Глава 29

Утро встретило противным звуком капель по стеклу. С дождями у меня были довольно противоречивые отношения — я обожала ливни и ненавидела мелкие капли моросящего дождя. И судя по звуку, сейчас был именно второй вариант.

Впрочем, хмурая погода как нельзя кстати отражала мое настроение, хотелось завернуться поглубже в теплое одеяло и спрятаться там от жестокого большого мира, в котором мужчины изменяют своим женщинам, молодые девушки исчезают в неизвестном направлении, а отцы подкладывают дочерей в постель своим бизнес-партнерам. Да, разумеется, отец не прочил меня в любовницы Вадиму, наверняка у него были далекоидущие планы типа пышной свадьбы на миллион гостей, но факт остается фактом: он пытается управлять моей личной жизнью. Опять.

Вчера я снова отключила телефон и честно признаться, включать его обратно желания не было, но накануне я забыла поинтересоваться у Алекса нужно ли за ним заезжать, поэтому мобильный все-таки пришлось включить. На этот раз было всего несколько новых сообщений и ни одного уведомления о пропущенных звонках. Одно сообщение было от Алины, она заботливо интересовалась моим самочувствием и сожалела, что мне пришлось так рано уехать. Видимо, Максим не решился назвать реальную причину моего побега и выдумал какую-то чушь про расстройство желудка. Ну и фиг с ним, так даже лучше. Вряд ли мысли о моих проблемах с кишечником поспособствуют романтическому настроению Вадима, а значит мне следует поблагодарить брата.

Поездка в универ прошла по уже знакомой схеме, я забрала Алекса, мы заехали за Дарьей и она снова просидела всю дорогу, уткнувшись в телефон. Алекс, в принципе, расстроенным не выглядел, тоже достал смартфон и с забавной улыбкой что-то печатал. В зеркало заднего вида я заметила, как лицо Дарьи покрылось румянцем и начала подозревать, что именно ей Булавин с загадочным видом строчит сообщения. Господи, как дети малые… Если до завтрашнего дня они не заберут свои авто из сервиса, клянусь, я заеду за ними на огромном лимузине с перегородкой, отгораживающей водителя, если уж они так стесняются меня, что даже поговорить нормально не могут в моем присутствии.

Любопытные взгляды, конечно, никуда не исчезли, но видимо я, наконец, выработала иммунитет, поэтому Булавину не пришлось сегодня заговаривать мне зубы.

Кирилл на первой лекции не появился, хотя я была уверена, что видела его в холле, а значит на занятия он все-таки приехал. К несчастью, прятался он не долго. Уже после первой пары он появился в поле моего зрения и преградил мне дорогу посреди коридора.

— Ты счастлива? — прошипел он вместо приветствия.

— Была. Ровно до этого момента, но уверяю тебя, счастье вновь вернется в мою жизнь как только ты сделаешь хотя бы пару шагов в сторону.

Вопреки моим надеждам, Кирилл придвинулся еще больше и я почувствовала запах алкоголя. Это, интересно, последствия хорошего вечера или он уже с утра пытался привнести в свою жизнь немного праздника?

— Отца арестовали, — процедил он. — Поздравляю, ты добилась своего!

— Что? — я даже не знаю чему я удивилась больше: аресту или тому, что Кирилл в очередной раз обвиняет во всех бедах меня. — Я-то здесь причем? Девушку нашли?

— Нет. Но нашли ее шарф со следами крови. В его машине.

— Я…, — наверное впервые в жизни я потеряла дар речи. — Как это произошло? Если твой отец не видел Марину с той самой встречи, значит шарф попал в машину раньше. Полиция же, наверняка, сможет определить насколько застарелая там кровь.

— Ты, блин, телик поменьше смотри. Так они и определили точную дату до минуты. Да и проблема не в этом…

— А в чем же?

— Отец утверждает, что Марина никогда не была в его авто. Ни до того дня, ни после. Они всегда встречались уже на месте, ей он вызывал такси, хотя в тот день она сбежала раньше и соответственно направилась куда-то на своих двоих.

— А шарф попал в его машину по чистому волшебству? — не удержалась я.

— В этом и загвоздка, Полина…, — он опять посмотрел на меня ненавидящим взглядом.

— Ты что, реально считаешь, что я к этому причастна? Русеев, ты больной? Откуда у меня ее шарф? Скажи еще, что я убила ни в чем не повинную девушку лишь бы насолить тебе. Логичнее было бы расправиться с Яной и подбросить ее окровавленные шмотки в твою машину.

