Глава 5
Юбиляр представлял из себя низкого шарообразного старика с залысиной на лбу и попыткой спрятать ее, зачесывая черные волосы поверх блестящей кожи.
– Добрый вечер! – взяла инициативу в свои руки, пока Олег открывал рот и тут же закрывал. Догадалась я, что ничего хорошего оттуда вырваться не может, по хрипам из раздувающейся груди, потому встала на ноги и протянула руку. – Я – Лена. Близкая знакомая Олега Коробейников. Надеюсь, вы не против, что он меня с собой привел?
– Что вы, что вы! – буквально притянув меня к себе за кисть, он чертовски медленно запечатлел на руке поцелуй. Мне показалось, или тот моей кожи языком коснулся? Внутри прямо передернуло! – Мы всегда рады молодым и дерзким кобылкам в нашем стаде.
«Что, блядь?!» – взорвался мозг от последнего предложения. Поморщившись, твердо поняла для себя, что деньги далеко не все решают. Этому мужчине я бы не дала, будь он даже последним на планете Земля!
– Как мило, – выдавила из себя с трудом, пытаясь вернуть руку. Арсен держал крепко, будто на цепь посадил.
– Да просто пиздец, как мило! – бурчал себе под нос вконец потерявший границы Коробейников.
– Что ты там шепчешь, друг мой? – характерно махнул рукой юбиляр, махнув рукой блондину на стол. – Присаживайся! Наш стол богат для каждого гостя!
Все еще удерживая за талию, Олег повернулся к столу корпусом, утягивая меня следом. Этот финт произошел резко и внезапно, я буквально полетела следом, сама того не желая. Хотела уже ругаться и только потом поняла, что этот гений таким образом меня избавил от хватки Арсена!
– Будем рады, – деланно улыбнулся Олег, – мы очень голодны.
И утянул меня Коробейников подальше от чужих глаз, в самый конец стола, где располагались одни лишь дети. Руку не отпускал, даже когда ел, что начало бесить уже через полчаса.
– Олеженька, – нервно напомнила я, – я тут, вообще-то, с конкретной целью приехала! Ты не забыл?
– Забудешь тут! – покосившись на рюмку с алкоголем, он с трудом отстранился в сторону.
– Ну? – не унималась, кивая на площадку, отведенную для танцев. – Можно я хоть пару раз станцую?
Осмотрев меня гневно, он лишь отрицательно мотнул головой.
– Тогда, – закатила глаза устало, едва ли не рыча, – можно в туалет?
Деловито поднявшись, отряхнул свой костюм и кивнул так серьезно, будто мы на собрании:
– Идем.
Искренне надеясь, что просто послышалось, разглядывала его в недоумении.
– Идешь или нет?! – поторапливал меня блондин, что явно говорило: не почудилось. Увы.
Чисто из шока поднявшись на ноги, уставилась на него в панике:
– Проводишь меня, что ли?
– А как еще? – невинно так пожал плечами мой секьюрити.
«Ага, как еще?! У нас же принято: старшеклассниц до дома провожать после дискотеки и девушек до туалета. Все очевидно!» – подумала я и не без искреннего интереса уточнила:
– Надеюсь, ты меня за руку будешь держать в процессе? Моральная поддержка, дружеское участие… Иначе даже не знаю, зачем все это!
– Смешно, юмористка моя. Может, тебе в комедию? – оскалился он, активно потянув в ту сторону, с которой мы еще буквально недавно входили. – Ты в туалет хочешь или уже все? Либо так, либо никак!
Недоумевая от поведения Олега, я перебирала ногами следом. Таким взвинченным он не был, даже когда узнал о пропаже дорогостоящего оборудования!
– Все, – подведя меня к широкой деревянной двери с нарисованной на ней девочкой, встал рядом, будто чертов охранник. – Иди. Жду тебя тут.
Инициативность Коробейникова начинала порой пугать, а его настойчивое желание быть рядом сквозило скупердяйством. Не хотел мужик позволить мне отработать долг! Как так-то, сам ведь предложил?! А у меня такие планы были, ух… И позлить его, и денег заработать…
Быстро сделав свои дела, я с поджатыми от досады губами мыла руки, когда дверь вдруг распахнулась. Только не та, в которую я вошла, а другая: в противоположной стороне кабинок. Вошла уборщица с тряпками, словно и не происходит вокруг торжественного мероприятия…
– Ты все, милая? – в наглую выключив перед лицом моим воду, та буквально пятой точкой отшвырнула на пять шагов назад. – Санчас! Полчаса уборка будет.
