Глава 21

Глеб

Голова начинает раскалываться от громких басов, но я почему-то не спешу уходить. Рядом Илона буравит меня взглядом, сначала пыталась вытащить на танцпол, а теперь обиженно сидит, поджав губы. Что на них сегодня нашло? Что Илона, что Диана? Полнолуние, что ли? Диана уже несколько дней ведет себя странно. Пять лет нормально общались, а тут здрасьте-приехали, начала глазки строить и за руки хватать. И Илона, видимо, почувствовав конкуренцию, взялась за старое. Пару лет назад у нее уже был такой период, когда она мне проходу не давала, но я четко дал понять, что в отношениях с ней не заинтересован. Илона из таких барышень, которые наутро после бурной ночи уже строчат три поста в инстаграм делясь подробностями и описывая технику. Не то чтобы мне было чего стыдиться, но и стать героем ее сторис на постоянной основе я не планировал.

Лениво блуждаю взглядом по клубу и ловлю себя на мысли, что давно не видел яркое красное пятно. Как ей вообще пришло в голову так нарядиться? Джессика Рэбит, мать ее! Лучше бы уже вырядилась как большинство девиц здесь — во что-то ультракороткое и минимум с тремя слоями пайеток, выжигающих роговицу к хренам в этом освещении. Она, блин, в оперу приперлась или в ночной клуб? Нет, разумеется ей надо выделиться! Неужели реально кайфует от этих похотливых взглядов, которыми все пялятся на нее весь вечер?

Ищу глазами Алекса, этот придурок, по идее, должен за ней присматривать, раз вместе пришли. Но нет, он сидит за столиком, обсуждая что-то с другими парнями.

Черт! Куда она, нахрен, подевалась? Если бы пошла в туалет, пришлось бы пройти мимо меня и я бы ее точно заметил.

Встаю и решаю проверить террасу. Ей бы хватило ума сунуться туда в своем открытом платье, может отморозила руки и теперь не может открыть дверь, чтобы вернуться? Илона порывается пойти за мной, но тут же по моему взгляду понимает, что лучше остаться на месте.

Ускоряю шаг, чувствуя себя параноиком. Но ничего не могу с собой поделать, мне срочно нужно увидеть ее красное платье и надменную улыбку, которой она меня, непременно одарит.

Открываю дверь и просто охреневаю от увиденной картины. Полина откровенно зажимается с каким-то чуваком. Да он ее прям тут сейчас и поимеет, нахрен. Пока решаю что делать: оставить ее развлекаться или забросить на плечо и силой оттащить домой, понимаю, что не совсем адекватно оценил ситуацию.

Вижу как она бьет его своим каблуком, вижу как он хватает ее за волосы, а дальше не вижу уже ничего. В себя прихожу только когда ее каблук приземляется аккурат в мое колено, а чувак, возомнивший себя бессмертным, лежит на полу.

— Спятила, что ли? Это же я! — возмущаюсь.

Смотрит на меня глазами Бемби, и только ресницами хлопает. Наконец, выдавливает из себя робкое “спасибо” и косится на парня, который начинает приходить в себя. Я пинаю его еще раз и спрашиваю:

— Ты как?

— Не знаю. — вздыхает так глубоко, что грудь, кажется, сейчас вывалится из платья. — Я, честно говоря, не успела сильно испугаться.

Что блин?

— А что успела? Настроиться на прекрасное свидание?

— Да ну тебя, — устало машет рукой в мою сторону. — Я думала это розыгрыш.

И, видимо, видя мои округлившиеся глаза, продолжает: — Ну, не бывает так в жизни. Чтобы вот так просто кто-то подошел и пристал. В кино бывает, а в жизни нет. В фильмах такие антигерои нужны, чтобы потом героиня спасителя усердно благодарила, а в жизни…

Я открываю рот, чтобы сказать ей, что совсем не против того, чтобы она усердно меня отблагодарила, но она меня перебивает:

— Боже, что за чушь я несу. Это во мне говорят пять коктейлей, или шесть… В любом случае, спасибо, — она кивает в сторону лежащего парня. — Пожалуй, мне пора домой, вызову такси.

С этими словами, она вытаскивает телефон из своего, блин, декольте и направляется к выходу.

— Что ты еще там прячешь? — не могу удержаться. У нее, наверняка, отдельная комната в квартире отведена под сумки, какого ж хрена не взять одну.

— Ничего, — говорит подозрительно потому что ловит мой взгляд на своей груди. Ну да, не то чтобы там было много свободного места, я удивлен как телефон вообще туда поместился.

— Я тебя отвезу, — вдруг предлагаю я. Не уверен, что готов сейчас оказаться с ней в закрытом пространстве, но отпускать ее я тем более не готов.

— Боюсь, мое платье не особо подходит для поездки на байке.

Можно подумать ее прошлая юбка и каблуки для этого подходили, но вслух говорю:

— Я сегодня на авто. И, в отличие от тебя, не пил.

Она сомневается, но глухой стон, свидетельствующий о том, что герой-любовник приходит в себя, помогает ей принять решение в мою пользу. Кивает и позволяет мне открыть дверь.