— Тогда кто это, по твоему?

— Без понятия, — честно призналась я.

— Я… если это все из-за меня… я себе места не нахожу со вчерашнего дня.

— И поэтому ты решил, что заявиться в универ под шофе — это хорошая идея?

— Хороших идей у меня давно не было…

Я не стала уточнять намекает ли он на то, что встреча с Яной была плохой идеей, по сути, меня это не касается. Да, он неплохо задел мое самолюбие, когда затащил Яну в свою постель, в душе я, наверное, надеялась, что мы найдем какой-то более благородный повод расстаться.

Хотя ничего толкового даже в самых смелых мечтах я придумать не могла. Максимум на что меня хватило — это представлять перед сном, как Кирилл со слезами в глазах и болью в голосе сообщает мне о том, что ближайшие пять лет проведет в Африке с миссией Красного Креста и просит не ждать его и строить свое счастье заново. Так что, неудивительно, что когда я узнала о его интрижке с Яной, вместо ненависти я испытала облегчение.

— Идем, — я взяла его за рукав пиджака и потащила к кофейному автомату. Я уже смирилась с мыслью, что следующую пару мне придется прогулять.

Вручив ему стаканчик с двойным эспрессо, я потребовала:

— Рассказывай.

— Что рассказывать-то? — проворчал Русеев. — Ты и сама все знаешь уже.

— Про шарф рассказывай. И про обыск. И вообще, про все что произошло с момента вашего визита ко мне.

— После визита к тебе ничего не произошло. А вот после твоего визита к ментам, явился следак. Со мной тоже беседовали, и матери все рассказали. — Он тяжело вздохнул и потер глаза, как будто пытался справиться с головной болью. — Мать в шоке. Она, конечно, была в курсе, что отец не безгрешен, но… короче, ладно, это сейчас неважно. Важно, что ты ментам все растрындела и алиби у него, получается, нет.

— Не растрындела ментам, а рассказала следователю на допросе. Я вам сразу сказала, что выгораживать никого не буду.

— Сути дела это не меняет. Глупо было делать ставку на то, что менты не решат проработать все варианты и не догадаются поговорить с тобой. Мы, если честно, до последнего думали, что Марине надоест прятаться и она объявится до того как менты всерьез возьмутся за дело.

Я вдруг поняла, что Кирилл не знает, что следователь не сам догадался меня вызвать, а действовал по наводке Егора. Не уверена, что сейчас лучшее время сообщать ему, как мы с Алексом облажались забыв удалить скриншот с чужого ноутбука, но раз уж мы говорим начистоту, то промолчать будет неправильно.

Выслушав меня, Кирилл выругался и спустился вниз по стенке, на которую до этого облокачивался. Сидя на полу, он закрыл лицо руками и повторил ругательство еще несколько раз. Я уселась рядом с ним и сказала:

— Я знаю, я идиотка. Я настолько была в шоке от увиденного, что удивляюсь как я флешку не забыла вытащить.

Русеев молча снял пиджак, свернул его в несколько раз и с легкостью подхватив меня одной рукой, положил пиджак на пол и опустил меня обратно:

— Пусть общие дети нам уже не светят, но сидеть на холодном полу все равно не стоит.

— Спасибо, — поблагодарила я, радуясь, что мы сидим бок о бок и смотреть ему в глаза не обязательно.

— В понедельник вечером отца вызвали. По сути, главной претензией с их стороны было, что он им не сказал что дал ей пощечину во время того разговора. Хотя хрен его знает как это меняет дело. Он сказал, что о твоей роли во всей этой истории не знал и до последнего был уверен, что снимки сделала Марина. Спасибо, кстати, что не рассказала им о нашем визите. На записи было видно, что квартиру она покинула раньше отца, как он и говорил им. Поэтому, помариновав несколько часов, его все-таки отпустили восвояси.

— А шарф? — Спросила я нетерпеливо после того как Кирилл замолчал.

— Вчера вечером пришли, сказали, что поступила наводка, попросили открыть тачку.

— Подожди, а ордер у них был?

Русеев опять тяжело вздохнул и, подозреваю, закатил глаза.

— Ты, блин, реально сериалов меньше смотри. Там и анализ крови делают с точностью до секунды, и ордер ждут… Наше законодательство не предусматривает ордеров, достаточно постановления, но следователь его сам может выписать.

