36. Похмелье

Новое платье, приготовленное мне на утро, было краше предыдущего. Теперь – изумрудное, по подолу расшитое россыпью драгоценных камней, сверкающих, словно капли росы на утреннем солнце. У Кейташи – его кимоно. Необъяснимая тревога сжимала мое сердце, я даже не слишком долго любовалась нарядом.

– Нам надо уходить как можно скорее, – взволнованно сказала я.

– Зачем? Куда торопиться? Погостим еще немного, – пожал плечами Кей. – Вкусная еда, радушные хозяева. Я вчера так славно поговорил с той девушкой, Мори. Она обещала научить меня разговаривать с животными.

– А где твои псы?

– Некко и Тойгэн? – мужчина глубоко задумался, а потом неуверенно качнул головой. – Не помню. Кажется, я их отпустил. Или… Нет, не помню.

– Кей, нам надо домой, – твердо повторила я, встряхивая его за плечи. – Там твой отец сходит с ума от беспокойства. Там моя школа. Там Иракай в конце концов, ты что же, хочешь, чтобы она натворила глупостей?

– Да мне на нее наплевать, – удивленно ответил Кейташи. – А отец… смирится. К тому же ему будет приятно узнать, что его единственный сын станет духом леса. Будет помогать путникам и шутить над заплутавшими неудачниками.

Ага. Кею тоже сделали предложение, от которого сложно отказаться.

– А как же я? – больше аргументов у меня не было. – Я-то уйду. Не останусь здесь.

– Ты? – в туманных золотистых глазах ильхонца мелькнуло нечто разумное. – Я не хочу оставаться без тебя. Я тебя люблю, ты мне нужна.

Да, видимо, дело еще хуже, чем я опасалась. Он уже бредит.

– Я хочу тебя в жены, ты должна быть моей. Тем более, ты уже согласилась.

– Вот это новость, когда?

– Ты трижды назвала меня своим мужчиной при свидетелях. По старой традиции это равносильно тому, что ты желаешь меня в мужья.

– Когда это? – настал мой черед таращить глаза.

– Первый раз при Мэй и Тае, когда только нашла меня раненого в саду.

Я вспомнила тот день и поморщилась. Это же не в счет! Я просто хотела, чтобы Мэй он не достался. Но да, что-то такое сказала: по праву старшей крови забираю себе. Идиотка!

– Второй раз при мейренни-айдо, помнишь?

Ой! И точно. Сказала. Чтобы его задницу спасти от русалочьей похоти.

Ну а третий раз я знала сама – вчера. Бред. Я не согласна со всеми этими традициями. Да я о них даже не знала!

– Если я и вправду тебе нужен, я пойду за тобой, – заявил Кейташи с самым серьезным видом. – Ну а если нет… Зачем мне идти?

Дилемма, однако! Я вовсе не планировала связывать наши жизни. Это совершенно невозможно. Мы такие разные! К тому же я старше этого юноши на пятнадцать лет! И отец его точно не позволит.

Да! Я соглашусь сейчас с Кеем, обману его… А дальше все равно будет по-моему.

– Нужен, конечно, – сказала я. – Очень нужен.

– Любишь меня?

– … да.

– Врешь ведь! – Он приходил в себя на глазах, словно взрослея. Лицо потемнело и заострилось, губы больше не улыбались. – Врешь, но только ради того, чтобы вытащить меня отсюда. Не пойму, хорошо это или плохо… Но ладно. Если моя любимая хочет уйти и настаивает, чтобы я шел с ней, я не смею спорить. Уходим так уходим.

– Кей, я…

– Лучше молчи. Я все понял, лея Мальва. Сейчас простимся с хозяевами и в путь.

– Нельзя ни есть, ни пить, – вспомнила я. – Иначе не сможем уйти.

– Вот как? Хорошо, воздержимся.

Он сжал мои пальцы крепко, до боли, и быстро принялся одеваться.

А в зале продолжался пир, словно никто никуда не уходил. Играла невидимая музыка, гости ели и пили. Кто-то танцевал, кто-то беседовал. Вокруг Гарманиона вились полупрозрачные красотки.

– Мы уходим, – сказал хозяину пира Кейташи.

– Сначала подкрепитесь.

– Нет, мы уходим прямо сейчас. Нас ждут. Пора.

– Что ж, воля ваша. Идите, – и демон, пожав плечами, отвернулся от нас, потянувшись за кубком.

– Насчет железной дороги…

– Больше проблем не будет, я тебя услышал.

– И военный союз…

– По-прежнему в силе. Прощайте, смертные.

