Глава 5.
Сергей Хорольский
Сука…
Грёбанное печенье… Как в рекламе… Раньше казалось до безобразия сладким… Вкусным… С нугой и карамелью. Это вот всё про неё.
Пока у тебя не начинают вываливаться зубы…
Я её уже ненавижу… Она из меня всю душу вытрясла, я думал уже перешагнул, но то, что из неё выросло ещё хуже, блядь, чем было… В сто крат! Это какая-то стерва в кубе просто… Нереально.
У меня кровь закипает. Одурманенная её таким тупым мерзким поступком бродит туда-сюда по венам и резко скапливается в районе сердце. Оседая там болезненным сгустком… Не потому что я не видел раньше Красильникову голой… Видел… Лет в пять сто процентов… Но, блядь.
Это вообще уже какой-то полный пиздец с её стороны. Диверсия. Специальная военная операция, направленная как раз на обезвреживание меня!
И топит же как щенка. Никаких шансов выжить!
– Ты меня плохо слышишь?! Я хочу домой, Хорольский! – вопит, словно ужаленная прямо мне в ухо, но я на похуй везу её сам не знаю куда… Подальше оттуда…
Ещё и сиськи им показала… Это какой… Надо быть… С-с-с…
Дышу, ощущая, что нихрена эта чёртова техника дыхания не работает… И зря там батя пытается каждый раз объяснять мне как справляться с гневом. У него-то мама была… А у меня…
Блядь, у меня вот это исчадие Ада, которое меня уже до костей выпотрошило…
Печенька, блядь, тоже мне…
Четыре года прошло. Четыре! Я не видел, не слышал… Думал, ну всё…
Пережил, наверное… Должно же когда-то отпустить, правда?!
В разговоре как-то прозвучало что-то вроде…
– Наташа так радуется за Софку… Она такой умницей выросла…
И всё… У меня как заряд вновь по телу прошёлся. Мне кажется, даже Варька почувствовала. Я как сидел за столом с вилкой, так и не притронулся к еде. Ушёл, сказал, что не голоден. И вообще максимально бежать пытался… Всегда.
Знаете, как когда объявляют о стихийном бедствии. Только когда это что-то вроде долбанного Везувия, бесполезно предупреждать…
Бегите, кто может…
Красильникова снова тут по твою душу…
Но тётя Наташа же сказала, что выросла умницей… Я думал, может, и её наконец в другую сторону повело?! И где тут умница?! Где? Может, я не рассмотрел, а?!
– Если ты сейчас не остановишься! – угрожает с характерным ей фырканьем. Избалованная, залюбленная донельзя, эгоистичная и самонадеянная. Дайте мне сил, прошу… Сил не сбросить эту тачку с моста прямо сейчас.
– И что ты сделаешь? Бате пожалуешься?
– Да я тебя сама уработаю, понял?!
Смотрю сначала на пухлые губы, из которых вся эта грязь вылетает, приоткрытый влажный рот, который буквально полчаса назад засосал, а потом и на сексуальную ложбинку в декольте её платья и залипаю там. Уработает… Кто бы сомневался. Уже…
– Не пялься на меня, животное!
– Прикройся тогда, сука. Отрастила, блядь, сиськи! – ворчу на неё, а она продолжает пыхтеть и дёргаться. Надо же, блин… Америку ей открыл. Мужикам нравятся сиськи… И они туда постоянно смотрят. Вот это парадокс… И возмущение в её глазах такое, словно она реально не ожидала от меня этого услышать.
– Отец ждёт меня в час дома! Если не вернусь – мне конец!
Ебать, напугала, конечно. Словно мне не должно быть насрать. Особенно после всего.
– А как твой отец отреагировал бы на то, чем ты там занимаешься?! Давно такой стала, а?
У стервы тут же загораются глаза. Она скрещивает на груди свои тонкие руки и смотрит на меня волком. Как на будущий труп.
– А ты? Давно таким стал?