На это мне было нечего ответить, разве что порадоваться, что своими знаниями я “блеснула” не перед Алексом, он, будучи студентом юрфака, точно бы до конца жизни припоминал мне такую оплошность.

— Отец спокойно открыл им машину, они сразу в багажник полезли, а там какая-то хрень шелковая, типа шейного платка. Ну а сегодня утром уже пришел результат из лаборатории с заключением, что на нем обнаружены следы крови Марины Селивановой. Без понятия где они там кровь нашли, я был рядом когда они достали этот шарф, никаких пятен я не видел. Как будто, блин, на пустом месте дело шьют. Но кому это надо? Я уже реально ничего не понимаю.

— Так а шарфик ее? На записи она без шарфа была.

— Отец говорит, что вроде ее. Она кардиган в прихожей сняла, шарф вроде тоже был, но цвет он не помнит. Да и вопрос не в этом… Как он мог попасть к нему в багажник?

Кирилл откинул голову назад, с силой ударив ее о стену и глядя на потолок пробормотал:

— Это подстава чистой воды. Но кто за этим стоит?

— На ум приходит только сама Марина. Но по-моему это уже слишком далеко зашло. Надо быть полной дурой, чтобы играть в такие игры не только с любовником, но и с полицией.

— Именно. Дурой она точно не казалась. Тогда кто?

— Ты ее знал, что ли? — удивилась я.

— Да нет, не особо, — начал Кирилл, а потом махнул рукой. — Какая уже, нафиг, разница. Это я ей помог устроиться к отцу. — И будто прочитав мои мысли, тут же добавил. — И нет, я с ней не спал.

— Откуда ты ее, вообще, знал? — Я была не из тех девушек, что контролируют каждый шаг своего парня, но в универе мы всегда были вместе, да и вне учебы редко когда расставались. По крайней мере, до этого лета. А стажировка, вроде как должна была начаться до этого.

— Помнишь, прошлой весной Леха Горов позвал нас на день рождения?

— Помню, — сказала я. — Я тогда не захотела идти и ты без меня тоже решил там не появляться.

— Я сначала и не собирался, — признался Кирилл. — Потом Леха позвонил, сказал что у них там веселье во всю и что он обидится если я не приеду. В общем, я решил… почему бы и нет.

— И встретил там Марину?

— Встретил. Но не так как ты думаешь. Мы просто поговорили и все. Я тебе клянусь. — Он посмотрел мне в глаза и я кивнула. Несмотря на обстоятельства, я Русееву верила. Да и смысл ему сейчас мне врать?

— Она была чем-то расстроена. Я из вежливости спросил что случилось, ну она и сказала, что пролетела со стажировкой. Вроде ей обещали какое-то место, а в последний момент взяли кого-то другого. И теперь ей нужно было срочно найти новый вариант, иначе в деканате распределят в какой-нибудь сельский суд бумажки перебирать. Ну и я сказал, что спрошу у отца. Не знаю нахрена, честно. Можешь мне не верить, но у меня реально никаких левых мыслей не было. Просто захотелось помочь человеку. А теперь, получается, что я отца подставил.

— Слушай, ну это бред полный. Ты ее отцу в постель не подкладывал. Никто не заставлял его с ней спать. Да и тем более, совсем не факт, что она сама подстроила свое исчезновение. Ты же сам сказал, она не производила впечатление полной дуры.

— Но если не она, тогда кто? — Кирилл, кажется, уже десятый раз задал этот вопрос.

Я всеми силами пыталась придумать как можно более мягкий способ сказать следующие слова, но иногда, наверное, мягкого способа просто не существует:

— Что если твой отец тебе не все рассказал?

— Только не говори мне, что думаешь, что он расправился с любовницей из-за дебильного шантажа, а потом сам же позвонил в полицию и предложил им обыскать свой багажник. Поверь мне, если бы отцу и пришлось перевозить чей-то труп в машине, то у него бы хватило ума позаботиться о том, чтобы там не осталось улик. Он бы еще и полную химчистку салона после этого сделал. — Кирилл на мгновение замолчал, а потом заорал: — Стоп!

Он хлопнул себя по лбу и развернувшись в его сторону, я увидела, что он сидит с открытым ртом и на лице явно читалось напряжение.

— Отец летал в командировку уже после их последней встречи, как он и сказал ментам. В его тачке, наверняка, делали полную уборку в это время. Надо позвонить его помощнице и узнать. Обычно он просит, чтобы к его возвращению все сияло. Если бы шарф уже был там, его бы вытащили и как минимум положили в салон. Они всегда все находки в бумажный пакет складывают. Помнишь, как ты браслет свой потеряла в моей тачке? Мы его тогда сами полчаса искали и не нашли, а после мойки нашелся.