Когда заходим в зал, музыка долбит еще сильнее, или так кажется из-за тишины, в которой мы только что были. Она что-то говорит, но я не слышу, тогда она подходит ближе и говорит почти в самое ухо:

— Мне надо предупредить Алекса, чтобы не волновался.

От такой близости у меня простреливает где-то в районе паха и я понимаю, что поездка будет не из легких. Хочу ей сказать, что Алекс не особо и заметил бы ее отсутствия, но она уже направилась в его сторону и я покорно иду следом. Он встречает ее на полпути, Полина кидается ему на шею, будто это он ее спас от того ублюдка и что-то активно рассказывает. Булавин подозрительно смотрит в мою сторону, кивает типа в знак благодарности. Какая честь, твою мать.

Наконец она возвращается ко мне и под пристальным взглядом Булавина мы покидаем этот убогий клуб.

Когда подходим к тачке, распахиваю для нее переднюю дверь, но она упрямо пытается открыть заднюю и только поняв, что та заблокирована, покорно садится спереди. Чертовы дворянские замашки.

От клубной музыки до сих пор звенит в ушах, поэтому магнитолу включать не хочется, но и о чем говорить с ней не знаю. Ее, кажется, молчание полностью устраивает, смотрит в окно, делая вид, что в жизни ничего интереснее ночного города не видела. До ее дома добираемся слишком быстро. Она даже не ждет пока заглушу машину, сразу дергает за ручку, но я успеваю заблокировать дверь. Смотрит на меня удивленно, но я лишь усмехаюсь:

— Только не говори, что папочка-аристократ не научил тебя правилам этикета. Дождись, пока даме откроют дверь.

Она раздраженно вздыхает, но ничего не отвечает.

Я обхожу машину, распахиваю дверь с ее стороны и даже подаю руку. Она нехотя ее берет, видимо понимает, что из такой низкой тачки не так удобно выбраться. Глаза непроизвольно натыкаются на разрез в ее платье, нехилый такой разрез, вдоль всей ноги. Я громко сглатываю, но она делает вид, что не замечает мой взгляд и в целом моего присутствия. Хотя рука подрагивает, то ли от холода, то ли не такая она непробиваемая, как хочет казаться.

Заметив, что я следую за ней, удивленно смотрит:

— Ты решил воспользоваться пьяной дамой? Выпила я, конечно, много, но не уверена, что этого будет достаточно для того чтобы ты мог на что-то рассчитывать.

Очень хотелось ей напомнить, что неделю назад она и без алкоголя дала мне намного больше, чем я мог рассчитывать в самых смелых мечтах.

— Я просто хочу убедиться, что ты доберешься до дома без приключений.

— Ах да, ты же нынче джентльмен: спасаешь дам от посягательств на их честь, открываешь двери, подаешь руку… как я могла подумать, что ты бы воспользовался пьяной женщиной.

— Точно, — киваю я, нажимая на кнопку вызова лифта. — Пьяной женщине нечего бояться, ее чести сегодня ничего не грозит.

Мы заходим в кабину и она усмехается:

— Ты так уверен в своей выдержке? Пьяные женщины бывают коварны, ты разве не знал?

— Знал, но пьяные женщины меня никогда не привлекали, — спешу ее успокоить.

— Серьезно? — медленно протягивает и я понимаю, что Полли приняла это как вызов. Она нажимает кнопку СТОП и лифт замирает.

Я чувствую как мои брови приподнимаются в удивлении, но я бы соврал себе, если бы сказал, что мне не нравился ход ее мыслей.

Она подходит ко мне, вжимая меня в стену и кладет руки мне на грудь. Я стараюсь не смотреть на ее губы и перевожу взгляд вниз, натыкаясь на декольте. Еще лучше!

— Абсолютно не привлекают? — уточняет она.

— Ни капли, — усмехаюсь я.

— Очень жаль, — ее рука скользит вниз, а губы оказываются на моей шее, она проводит языком вдоль пульсирующей венки и я понимаю, что кровь из этой самой вены стремительно устремляется вниз, туда, где через мгновение оказывается рука Полины. Я вижу как расширяются ее зрачки, а рот слегка приоткрывается в удивлении. Чего она, блин, ожидала? Я живой, мать ее.

Резко разворачиваю ее, так что теперь она стоит спиной к стене и говорю ей в самое ухо:

— Прошу заметить, не я это начал. — И провожу языком по ее шее, точно так же, как это делала она минуту назад. Из нее вырывается сдавленный стон и это все, что мне нужно, чтобы продолжить.

Я продолжаю целовать ее шею. Большой палец касается ее приоткрытых губ и в следующее мгновение она скользит по нему языком. Из меня вылетает то ли рык, то ли стон и я проталкиваю палец в ее влажный рот, кайфуя от движений ее языка.

Второй рукой шарю вдоль ее голой ноги в разрезе платья, притягиваю ее к себе еще ближе, практически зарываясь в ее декольте. Полли приподнимает свою ногу и обвивает меня, как бы поощряя мои действия. Моя рука продолжает скользить вдоль ее бедра и, наконец, касается кружева ее белья. На секунду я замираю, ожидая, что она оттолкнет мою руку и скажет, что представление окончено, но она еще больше подается вперед, ее руки гладят мои волосы и с губ срывается очередной стон.