– Какой санчас, у вас тут миллионер долларовый юбилей справляет! Ничего страшного? – голос сошел на писк от шока, голова взрывалась. Хватаясь за виски, я быстро потопала к той самой двери, что вела прямиком на улицу.
– Миллионер, не миллионер, а уборка по расписанию, – пробормотала себе под нос женщина, натирая раковину.
На улице морозный ветер ударил в голову, и я, наконец, вздохнула полной грудью. События последних дней казалась слишком уж невероятным, буквально выбивали из привычной зоны комфорта. Буквально в двадцати шагах за туей мною была замечена группа мужчин, во главе с хозяином вечера. Они курили сигареты, о чем-то шумно переговаривалась.
Бросив взгляд на туалет, за дверью которого дежурил мой надзиратель, смело двинулась к Арсену.
– Простите, – на звук моего голоса все разговоры прекратились, а мужчины буквально меня окружили, – сигаретки для дамы не найдется? Я не курю, но уж очень хочется…
Разглядывал Арсен меня, прямо скажем, не по-отечески. Скажем так, не по головке хотел погладить, а по филейной части и тому, что из выреза платья выпирало. Только вот к мужским взглядам, полным желания, мне не привыкать. Я была не из тех, кто робко опускает взгляд при виде заинтересованного тобой мужчины, а той, кто наравне с ним разговаривает и смотрит прямо в глаза.
– Такая молодая и сочная кобылка, – поцокал языком тот, снимая с себя пиджак и кидая мне на плечи, – а куришь. Ай-яй-яй! Что за воспитание пошло?!
И все же один из мужчин таки дал мне шикарную дорогую сигарету, пахнущую мятным шоколадом.
– Огонечка не найдется? – не успела фразу договорить, как десять зажигалок едва ли волосы мне не воспламенили. Я буквально ощутила себя Моникой Беллуччи из фильма «Малена». Только Моника уже не та, что прежде, да и кавалеры мои постаревшие армяне… А так один в один! Подкурив сигарету, многозначительно вздернула бровь, глядя на юбиляра с осуждением: – Вы вот такой весь крутой, но совершенно не современный… Неужели одна сигарета в год сразу делает девушку хуже? Вы ведь совсем меня не знаете!
Вокруг послышались смешки, удивленные и смущенные даже. Взгляды в мою сторону становились все более заинтересованными.
– Дерзкая ты, – хмыкнул весело Арсен, пожимая плечами: – Но нравишься мне, так что отвечу: у женщины свое место есть. За мужчиной! Если она сильнее мужчины, то никому она нужна не будет. Вот и вся правда жизни.
Уж не знаю, к чему он это мне сказал, но внутри буквально возродилась из пепла, словно птица Феникс, маленькая феминистка, пискливо крича: «Это что за староверы тут собрались?!»
– А я и найду себе мужчину сильнее себя, иначе просто не смогу. Мне слабак и не нужен! – из последних сил спокойно выдохнула, вежливо улыбаясь. – Но это не значит, что не могу выкурить сигарету или выпить водки, если вдруг захочется. Мужчина, значит, может! А женщина нет?!
Аханье и оханье вокруг буквально в ушах зазвенело, заставляя поморщиться. Арсен всплеснул руками:
– Ты еще и водку пьешь!
– Два раза в жизни пила, да, – не стала лгать, но и таки промолчала, мол, в основном это происходило от горя и душевной пустоты. Вообще мой максимум – коктейль. И тут же кое-что в глазах юбиляра меня особенно заинтересовало: коммерческая жилка. Он являлся самым настоящим игроком. Правда, не в казино, а на поле «битвы» в виде кучи бизнесов. Тот же «морской бой», только для больших и взрослых мальчиков. Вот тут-то и решила зацепиться, деланно гордо пожимая плечами: – Но уверена, что любого из вас запросто перепью, потому что женщины могут все!