Кирилл воспрял духом, как будто только что собственноручно раскрыл преступление.

Возвращать его на землю было жестоко, но радовать еще было слишком рано.

— По большому счету, это не меняет дело. Они могли встретиться и после его командировки. Предположительно, — поспешила добавить я, увидев выражение лица Кирилла. — Так, давай сразу договоримся, мы никого не обвиняем. Мы сейчас просто обсуждаем теории.

— И в конкретно этой теории, убийца — мой отец, — угрюмо заключил Русеев.

— Если тебе станет легче, можем в следующий раз представить, что убийца — я. Но сейчас давай предположим, что шарфик попал в багажник твоего отца после мойки. Что, если Марина решила продолжить шантаж? Они встретились, на этот раз уже без камер…

— И отец ее убил, засунул в багажник и прикопал в ближайшем лесочке?

Теперь настал мой черед громко вздыхать и закатывать глаза:

— С тобой невозможно разговаривать.

— Ну прости, что мне не так легко представить отца в роли убийцы.

— Так, — я решила зайти с другой стороны, — с чего мы вообще взяли, что девушка мертва. Ты сам сказал, что кровь на шарфе не видел, то есть скорее всего, ее было совсем чуть-чуть. Может, она кутикулу расковыряла и вытерла шейным платком… Подожди! Эдуард Дмитриевич сказал, что когда он дал ей пощечину, камень на кольце оставил небольшую царапину. Что, если кровь из нее?

— Вполне возможно, — согласился Кирилл. — Но сути дела это не меняет. Как шарф попал в багажник? И где Марина? Царапина была не настолько глубокая, чтобы она скончалась от потери крови. То есть, мы снова возвращаемся к теории, что Марина прячется сама и…

В этот момент прозвенел звонок и я поняла, то несмотря на то, что мы строили гипотезы больше часа, в раскрытии преступления мы так и не продвинулись, наоборот, вопросов стало еще больше.

Дверь ближайшей аудитории раскрылась и из нее начали выходить студенты. Мне определенно везет, потому что мы умудрились “приземлиться” рядом с аудиторией пятикурсников и если большинство из них просто прошли мимо, бросив на нашу компанию на полу любопытные взгляды, то две пары ног остановились рядом и я услышала раздраженный голос брата:

— Вас можно поздравить со счастливым воссоединением?

— Видишь до чего меня довел отец попытками сосватать кому попало, — усмехнулась я. — Из двух зол выбирают меньшее…

— Что за попытки? — поинтересовался Урицкий, взирая на нас с Кириллом с недовольной физиономией.

— Только не говори мне, что Макс не рассказал тебе об их коварном плане выдать меня поскорее замуж. Ему даже пришлось битый час нахваливать меня перед горе-женихом, представляешь степень его отчаяния? А я-то думала, что вы как настоящие закадычные друзья делитесь секретиками, заплетая друг другу косы перед сном.

Глеб вопросительно посмотрел на Максима, из чего я сделала выводы, что о вчерашнем ужине брат другу не поведал. А вот Кирилл присвистнул и заржал.

— Старик реально уже пытается тебя сосватать кому-то? Он не перепутал столетие? Если будет донимать, скажи ему, что после меня другие мужики тебе не милы, так как знаешь, что такое сокровище ты больше не найдешь.

— Спасибо за совет. Но проблема в том, что отцу наплевать кто мне мил, а кто нет.

— Серьезно? — Урицкий все еще ждал ответа от Макса. — И ты был в курсе?

— Я тебе больше скажу, судя по тому энтузиазму, с которым Максим вчера общался с Вадимом, он бы с удовольствием и сам к нему в постель прыгнул. Кстати, неплохая идея! Советую так и сделать в следующий раз, если решите с отцом опять лезть в мою личную жизнь.

— Мой энтузиазм, как ты выразилась, был направлен на то, чтобы отвлечь внимание от твоей персоны.

— В таком случае, надо было надеть рубашку с вырезом побольше. Как выяснилось, глубина внимания Вадима Юрьевича прямо пропорциональна глубине декольте его собеседника.

При этих словах я, наконец, поднялась с пола и отправилась в столовую, радуясь, что все трое продолжали обсуждать выходку отца и за мной не последовали.