Глава 16

Я взлетела.

Даже заткнулась резко от такого акробатического трюка. Никогда не занималась ничем подобным, но от этого подьема с переворотом любые судьи точно были бы в восторге.

Потому что Вадим до сих пор был во мне!

Среагировал за секунду.

Откинулся назад, с силой поднимая меня за собой.

И рухнул на пол, закрывая мое обнаженное тело руками. Пригибая растрепанную голову, сдернул с члена. И одним толчком запихнул под кровать.

— Молчи!

Я успела только глазами хлопнуть.

А потом оглохла и ослепла.

Граната на кровати взорвалась с оглушительным грохотом. Взлетела клубами пыль. Какие-то осколки, ошметки, обрывки ткани и щепки разлетелись повсюду. Все защелкало, зашумело.

Не заорать было сложно физически.

Лежать голой под кроватью — невероятно трудно психологически. Но я смотрела на Вадима.

Он ведь остался там.

Возле кровати, а не под ней, как я. Вообще без какой-либо защиты. Накрыл голову ладонями. Спрятал лицо. И затих.

И я молчала.

Беззвучно рыдала, не стирая слез. От испуга, от ужаса. От боли в отбитом при падении бедре.

От сорвавшихся ожиданий.

— Вадим, — я не была уверена, что хоть какой-то звук можно было услышать. В ушах звенело. — Вадим...

Я протянула руку.

Коснулась его плеча.

Теплый. Раз теплый, значит же не мертвый? Я рассердилась на себя. С чего ему быть мертвым-то? Ни крови, ничего не видно!

Даже если бы в него попал осколок, я бы заметила.

Наверное.

— Вадим! — я пихнула его посильнее.

— Мм, — он что-то слабо промычал.

Повернул голову набок, но глаз не открыл.

Живой!

Живой, ура!

Только, судя по всему, не очень дееспособный. Оглушило что ли?

Я ухватилась за штанину своих джинсов. Как удачно он их бросил поблизости! Можно хотя бы одеться. Неудобно под кроватью, но раз к нам кто-то лезет... Предпочитаю встречать гостей с одетой задницей!

Я торопливо распинала штанины, чтобы можно было просто сунуть в них ноги. И рефлекторно приподнялась.

— Уй!

Рейка под кроватью была очень крепкой. И очень твердой. А мой лоб и так уже сегодня пострадал от туалетной двери.

Я потерла ушибленное место пальцами.

Потом вспомнила, что я лежу в пыли и руки у меня явно не совсем чистые. Черт! Еще инфекцию не хватало затащить!

Мне захотелось захныкать, но разве сейчас до этого?

Одеться нужно!

Я снова расправила джинсы. И снова стукнулась лбом об ту же самую рейку.

— Да мать твою, — зашипела как взбешенная кошка. — Понаставил тут кроватей! Дом у него новый! Сортира нет! И одеться нормально невозможно!

— Мм? — Вадим зашевелился. — Кира?

— Конечно Кира! — я материлась и снова пыталась запихать ноги в джинсы. Ободрала колено о другую рейку, но уже наплевала на это.

Скорее надо!

— Поцелуй меня.

Я даже застыла.

Живой-то он живой. Но, может, стал не совсем здоровый? Иначе что за ересь он сейчас несет?

— Кира...

— Ты с ума сошел? — я повернула к нему голову.

Взметнувшаяся от взрыва пыль начинала оседать.

И настойчиво лезла мне в нос. Ее же тут столько!

Ой, мамочки, нет!

Я зажала нос пальцами, но было уже слишком поздно. Рефлексы сработали как надо.

— Аап-чхи! — рейка в третий раз с силой поцеловала мой лоб. — Да твою же мать!

— Кира.

— Да что? — меня уже начало потряхивать от происходящего.

Я кое-как приподнялась, натянула джинсы на голую задницу. И поморщилась. Прижиматься мокрой киской к жесткому шву было неприятно. Но явно лучше, чем заляпать там все себе пылью.

Ладно.

Перетерпим.

Где футболка, интересно?

Я выгнулась, перевернулась.

Проехалась твердыми сосками по пыльному полу. Божечки-кошечки, да я после всего этого полдня в ванной просижу!

Всю кожу с себя сотру!

Если выживем.

— Кира, — Вадим, наконец-то, открыл глаза. Мутные, словно с похмелья. — Ты как?

— Нормально, — меня пробрало дрожью. Почему он такой? Может, правда, ранен? — А ты?

— Живой. Поцелуй меня, а?

— Куда? Какой поцеловать? Нам бежать надо! Нас убьют сейчас!

— Куда бежать, у меня стоит.

Он тоже перевернулся.

Перекатился мягко крупным телом. И продемонстрировал мне до сих пор стоящий колом член.

И вот это...

В меня?

Божечки, как поместилось-то только...

— Вадик, миленький! Ты что, правда, рехнулся? — мне хотелось заскулить. Ему реально головушку поправило не в ту сторону.

— Ага. Как тебя увидел, так и все. Пизда рулям.

Я закрыла лицо ладонями.

Hy, все.

Сейчас к нам придут и точно прибьют. Потому что Старк не в состоянии даже реальность адекватно воспринимать, похоже. Нас возьмут тепленьких.

И мокреньких.

Где-то поблизости захрустело стекло. Не в доме. Не в спальне.

За разбитым окном.

Кто-то негромко кашлянул. И хмыкнул.

— Ну что, Старк? Живой? Побеседуем?