Кей все переминался с ноги на ногу, но я потянула его за рукав. Надо идти, пока фэйри не пришло в голову что-то еще. Мне отчаянно захотелось сбежать. Вчера тут было так весело и приятно, а сегодня ноги сами несли меня прочь: через двери, коридоры, залы – прямо в лес.

И… здесь была осень. Желтели листья под ногами, рубиновыми гроздьями качали ветви рябин. Клены пламенели огненными кронами. Красота была неимоверная, аж дух захватывало. Но я испугалась так сильно, что сердце заколотилось в груди.

– Кей, осень!

– Да. Удивительная красота, правда? Я люблю осень на Ильхонне. Лучшее время года.

– Кей! Мы пришли сюда летом! А сейчас – осень! Сколько времени нас не было? Месяц, два? А может, несколько лет?

Кейташи затряс головой, а потом с силой ударил себя ладонью по лицу. Осмотрелся, широко раскрыв свои красивые глаза, заморгал и потерянно выдохнул:

– Великие журавли, что мы наделали?

Радости и энтузиазма как ни бывало. Мы брели по великолепному ковру из золотых листьев совершенно измученные. Я едва не плакала. В голове были мысли одна страшнее другой. Что с Мэй? Остальное было не так важно. Школу матушка Ши не бросит. Тайхан совсем взрослый, он справится и без меня. А вот Мэй…

Что такое быть сиротой, я знала по собственному опыту. И не сказать, чтобы невыносимо страшно: у меня были подруги, потом Ивген, да и учителя относились к нам вовсе не плохо. Но ощущение беспомощности и острого одиночества я пронесла через годы. Я почти не помнила матери, но в моей системе мира она стояла наособицу. Это был кто-то, кто обязательно защитит меня от всех невзгод, кто всегда поймёт и поддержит. Конечно, я знала, что не все матери такие. И в школе своей у меня было множество возможностей в этом убедиться. Но сейчас я снова ощутила ту пустоту ребёнка, который ночью плачет в подушку и просит: мама, забери меня отсюда.

Что чувствовала Мэй? Плакала ли она? Волновалась ли обо мне? Молилась ли? Или, может, равнодушно пожала плечами? Она ведь наполовину фэйри.

– Не время сейчас для страданий, – жестко напомнил Кейташи. – Прекрати об этом думать.

– О чем?

– Не знаю. Но на лице у тебя все написано. Время назад уже не повернуть, выпавшее перо в крыло не вставишь. Если будем сокрушаться и жалеть себя, ничем хорошим это не кончится. Вперёд, лея Мальва. Нам нужно торопиться.

Наверное, он был прав, но я все равно злилась. Бесчувственный! Даже поплакать не дал!

Обидевшись, я понеслась вперед словно лошадь, подгоняемая кнутом. Ни дня не хочу больше в этом страшном лесу провести, скорее, скорее надо выбираться! Но лес словно не хотел выпускать нас из своих щупалец. Напрасно я изо всех сил представляла поля и императорский дворец, Мэй и Тайхана – деревья становились все толще и массивнее, а воздух вокруг – гуще и влажнее.

– Мы заблудились! – в отчаянии воскликнула я, остановившись на ходу.

– Да нет, – как-то сдавленно ответил Кейташи. – Мы пришли именно туда, куда нужно.

Я обернулась на него и всхлипнула, закрывая рот руками. Место, куда мы забрели, было воплощением самых страшных кошмаров. На толстых, потрескавшихся стволах деревьев были лица. Человеческие. Нет, это были вовсе не живые деревья, как я сначала подумала. Это были люди… когда-то. Потому что Кейташи растерянно стоял возле того, которое глядело на нас глазами моего сына. Тайхан – я никак не могла его ни с кем перепутать.

– Как это? – хрипло спросила я. – Разве такое возможно?

– Наверное, в Сумеречном лесу и не такое бывает.

– И что нам делать?

– Или идти дальше, или возвращаться к Гарманиону и задать ему пару вопросов.

Это был очень сложный выбор. Нас ждали, нас оплакивали там, за пределами леса. Но бросить здесь Тайхана я не могла. И в то же время я понятия не имела, жив ли он и можно ли еще его спасти.

– Ты идешь к выходу, – решил за меня Кейташи. – Я возвращаюсь к демонам и попробую узнать, что произошло с Таем.

– Нет, наоборот, – возразила я. – Это мой сын, мне и вызволять его. А ты возвращайся, тебя ждет отец. К тому же ты тяжелее переносишь дурман фэйри.

