Эпилог
Жаркие губы прошлись по подбородку.
Из груди вырвался резкий выдох, и я уперлась ладонями в плечи Вадима.
— Хочу тебя, — темный взгляд полыхал страстью.
— Прямо здесь? — я растерянно оглянулась
А потом поняла, что сморозила глупость. Для Вадима не существовало никаких «неудобных» мест. И даже парковка возле моего института, как сейчас, например, вполне подходила.
— Я тебя шесть часов не видел, кроха, — его пальцы огладили мою шею, запутались в моих волосах.
Да-а..
Даже несколько часов нам казались нескончаемой разлукой.
Пока я закрывала сессию, Вадим заканчивал дела в новом доме. Пока там шел ремонт, мы жили в той же самой квартире,
где впервые занялись любовью.
— Юбка у тебя удобная очень, — он обхватил меня за бедра и подвинул ближе.
Даже на пассажирское сиденье сесть не дал.
Сразу сгреб и усадил к себе на колени.
Я прогнулась. Стоило оказаться в плену его рук, тело разгоралось само. Кожа вспыхивала.
Вадим толкнулся вздыбленным под брюками членом между моих разведенных ножек.
Я выдохнула и закрыла глаза.
Да какая разница где?
Машина тонированная. Никто ничего не увидит. А я просто не могу сопротивляться его жажде. Тем более, что и сама его хочу ужасно.
Водительское сиденье послушно отьехало назад до максимума. Укрыло мое тело в полумраке салона.
— Сними это, — он потянул с меня майку вверх. — Хочу тебя видеть.
Накрыл ладонями грудь в кружевном бюстгальтере.
Сдавил пальцами уже вставшие соски. Сжал. Перекатил между пальцев. Сместился ниже. Огладил живот, обхватил талию, почти соприкоснувшись пальцами сам с собой
Я не смотрела.
Я ощущала.
Я рядом с ним такая маленькая. Беззащитная.
— Хочу, хочу тебя, — любимый голос стал глуше. Стал жадным.
Ткань юбки смялась. И я не удержала стон, когда его пальцы легли на мои складочки. Вдавились в податливую плоть через трусики, погладили.
И резко отодвинули полоску ткани в сторону.
— Мо-окрая, — удовлетворенно пророкотал Вадим. — Всегда мокрая для меня.
Я текла на его пальцы.
Стоило ему коснуться меня там, где-то внутри начинал функционировать водопад Кира.
Тихо вжикнула молния.
Обхватив ладонью ягодицу, Вадим приподнял меня вверх. И опустил. Но уже на свой член. Прижал головку к раскрытому для него входу в киску.
— Хочешь сама? — на любимых губах появилась порочная улыбка.
Ого..
Мне отдают инициативу?
— Хочу, — я ответила такой же улыбкой.
Вадим убрал руки.
Отклонился назад, лег на спину. Расставил ноги пошире, давая больше опоры. Полностью доверился. Но наблюдал за мной через полуопущенные ресницы.
Ох, мамочки...
Он каждую ночь открывал мне разные грани секса. Но я до сих пор чувствовала себя рядом с ним неопытной девчонкой.
— Смелее, Кира.
Я закрыла глаза снова.
Пусть тело само...
Бедра качнулись вперед-назад. Гладкая налитая кровью головка медленно проскользила по влажным складкам. Растерла смазку. Надавила на клитор.
Мелкая дрожь прокатилась по оголенным нервам.
Хочу его внутри...
Я чуть расслабила колени. Опустилась ниже на сантиметр. Головка члена толкнулась в дырочку. Раздвинула мои мышцы.
Я сжала зубы.
Скулы сводило от желания получить всю его длину сразу же. Почувствовать себя насаженной на жаркий ствол до упора.
Но и подразнить своего мужчину тоже хотелось.
Я приподнялась снова.
Опять качнула бедрами. Раз. Другой. Третий.
— Хулига-анка, — одобрительно, с хрипотцой выдохнул он.
Впустить.
Снова подняться. Упереться руками в сиденье над ним. Двигаться только попкой.
Сильные руки легли мне на бедра.
Не давили. Поддерживали. Снимали нагрузку, чтобы я не устала раньше времени.
— Посмотри на меня, сладкая.
Я распахнула глаза.
И утонула в его взгляде. Темном. Голодном. Влюбленном.
Спасения не было. Никакого.
Я расслабилась полностью. Медленно, толчками, стала опускаться на крепкий член. Мне нужна его сила внутри. Я хочу принадлежать только Вадиму.
— Моя! — он нажал на бедра, когда вошел уже почти до конца. — Только моя девочка!
Крепкие руки обхватили меня.
Губы смял жадный поцелуй. Я застонала ему в рот, не в силах сопротивляться привычному и желанному напору.
Я рядом с ним слабая.
Он мужчина. Он меня ведет. Он управляет.
И он — берет.
Сжав ягодицу пальцами, Вадим с рычанием насаживал меня на себя. Смазка на моей коже громко хлюпала от быстрых толчков. Я держалась за его плечи, а сама едва могла дышать.
Горячо.
В животе от интенсивного трения закручивалось торнадо. Мышцы напряглись до легкой боли. Я раскрылась перед ним полностью. Отдавала себя, насколько было возможно.
И принимала его любовь до упора.
Пока стало совсем невмоготу.
Пока ощущения не стали нестерпимыми. Жар растекся по телу. Острые искорки удовольствия неконтролируемой лавиной брызнули по позвоночнику.
Собрались между ног и взорвались яркой вспышкой.
— Кир-ра, — Вадим сдавил меня сильнее.
Вбился в киску еще несколькими тугими толчками. Продляя мою агонию наслаждения и приближая свою.
Член стал еще крепче.
Плотно. Плотно.
Жарко!
Горячее семя затопило меня изнутри. Разлилось в моих глубинах, заставляя пьянеть.
— Волшебная...
Мы дышали как загнанные звери.
Стекла машины покрылись капельками, запотели. Воздух был жарким и тяжелым.
— Кроха, у меня есть вопрос.
— М? — мне было слишком лениво, чтобы поднять голову с его плеча.
— Почему сразу не сказала? — он приподнял плечо, вынуждая меня все-таки подняться.
Я открыла глаза.
Между пальцев Вадима был зажат тест.
Мой. Который я утром сделала. С двумя полосками.
— Нашел? — я отвела взгляд. Закусила губу.
— Случайно. Так почему сразу не сказала? — темные глаза смотрели слишком внимательно.
— Испугалась.
— Чего?
— Твоей реакции, — сейчас сидеть на его члене мне было уже неловко. Хотелось встать. Ощущение тепла исчезло.
— А какую реакцию ты предполагала? — он удержал меня на себе. — Ты понимаешь, что значит твоя беременность?
Я молчала.
Вот поэтому и не сказала! Потому что черт знает, что она значит для нас сейчас.
— Поехали.
— Куда? — мне стало страшно
— В ЗАГС. Я уже договорился. Тебе нужно на учет вставать, а там документы нужны.
— Вадим, ты...
— Распишемся сейчас официально, а свадьбу сделаем позже. Так нормально будет?
Я закивала.
Со слезами на глазах, но улыбалась.
Я ведь подумала, что он меня на аборт повезет. Скажет, что для такого, как он, ребенок не лучший вариант. По крайней мере, сейчас.
Вадим выпрямился.
Обхватил меня, прижал к своей груди.
— Спасибо, кроха.
— За что?
— За то, что даешь мне нормальную жизнь. И уже не только мне.
Он целовал меня нежно.