– Арсена не сможешь, – засмеялся кто-то рядом. – Он у нас рекордсмен. Бутылку водки двухлитровую выпивает за вечер, будто вода!
Кто-то должен был меня остановить в тот момент… Я правда пыталась прикусить губу, но… Выпалила-таки:
– Значит, я три литра выпью! И глазом не моргнув.
«Все, папуля, – попрощалась я про себя, – можешь заказывать гроб!»
– Язык у тебя, как помело, Леночка, – покачал головой Арсен, хитро прищуриваясь. – Надо тебя проучить, чтобы неповадно было взрослым перечить. Можешь, говоришь, три выпить? Так давай. Дерзай!
– Спор? – выкинув в урну сигарету, я деловито потерла ладони в предвкушении. – Только просто так не интересно. Мы ведь с вами серьезные и деловые люди.
– Диктуй свои условия, – Арсен уже по полной включился в игру, в глазах его плясало пламя. – В честь праздника я добрый. Да еще и когда такая красавица рядом… Ммм, конфетка!
– Если я выиграю, – вот и настал момент «Х», в который меня должны были либо послать в большую и глубокую «Ж» для эротического путешествия, либо довести до алкогольной комы, – вы Олегу делаете скидку на завод в пять… Нет! Десять миллионов.
– Много, – поджал губу юбиляр, начиная заметно нервничать, – так не пойдет.
– Три литра водки тоже много для слабенькой девушки, – невинно состроив глазки, я даже подмигнула для пущей убедительности. Что-что, а соблазнять мужчин я умела. – Десять и точка. Ради меньшего на такой риск не пойду.
«Олеженька мне еще спасибо скажет!» – посмеялась внутренне, уже представляя его лицо после победы. «Лишь бы не посмертно, идиотка!» – подначивал внутренний голос, который я тут же игнорировала.
Немного подумав и посовещавшись с друзьями, мой будущий коллега по бутылке наконец махнул рукой, словно с барского плеча:
– Знаешь, что я решил, кобылка моя? Что пусть завод будет моим подарком твоему Олегу на мои шестьдесят. Считай, благотворительность. – Даже у меня в тот момент челюсть отвисла, а глаза округлились. Мужчины вокруг заржали, как кони, а я мысли пыталась воедино собрать. – Пусть из всей суммы только десять миллионов заплатит и даст мне письменную гарантию, что поднимает завод с колен за ближайшие десять лет. Он молодой, дела вести умеет. А я стар уже, загнило производство…
Уже начиная чувствовать подвох, я нервно сглотнула вязкую слюну и горло сжала дрожащей рукой, ощущая свою близкую кончину. Глаза Арсена, полные скрытых надежд, ничего хорошего не внушали.
– А если я проиграю? – вполголоса поинтересовалась. – Ну, так… Ради забавы узнать!
– Ты ведь выигрывать собиралась, нет? Уже все, энтузиазм угас? – саркастично поддел меня Арсен, после чего серьезно отчеканил: – А если ты проиграешь, то переходишь в мое распоряжение… Скажем, пока не надоест.
Звучало это ясно, как божий день. Даже двойным смыслом не назовешь! На пальце Арсена блеснуло обручальное кольцо, ярость тут же вспыхнула: «Еще один семьянин, черт его дери!»
– Слишком много хотите, – вот тут нервничать начала и я. – Да и временные рамки размыты.
– Я твоему другу завод дарю, кобылка моя! – вскинул руками старик. Когда он хохотал, его пузо буквально подпрыгивало, как антистресс. А рубашка за тысячи долларов буквально трещала по швам. – Так что либо так, либо никак.
Мой папа мало уделял мне внимания и много работал. Улица воспитывала нравы, учила жизни… Но если он что-то и втемяшил мне в голову намертво, это всегда идти до конца. Папа был смелым, рисковал и делал все ради победы. Именно поэтому стал тем, кем являлся сейчас. И я мечтала достичь того же успеха… Начать надо было хотя бы с упорности, а самоуверенности и так оказалось слишком много!
Арсен протянул мне руку, и тогда я поняла: вот как заключают сделки в его кругах. Без подписей, а чисто на честном слове.
– Что же, – на свой страх и риск я таки пожала руку, будучи полностью уверена, что скрепила этот союз едва ли не кровью. Этот мужчина не был так добр и миролюбив, каким хотел показаться. Но и я не такая безбашенная идиотка, какой он меня представляет. – Спор открыт?