– Я-то нормальный… Парням раздеваться можно. Девчонкам – всё равно, что ебаться со всеми подряд, – выпаливаю и тут же получаю по морде. Звонко и хлёстко. Так и знал, собственно. Уже реально забыл, каково это – получать от лучшей подруги. Аж ржать начинаю, а эта гадина открывает окно и начинает выкидывать из него мои вещи. – Слышь! Угомонись, блях, дура! – торможу машину, потому что она уже выбросила и мою вонючку, и визитницу, и презики, и, кажется, мои водительские права… – Бляяяяя… Ты издеваешься… – закрываю бардачок и смотрю на неё. Улыбка тут же расползается по её безобразно красивому лицу… Я уже говорил, насколько не вывожу всё это?
Мало, видать, говорил… Она же просто катастрофа… Землетрясение, блин…
У меня всё тело рядом с ней хреначит как при магнитудах в девять с половиной…
– Скучал по мне, чёртик?
Зараза какая, а… Ещё и давит на гнилуху. Это что-то встроенное, точно. С рождения в ней, как влитое. Она всегда умела так посмотреть и так сказать, что я дар речи терял. И способность функционировать тоже.
– Сама как думаешь? Вот ты мне где, – символично показываю жестом «по горло». – Достала…
– То ли ещё будет, сладкий мой… Что за поцелуй там был?!
И я бы признался, если честно, что мне адски хотелось её засосать или долбануть башкой о барную стойку… Одно из двух. Вот я и выбрал первое, менее травматичное, но она бы потом меня высмеяла и уничтожила. Я же знаю её, как облупленную. Мне за столько лет хватило самобичевания.
– Какой? Тебе показалось…
– Ты меня поцеловал!!!
– Чтобы заткнуть и только! Лучше так, чем вытаскивать тебя потом с групповухи, даже?
– Сука! – ударяет меня по грудной клетке, потом по плечу, потом снова и снова, пока я не прикладываю к её губам ладонь, чтобы заткнуть её, ведь она визжит и ругается.
– Матершинница хренова…
Она, естественно, кусает меня, как всегда делала, и тут же вопит во всё горло:
– Помогите! Насилуют!!! Меня похитили! – истерит в окно, я поворачиваю голову и вижу сзади гайцов, припарковавшихся прямиком за нашей машиной…
– Да ты, блядь, издеваешься…
– Ой… Кажется, у тебя нет водительских прав, да? Какая жалость… – прикрывает она рот и строит тревожный вид, опуская платье на груди чуть ниже. В кого такая выросла вообще?! Как?! – Помогите, пожалуйста… Этот молодой человек меня похитил…
– Выйдете из машины, – обращаются они ко мне, пока я сжимаю руль и ржу…
– С-с-сука… Этот молодой человек – её молодой человек. Просто у кого-то тут ПМС, да и только…
– Мой молодой человек?! Ха-ха! Сейчас ага! Голову подлечи! Только в твоих влажных мечтах, Хорольский!
– Предъявите права и выйдете из машины… – ещё раз обращаются ко мне, я с психом открываю дверь и выхожу, а они начинают меня шмонать. – Права?
– Она их выбросила… Буквально… Метров десять назад…
– Тогда сейчас поедем все вместе в отделение… – говорит он, а эта курица тут же высовывает к нам свою возмущенную башку.
– Как в отделение? Я не могу в отделение… Меня папа ждёт!
Ну да… Это действительно очень важная для них информация…
– Ну что ж… Придётся Вашему папе, видимо, забирать Вас… Раз такое дело…
– Подождите… Что там нужно? Его водительские права? Возьмите, – толкает им их в окно, и я удивляюсь, когда только успела спиздить. Ох уже эти цепкие ручонки Красильниковой… Не баба она… А реальный пи…
– Хорольский Сергей Никитович… Это… Ты внук Сергея Николаевича, что ли?
– Да…
– А… Мажорчики ночами на своих мустангах разъезжают… Пил?
– Нет.
– Дыхни.
Дышу ему в морду, а его друг дёргает его за плечо и с опаской добавляет.