– Я не отпущу тебя… к нему, – Кейташи начинал злиться. – А еще ты женщина, не дело тебе лезть в дела мужчин. Мне будет легче, если я буду знать, что ты в безопасности.

– То, что я женщина, вовсе не значит…

– Прекратите орать, – раздался усталый голос за нашими спинами. – Лес не любит споров и распрей. Мало вам проблем?

– Так мы не орем, – довольно ровно ответил Кейташи. – Привет, Мори, ты за нами следила?

– Провожала, – уточнила невесть откуда взявшаяся зеленоволосая девица. – Хотела проследить, чтобы вы не заблудились. А вы, конечно, забрели в Проклятое болото.

– Здесь мой сын Тайхан, – с трудом сдерживая крик, очень тихо сказала я. – Откуда, почему?

Мори пожала плечами:

– Он пришел в лес и бедокурил. Вообще-то его бы не тронули, он не человек. Оборотень. Но слишком уж он рвался в драку и шумел. Вот… Пусть помолчит.

– Надолго? – сглотнула я.

– Навсегда. Из Проклятого болота люди не выходят.

– Но он же не человек!

– Твоя правда. Его человеческая суть осталась здесь. Звериная ушла.

– А остальные? – я дрожащей рукой указала на гримасничающие деревья.

– Это те, кто шумел, – строго сказала Мори. – Кричал, ругался, пел громкие песни. Теперь они молчат.

– Я не уйду отсюда без Тайхана.

– Будешь повышать на меня голос – твои слова станут правдой, останешься тут, рядом с мальчиком.

Кейташи крепко стиснул мои плечи и мягко, ласково спросил:

– Но ведь есть какой-то выход, Мори? Может быть, мы сможем его выкупить? Или… могу я занять его место?

Я застыла, кусая губы. Обмен? Выменять Кейташи на Тайхана? А что, если она согласится? Как тогда мне быть? Я люблю и того, и другого. Тай мне сын, а Кей… любовник? Единственный мой мужчина? Тот, который делает меня живой и счастливой? Да, я не вижу своего будущего с ним, но как я буду жить, зная, что он навеки заперт тут, в дереве?

– Нет, это так не работает, – наконец сказала Мори с некоторым сожалением в голосе, и я выдохнула с облегчением. Кей за моей спиной тоже судорожно вздохнул. – Нельзя. Навеки. Разве что…

– Что? – хором воскликнули мы.

– Оборотень же. Возможно, есть для таких как он какой-то особый путь. Я не знаю. прежде тут были только люди. Но и ни один оборотень не смел здесь кричать и рычать, это просто немыслимо. Уходите отсюда, смертные, пока болото не затянуло и ваши души. У вас нет второй ипостаси, вам не убежать.

– Уходим, птичка моя.

– Не-е-ет! – закричала я, вырываясь из его рук. – Я его не брошу!

Кейташи тяжко вздохнул, подхватил меня на руки, перекинул через плечо и потащил прочь.

– Тебе его не жаль, потому что это не твой сын!

– Это и не твой сын тоже.

– Я его вырастила!

– Ой ли? Думаю, его нянчила вся школа, а не только ты.

– Это… – я колотила его по спине, отчаянно вырываясь, – мой… – Кейташи держал так крепко, что у меня точно останутся синяки на бедрах, – ребенок!

– Ау, женщина, у тебя есть еще один ребенок! Ты не можешь сейчас спасти Тая, но ты нужна Мэй! Она еще несовершеннолетняя!

– Тебе нравится Мэй, да?

Кейташи огляделся и поставил меня на ноги. Здесь деревья уже расступались, а небо было высоким и ясным.

– Мне нравится Мэй, мне нравится Тай, мне нравишься ты, – очень спокойно сказал он. – Мне нравится даже матушка Ши. Иногда приходится выбирать, Мальва. И выбор не всегда прост. 152e1bc

– Тебе легко говорить…

– А тебе? Кого бы ты выбрала, меня или Тая, если бы можно было поменяться?

Я замолчала, кусая губы, а потом выдавила из себя:

– Тебя. У Тая, кажется, есть шансы выбраться. У тебя, наверное, нет.

– Или есть. Я же тоже оборотень. Только не волк, а птица.

Он быстро поцеловал меня в нос и грустно улыбнулся.

– Спасибо, что обманула. Я знаю, что ты выбрала бы Тайхана, и это правильно. Он ведь всегда был с тобой, а я всего лишь идиот, втянувший тебя в очередные неприятности.

– А давайте вы уже уберетесь из нашего леса? – нетерпеливо притопнула ножкой Мори. – Надоели! Слишком уж вы… смертные!