Глава 37.
Сергей Хорольский
На каждой паре, словно задрот, проверяю, всё ли норм… Потому что ветер с моей Софией может смениться за считанные секунды… Она же у меня такая.
Ещё и Олеся, блин, так смотрит, словно нагадить нам желает. А уж про то, как я сканирую взглядом ебучего Дмитрия Александровича в каждом углу, я и говорить не желаю. Всё и так ясно.
Убью, если рядом увижу…
– Ма, привет… Мы на ужин сегодня к вам…
– Я и сама хотела предложить, – вздыхает мама в трубку, но слышу, что улыбается. – Нам уже звонили…
– М-м-м… Нажаловался, значит…
– Нет, мне Наташа позвонила… Сказала, породнимся наконец, – хихикает она в ответ. – Я очень рада, Серёж… Правда…
– Я знаю… Сам сияю…
– Ты молодец, что одумался. Что решился… Я ведь говорила тебе… Настоящее никогда не проходит… Сколько бы времени ни прошло…
– Говоришь так, будто знаешь… Вы же не расставались…
Мама сначала молчит, а потом неоднозначно добавляет… Только со смешком.
– Ну… Было дело, ненадолго…
– Чё правда, что ли?! – возмущенно спрашиваю, потому что вот чего-чего не ожидал, так этого.
– Тебе отец потом сам расскажет…
– Ладно… В общем часом в семь тогда… Нормально?
– Нормально, сынок. Мы очень будем вас ждать… И скажи Софии, что она для нас как дочь… Ладно?
– Ну вы сами ей это скажете… – угораю я. – Можете даже её вместо меня удочерить…
– Серёжаааа…
– Шучу-шучу, блин… – насмехаюсь. – Давай, мам… О… Она уже идёт…
– С кем это ты болтаешь? – слышу ревнивый голос своей ненаглядной, и мама смеётся. А я ставлю на громкую, потому что уже вижу её настрой. Такое выражение лица… Думает, что я тут флиртую, походу…
– Софка, держи его в ежовых рукавицах!
– Ой… Тётя Женя… Здрасьте… – Софа подходит вплотную и обвивает мою шею обеими руками. Моментально просачиваясь внутрь меня, словно сладкий сироп… Так я её ощущаю… Она вся сладкая для меня. Невероятная… И пахнет любовью…
Я утыкаюсь носом в её волосы.
– Мам… Я перезвоню…
– Давайте, дорогие…
Толкаю телефон в карман и сжимаю её талию обеими руками, заволакивая в уголок за аудиторией.
– Скучал по тебе…
– Я тоже… Хотя всего полтора часа прошло… Но прогуливать нельзя…
– Нельзя… Я так хочу тебя, малышка…
– А я тебя. Но нам бы подождать вечера… – выдыхает пискляво, пока я зацеловываю её шею и дышу ей на ушко. Софка прикрывает глаза и отчаянно хватается за выпуклость в моих штанах. Знает, что я уже всё… Потёк, как сосулька… И сама подскуливает.
Такая чувствительная…
А я от её касаний весь дымлюсь и шиплю…
– Серёж… Вечер, – напоминает нетерпеливо.
– Ладно-ладно… Твою комнату пометили. Теперь надо и мою старую…
– Боже… Я ведь была там... – выдаёт с жалостливой мордашкой.
– Когда? – спрашиваю, нахмурившись…
– Когда на ужин к твоим ездили… На свой выпускной… – отвечает несмело и смотрит прямо в глаза. Столь проницательно. – Мне плохо так было…
Чувствую, что её голос дрожит и прижимаю к себе.
– Прости, прости меня… Софа…
– Я простила уже… Дурак…
– Я знаю… – стою и глажу её, и даже когда коридор пустеет, мы всё ещё стоим. Не можем оторваться… Я так боюсь её в очередной раз потерять, что всего колотит, стоит представить, что обидится на меня вновь. – И всё равно не устану извиняться… Через десять лет так же буду…
– Ловлю тебя на слове… – прижимается, а потом оглядывается. – Блин, Хорольский… Время… Пара… Папа убьёт! Побежала…
– Стой, – дёргаю её обратно и смачно, но рвано целую в губы. – Люблю…
– И я тебя люблю, – хихикает, а потом убегает снова… Ну а я так и смотрю ей вслед, провожая взглядом, пока она не исчезает за углом…
Я пиздец счастлив с ней. Сейчас сильнее обычного… И похер мне на всё остальное… Хочу скорее на ужин к своим. Хочу, чтобы они видели нас. Чтобы знали… Чтобы Варька сказала своё «фе». Чтобы демонстрировала наши обнимашки и поцелуйчики, смущая мою красавицу… Я хочу общего домашнего тепла…
С трудом дожидаюсь вечера… Едем с Софией сначала до её дома, и я сижу внизу, дожидаясь, когда она спустится ко мне уже собранная и переодетая…
У Лёхи при этом такое выражение лица… Сидит напротив и сверлит меня, словно дрель. В такие моменты я жалею, что тётя Наташа не рядом. Она сейчас как раз что-то делает по работе в спальне… Ну, или не по работе… Я не лезу.
– А вы знаете что-то о том, что мои родители расставались?
– М… Кто тебе сказал? – спрашивает он с насмешкой.
– Мама…
– Давно было и неправда, – отвечает он, только распаляя моё любопытство, и в этот самый момент мы оба пялимся на Софийку, которая спускается ко мне в вечернем, блин, платье до пола… а в руках держит небольшую дорожную сумку с вещами.
– Офигеть…
– Она в нём на выпускном была, – говорит Лёха, словно смирившись с тем, что я её всё равно заберу у него. – Они с матерью выбирали…
Смотрю на неё и глаз отвести не могу… Ослепляет, как бриллиант, блин.
– Нравится, Хорольский? – спрашивает она, покрутившись, и улыбается. Спина голая… Но оно всё такое… Я даже не знаю, как это, блин, описать… Цвет под глаза… Пиздец красивая. – Я тут собрала немного… На первое время.
Я тут же поднимаю жопу с дивана и тащусь шепнуть ей на ухо пару непристойностей и помочь.
– Не просто нравится, я бы тебе отлизал прямо сейчас, – бормочу шёпотом на ухо, отобрав у неё сумку, а она хихикает.
– Чё он сказал?! – спрашивает Лёха, вынуждая её покраснеть и покашлять.
– Ну, ничего, папа… Что я красивая… Едем? – подаёт мне руку, которую я тут же хватаю и перебираю её нежные тонкие пальчики своими…
– Едем, любовь моя…
Выпускной, значит… Наш общий… Несостоявшийся…
Исправим.