– Слышь, давай оставим их. Пусть уезжают, а…
Я как бы привык, что меня отпускают и не держат. Но и пользоваться этим не намерен. Тем более, когда такой расклад. Если заставят сидеть в отделении – посижу вместе с ней. Уж точно не сбежит.
– Ладно… Валите, – отдаёт мне права, а я падаю обратно на кресло и смотрю на неё. Как же натягиваются нервы при этом… Просто не передать словами. Что-то за гранью. И она это нутром чувствует, я уверен. Но всё равно строит из себя важную и правую. Всегда и везде.
– Ну чё… Доигралась? Понравилось?
Взгляд насупленный. Вся надулась. Как будто это я сейчас тут устроил этот блядский цирк, а не она… Мне с ней всегда было сложно. Я даже не знаю, как вывозил, правда… Но в восьмом стало просто невыносимо… До того, что я хотел откуда-нибудь скинуться…
Любая ссора, любой конфликт у нас заканчивался полномасштабной трагедией со стороны Софы… Будто весь мир рухнул и Серёжа, как всегда, был во всём виноват, разумеется… Как без этого.
– Долго собралась мне нервы мотать?
– Зачем ты поступил в мой универ, Хорольский?! – тут же режет по самооценке.
– Совпадение…
– Ни хрена! Ты нарочно! Ты всё специально! Мало тебе было того раза, когда ты подло сбежал от меня, ещё и сейчас!
Вот подбешивает-то, а… Как себя вела вообще не помнит… Хотя о чём это я…
Она только что сиськи всем твоим новым кентам показала, только чтобы тебя выбесить… Это же дар просто какой-то…
Завожу машину и начинаю движение.
– И что даже не подберешь своё добро? – обращается ко мне, а я молчу. Просто стискиваю челюсть, пока она пялится на меня со стороны и не сводит своих проклятых голубых омутов, которые я так ненавижу. Всем своим сердцем. – Серёёёёжаааааа… – достаёт противно. – Серёёёёёжкаааа…
Довожу её прямиком до дома и торможу тачку, разблокировав дверь.
– Вали давай отсюда, – рычу, не глядя, а она ни в какую. Словно приклеилась. Сидит и лыбится на меня.
– Ты скучал… Поэтому вернулся… Поэтому пошёл в мой универ… И поцеловал поэтому… – злит меня ещё сильнее. У меня в груди сразу же образуется месиво. Если бомбанёт сейчас, я и её разорву к херам. Обещаю… Ссадинами не отделается. – Спорю, это был лучший поцелуй в твоей жизни…
Смотрю на неё, медленно повернув на неё свой яростный пропитанный гневом и болью этих лет взор.
Огромные глаза на половину лица, подкрашенные чёрным, как нельзя кстати. Ведь выглядит она реально как демон-искуситель. И платье выбрала такое же.
Она же всё это назло мне выбрала… Что я тупой, что ли? И с этим Марком назло пошла… И жопой там вертела... Это просто невинная провокация от умницы Софочки… Просто игра такая. Серёжа в итоге должен остаться без башки, как всегда. Но это не важно… И на этот раз я не позволю ей топтаться по моим чувствам, как в том же восьмом классе.
– Нихрена. Вообще не понравилось. Уверен, что ты и не умеешь даже нормально сосаться, – выдаю, стиснув зубы, и снова получаю… Только уже настраиваюсь на удар… А вместо этого в грудак влетает нечто потяжелее. Её ненависть… Конвертированная в лошадиные силы. Меня аж с ног сбивает моментально.
Взгляд Софии подобен разряду молнии…
Смотрит она так, будто выжигает лазером… И обида внутри неё не копится, она как ядовитые пары распространяется по салону, разнося повсюду токсины, которые моментально проникают под кожу и в сердце.
– М… Ну раз так, тогда не подходи ко мне больше.
– И не буду. Спокойной ночи, блядь. Папочке привет, – выдаю, когда она выходит из моей тачки, со всей дури хлопнув дверью, а я уезжаю оттуда весь покрытый иголками из-за нового скандала, разразившегося в результате обычного похода в клуб… Твою ж мать…
Что будет дальше? Когда эта долбанная зависимость меня отпустит?