Глава 44

Я осмотрела зал в поисках Скалаева и увидела его недалеко от сцены, он с ядовитой насмешкой что-то говорил Алисе. Ее лицо, и до этого выглядящее не особо счастливым, сейчас перекосило от злости. И меня опять накрыло непонятной волной жалости к ней. Я сама не могла понять откуда взялось это чувство, мы не были

подругами и я не знала и половины их “долгой и сложной” истории, но смотреть на ее страдания было неприятно.

От размышлений меня оторвал голос Урицкого, раздавшийся слишком близко со мной. Я вздрогнула, осознав, что он придвинулся почти вплотную ко мне и говорит в самое ухо:

— Если бы я знал, что твоим планом будет просто танцевать и развлекаться, я бы потратил гораздо меньше нервных клеток, Шерлок.

— Эй, я пытаюсь усыпить бдительность Скалаева, — возмутилась я, стараясь не выдать как на меня действует его близость. Несмотря на то, что в помещении было довольно тепло, моя кожа тут же покрылась мурашками, а корсет был в шаге от того чтобы разойтись по швам от того как вздымалась грудь от участившегося дыхания.

— Серьезно? Что-то мне подсказывает, что ему сейчас определенно не до тебя. Хотя надо отдать должное, твое платье произвело на него неизгладимое впечатление. Признавайся, ты купила его в секс-шопе?

— Это хенд-мейд, — сказала я холодно, — так что если ты хотел купить такое же для своей подружки, вас обоих ждет облом.

— Для подружки? — вполне искренне удивился Урицкий. — Это для которой?

— О, так у тебя их несколько? Лично я имела ввиду Илону, но если ты хочешь заказать одинаковые платья для всех своих подруг, то в принципе, можем обсудить условия. Но на скидку по опту можешь не рассчитывать, сразу предупреждаю.

— Мне кажется, или ты ревнуешь? — он смешно сощурил глаза.

— Кажется, Глеб, кажется, — я постаралась скопировать его же выражение лица и, увидев в толпе Диану, не прощаясь направилась к ней.

К тому моменту, когда я ее догнала, она уже стояла в компании Марата. Ничуть не смущаясь тем, что прерывает их разговор с Алисой. Увидев меня, она радостно бросилась мне на шею и рассматривая мой наряд одобрительно кивнула.

— Ты все-таки решилась его надеть! Ну что, она произвела фурор? — спросила Диана у Марата и Алисы.

— Еще какой, — засмеялся Марат. — Мне кажется, Урицкий до сих пор в себя прийти не может.

— Вот как? — удивилась Диана. — То есть мне не показалось?

Я не успела спросить ее о том что конкретно ей там показалось, потому что Марат, вдруг, хлопнул в ладоши и торжественно произнес:

— Кажется, я знаю как сделать этот вечер еще более незабываемым.

— Да куда уже больше, — я выразительно посмотрела на него, — вы с Дарьей постарались, чтобы этот вечер впечатался в нашу память навечно.

Марат смерил меня холодным взглядом, из которого разом пропала усмешка, как будто я ступила на запретную территорию и произнес:

— Поздравляю, принцесса! Ты выиграла право первого танца.

Диана весело пропела что-то вроде “оу, оу”, а я спросила:

— Боюсь, мое платье мало походит на свадебное, поэтому придется тебе найти другую партнершу.

— Мне? — Марат вытаращил на меня глаза и засмеялся. — Ты что, думаешь, я тебя приглашаю на танец?

— А что, нет? — теперь я чувствовала себя полной дурой.

Первой надо мной сжалилась Диана и пояснила:

— Право первого танца — это одно из правил “Фабрики”. Тот, кто приходит сюда впервые, должен станцевать хотя бы один танец на сцене. И это касается всех девушек, без исключений.

— Серьезно? — Я не могла поверить своим ушам. — И что, это прямо все делают?

— Да, — весело ответила Диана. — Эй, никто не просит тебя танцевать стриптиз. Хочешь, я с тобой поднимусь? Вместе веселее!

Я перевела подозрительный взгляд на Марата:

— И что, из всех присутствующих, я единственная, кто еще не танцевал?

— Потрясающая проницательность, — похвалил меня Марат.

— Как насчет Алисы? — спросила я, вспомнив что Булавин говорил о ее увлечении танцами. Все трое удивленно уставились на меня, а Марат процедил:

— Она здесь не первый раз.

— Но она воспользовалась правилом первого танца? — не сдавалась я.

— Нет, — я удивилась, услышав веселье в голосе Алисы. — Мне не дали такую возможность.

— Вы же только что сказали, что это правило касается всех без исключений, — нахмурившись, напомнила я. — Мне бы не хотелось ущемлять права Алисы. Она здесь не впервые, а значит это по праву ее очередь.

— Принцесса, не нарывайся, — процедил Скалаев.

— О, — теперь настала моя очередь картинно округлять глаза, — погоди, ты боишься?

— Что? — Марат опешил от такой наглости с моей стороны. Но кажется, мой план сработал, потому что напустив равнодушия в свой голос, он добавил: — Чего мне бояться?

— Действительно, — я продолжала невинно хлопать ресницами, — чего тебе бояться? Так что, мы уладили этот вопрос? Я уступаю свою очередь Алисе, а сама обязательно разучу подходящие движения к следующему разу? — Ни я, ни Марат, не стали уточнять, что следующий раз у меня в его клубе вряд ли будет. И этот факт меня нисколько не печалил.

Алиса растерянно переводила взгляд с меня на Марата, как будто не могла поверить, что мы так спокойно решаем ее судьбу без особого участия с ее стороны. Я боялась смотреть ей в глаза, потому что не была уверена что там увижу: гнев или благодарность. Наконец, мы встретились взглядом и я, впервые за вечер, увидела там озорные искры.

Скалаев в очередной раз одарил меня холодным взглядом, который не сулил мне ничего хорошего. Но уходить не спешил, напротив, придвинулся еще ближе к сцене, на которую с грацией лани взобралась Алиса.

Гости, до этого хаотично разбросанные по залу, начали тоже подтягиваться, будто с появлением на сцене Алисы, там включился огромный магнит. Марат смотрел на них безрадостно и даже с некоей долей раздражения. Что ж, если он хотел приватный танец, надо было только попросить, уверена, Алиса бы ему не отказала. Теперь поздно пить боржоми, Скалаев.

Я бы могла злорадствовать бесконечно, но Алиса начала двигаться и какие-либо мысли из моей головы улетучились. Да, Булавин определенно не соврал, когда говорил, что танцы это ее стихия. Судя по выражению лиц остальных зрителей, все они сейчас думали о том же, о чем и я: “Скалаев попал”. С трудом оторвав взгляд от сцены, я посмотрела на Марата: этот танец явно был перебором для его нервной системы, мне кажется, он даже не дышал. Остается только удивляться, как это окружающих еще не снесло волной сексуального напряжения.

Сейчас был бы подходящий момент для Урицкого вернуть шутку про парфюм… кстати о подходящих моментах. По-моему, бдительность Скалаева как нельзя лучше усыплена. Думаю, даже если я начну подниматься на третий этаж в сопровождении военного оркестра, это не заставит его отвести взгляда от сцены.