жене своей не сказал.

– Мэй может срастить кости и заделать дыру в легком.

Некоторое время лекарь молчал с каменным лицом, а потом очень осторожно сказал:

– Я даже знать не хочу, какой ценой ты об этом узнала. Но дар очень велик. Кто ее учил? Она не могла сама… тут мало одного дара.

– Русалка, – вздохнула я. – В смысле, мэйренни-айдро.

– А где ты нашла мэйренни-айдро? А, я понял, Дивный Лес?

– Да. Она – сестра Гарманиона.

Сэй Никэ несколько раз шумно втянул воздух носом. Руки у него заметно дрожали. Я с любопытством наблюдала за всегда сдержанным мужчиной: чего это он так разволновался?

– Да ты понимаешь, какое сокровище твоя Мэйгут? – наконец, выкрикнул он и нервно опрокинул в себя чашку чая. – А ты ее… а ты ее на кого учила? Великие Журавли, мы с этой девочкой завоюем весь мир! Дар такой силы, да еще природный учитель! Невероятное везение!

– Сколько? – прямо спросила я, догадываясь, что цена растет с каждой минутой и с каждым моим словом.

– Двести рюпов.

– Сколько? – поперхнулась я. Мои учителя обходились мне вдвое дешевле.

– Мало? Ну да, такой дар. Триста? Триста пятьдесят, больше не дам. И только тогда, когда Мэй будет моей помощницей.

– А обучение? – спросила я, все еще не понимая.

– Книги я достану, а вот за консультации известных учителей придется платить, – озабоченно покачал головой сэй Никэ. – Справедливо будет разделить расходы пополам. И некоторые книги можно найти только в императорской библиотеке. Кажется, у тебя несколько учениц при дворе? Сможешь мне дать рекомендательные письма? Я немедленно поеду и закажу копии. Или хотя бы выучу то, что мне удастся прочитать.

***

Я вышла из дома сэя Никэ с противозачаточным амулетом (специальной серьгой в ухе), переполненная чаем и с гудящей головой. Кстати, амулет достался мне бесплатно, на вопрос о стоимости лекарь просто от меня отмахнулся, явно мысленно уже пребывая в императорской библиотеке. Великие Журавли, да он мне целый час пытался рассказать об открывающихся перед ним перспективах: вместе с Мэй он сможет не просто лечить людей, он сможет их резать! Операции в Ильхонне были крайне редки, ведь если больного можно было усыпить определенными снадобьями и тем самым уберечь его от болевого шока, то возможная лихорадка могла свести на нет самые успешные манипуляции с внутренними органами. Да и многое лекарь вылечить просто не в состоянии: неправильное строение сердца, к примеру, или же опухоли. Меня его энтузиазм скорее пугал, я понятия не имею, готова ли к этому Мэйгут, но перебивать почтенного лекаря я не решилась. Хорошо еще, лея Дано спасла меня, вежливо, но непреклонно выпроводив из дома.

– Успешно? – спросил заспанный Тайхан. – Что он сказал?

Я поглубже натянула шляпку, надеясь, что сын не заметит новой серьги, и пробормотала:

– Более чем. Обучение бесплатно, заплатить придется только за редкие книги. А потом сэй Никэ берет Мэйгут в ученицы и будет ей платить триста пятьдесят рюпов.

– В год? Маловато будет.

– В месяц.

Тайхан удивленно присвистнул и почесал затылок.

– Будь уверена, он из Мэй все соки выжмет. Она отработает каждый рюп.

– Не сомневаюсь. Что ж, это ее выбор. Никто ее не заставлял.

– Ну да. К тому же она – девочка с характером. Мне даже немного жаль сэя Никэ.

– Мне тоже. Ему жена еще покажет, как брать молодых и красивых учениц. Боюсь, как бы она его не придушила в порыве ревности.

– А это уже его выбор, – тихо засмеялся Тай. – Никто его не заставлял жениться на оборотнице.