Глава 24.

София Красильникова

Я ему пишу-пишу… Он мне – нет.

Если обиделся, я понимаю, наверное… А если нет? Если ему просто не так хорошо со мной, как мне с ним, и он теперь думает, что я к нему прилипла? Это самый жуткий страх из всех. Никогда я не опущусь до этого уровня… Бегать, унижаться, выпрашивать…

Я сделаю всё, чтобы бегали за мной…

Когда мы с отцом готовим ужин для нас всех, я смотрю на него тревожным взглядом.

– Что случилось-то? София…

– За маму переживаю, – отвечаю, хотя немного и приукрашиваю. Маме не так плохо. Мы уже успели поговорить. Она отдыхает и издевается над папой. Говорит ему, что её продолжает тошнить, чтобы не готовить и не убираться. А сама давно уже хорошо себя чувствует и работает из дома, пока он не видит этого. Красота… Моя мама злобный гений. Зато папа её сейчас на руках носит. Подумаешь… Незначительная ложь…

– С ней всё будет хорошо, печеня. Пойдёшь с нами на УЗИ?

– Ой… А можно? Когда?!

– Конечно, можно… В субботу решили… Мама как раз немного сил наберется и в путь…

– Угу, – улыбаюсь довольно.

– Ты правда так рада, да?

– Конечно… Что за вопрос?! Неужели ты думаешь, что вырастил эгоистку?!

– Хах, – смеётся отец, пробуя мой соус. – Я так не думаю. М-м-м… Нифига ты у меня красотка… Твоему будущему мужу очень повезет с такими талантами…

Я улыбаюсь, хотя папа даже не представляет, как меня сейчас это задевает… Хотелось бы, чтобы мой будущий муж уже сейчас понял, какая я талантливая…

Слышу как телефон начинает разрываться в кармане и мгновенно тянусь к нему.

– Пап… Ты присмотри, я отвечу, угу?

– А что здесь не ответишь? – с подозрением спрашивает, но я-то вижу на экране «Серёжа» и сглатываю.

– Ну это личное. Девчачье. Одногруппница звонит…

– Лаааадно, – закатывает он глаза, а я убегаю в комнату, и тут же снимаю.

Фуууф… Успела…

– Алло? Серёжа…

– Привет…

– Привет… А что с голосом? Что за траур?

Слышу, что он втягивает сигаретный дым.

– Мой батя, походу, изменяет матери… – говорит, чем просто вышибает из меня все здравые мысли.

– А? Что? С чего ты это взял?!

– Потому что я у своих… Поехал в гости… Отец приехал и… Якобы был с дядей Лёшей… Понимаешь?

– М-м-м… С моим… Папой? – переспрашиваю, и он снова делает затяжку.

– С ним… Но ты понимаешь, что он нихера не с ним был…

– Тогда почему ты просто не спросишь?

– А я спросил… Хотел поговорить с ним, потому что начала пидорасить всего, а он мне знаешь, что сказал…

– Что?

– Что ему сейчас некогда, блин… И закрылся в кабинете… Вот прикол, да?

– Блин… Серёжа… Ну…

– Ну что? Это не странно?

– Я… Не знаю даже… Я не верю в это… Он всегда так смотрел на твою маму… Да даже там в зале… Он с неё и с Вари глаз не сводил… Нет, я не верю… Бред.

– А мне херово… Я сказал, что иду покурить и кое о чём поговорить… Но вернуться назад не могу. Хочу ему втащить…

– Вот уж не надо! Это твой папа! – парирую я в ответ.

– Вот именно! Вот именно, Софа! Если бы твой папа изменял матери!?

– Я бы его задушила… Собственными руками…

– Вот видишь… Ты понимаешь всё не хуже меня… Софа, блин… Я только тебе могу такое рассказать…

– Я понимаю, Серёж… Но и тебе не надо рубить вот так. Вдруг это что-то другое… Вдруг он вынужден был так сказать… Ну… В конце концов… Он же не сможет вечно от тебя бегать, правда? Серёж… Я очень хочу быть рядом сейчас…

– Я тоже… Я хотел рассказать, но ты…

– Я знаю… – прерываю я. – Прости, что я так… Но сейчас просто не время немного. Я обещаю, что расскажу. Правда… Слышишь?

– Слышу… Что мне делать?

– Я не знаю… Я бы… Приклеилась и не отпускала, пока не объяснится… – задумавшись, отвечаю. Но, по сути, это ужасно. Если это так, я с ума просто сойду вместе с ним.

– Спасибо, что слушаешь…

– Ты мой лучший друг…

– Лучший друг, значит? А можно уже как-то выйти из этой ебучей френдзоны, да?

– Думаю ты из неё уже вышел… Моих трусов раньше никто не касался, так что…

Слышу его смех. Сквозь нервы, но… Мне важно, что я хоть как-то могу его отвлечь.

– Ты права, в общем… Я пошёл его пиздить… – говорит он, будто бы сорвавшись с места.

– Эй! Я не так сказала!!! Серёжа, блин?! Серёжа, не надо!

Вижу, что трубку уже сбросили, и начинаю перезванивать, но он не поднимает, и тогда я истерично бегу в комнату мамы. Сердце колотится при этом как бешенное. Вот что он там удумал, а?! Дурак!

– О, Госссподи! Софа! – вздрагивает мама, когда я врываюсь к ней без стука.

– Мама… Позвони, пожалуйста тёте Жене, я умоляю тебя… Серёжа там напридумывал, что его отец изменяет ей… Пошёл его бить, Господи, я не хочу, чтобы что-то произошло! Позвони ей… – судорожно впиваюсь в неё обеими руками, пока она смотрит на меня выпученными глазами.

– Серёжа? Вы что… общаетесь? С чего он это вообще взял?!

– Да-да! Мама… Мы, блин… Мы встречаемся… Только папе не говори! – умоляюще прошу, а она, как я вижу, пребывает в шоке и ужасе…

Но, слава Богу, не медлит. Достаёт свой телефон и набирает тёте Жене… Вслушиваясь в гудки, я напряженно жду, что же там будет, но она поднимает трубку такой счастливой…

– Да, Наташ… У нас тут сюрприз, извини… Некогда…

– Сюрприз, что такое? Я пропустила что-то?

– Сегодня годовщина наша с Ником… Ну, когда мы впервые… Поцеловались, как же глупо, я и забыла, – смеётся она, а я дышать перестаю. Зависая и глядя на маму.

– Значит, у вас всё хорошо? Да, дорогая? Серёжа и Ник… Всё точно в порядке? – переспрашивает она тревожно.

– Да… Дети тут как раз… Всё в порядке. Ник просто ошарашил всех своим сюрпризом… Я потом расскажу… А что?

– Да ничего… Поздравляю, мои дорогие… Слава Богу, Господи… – выдыхает мама. – Ещё раз вас поздравляю… Привет от Лёши… – продолжает она, а потом сбрасывает и смотрит на меня гневливым взглядом. – Ну-ка рассказывай мне всё живо, засранка!