– А то, милая моя, – от улыбки Арсена по спине мурашки прошли, а кишки в бантик завязались.
Изо всех сил продумывая план, я мечтала не уехать из Нижнего Новгорода в качестве любовницы армянина шестидесяти лет! И все же одно лишь представление, как Олег и папа будут мною горды, грело душу и добавляло уверенности в себе.
И план пришел.
Договорились мы встретиться с мужчинами в маленькой пристройке с надписью «баня». Дескать, чтобы тонкую женскую организацию других гостей моей распущенностью не тревожить! Честно говоря, я была не против, потому как не хотела видеть округлившиеся глаза Олега после того, как он узнает суть спора.
– Мне нужно по-маленькому, – быстро улизнув в общий зал, сбросив с плеч чужой пиджак, спокойно прошла на кухню через распахнутую дверь, за которой курили повара. Юный паренек весело жарил креветки, напевая себе под нос нерусскую песню, когда я аккуратно положила ему руку на плечо, шепнув на ухо сексуально, как только могла: – Масло есть?
Волосы на теле мальчика в пубертате тут же встали дыбом. Сглотнув ком, он хрипло и испуганно выдохнул перед собой:
– Какое?!
– Оливковое, сливочное, подсолнечное… – начала загибать пальцы я, но тут же плюнула: – Любое, дорогой мой. Лю-бо-е.
Повара вернулись с перекура через пять минут, пришлось спешно удалиться с чужих глаза с добычей. Бедный паренек так и не понял, что вообще произошло, ошарашенно махая мне вслед лопаткой.
Не желая встретить кого-то из друзей Арсена, я тут же забежала в подсобку, поставила верх ногами ведро и примостилась сверху. На миленькой белой тарелке с золотым ободком лежало полкилограмма подмороженного сливочного масла. Паренек же для поглощения деликатеса всучил золотую вилку с ножом.
– Ну-с, Лена, – хмыкнула я самой себе, отрезая кусок побольше, – пора перейти к первой фазе плана.
Первый кусок прошел легко… Как, собственно, и второй. Я глотала их слово пилюли. Наверное, таковыми они и были, спасая меня от верной смерти.
Дверь распахнулась с грохотом. Я не сразу поняла, мол, кто-то пришел, а списала все на землетрясение.
– Я тут ее по всему зданию ищу, а она!.. – пылающий от ярости Олег замер мгновенно, теряя дар речь. На пути к губам была очередная вилочка с маслом. Было явно – съела уже прилично. Невнятно пытаясь сложить звуки в слова, блондин вдруг закашлялся, а я ожила и продолжила поглощать масло. Наконец, он осторожно протянул: – Леночка, а, Леночка… Скажи, что я заснул у туалета и мне это все снится в страшном сне.
– Что я, по-твоему, должна так долго там делать?! – возмутилась раздраженно. – Это вы, мужчины, способны полжизни на толчке провести!
– Тогда… – он махнул рукой на тарелку и поморщился, когда я снова глотнула масло. – Ты беременна?
От внезапной догадки меня прямо передернуло. Со скептицизмом оценив свой плоский живот, покачала головой:
– То есть я еще и толстая? Отлично, спасибо большое на добром слове!
Зарывшись лицом в ладони, Коробейников пытался стереть увиденное из памяти. Не вышло, потому хрипло взмолился:
– Ты мне скажешь, что здесь происходит?!
– Обязательно, но чуть позже, – нагло солгала я, потому как в детали мужчину посвящать не планировала. Пусть лучше знает итог спора, чем процесс! – Ты мне лучше скажи, сколько завод стоит, из-за которого весь сыр-бор?
– Почти миллиард, – так спокойно произнес блондин, словно мы цены на семечки обсуждали. – А что?
Я закашлялась так, что думала, не только маслице обратно полезет, но и все внутренние органы. Олег испуганно принялся хлопать меня по спине, а испуганная и охрипшая я удивилась не на шутку:
– То есть, ты надо мной из-за каких-то трех миллионов издеваешься, а сам миллиардер?!
– Во-первых, я для покупки этого завода весь бизнес продал, кроме бара! – принялся оправдываться тот, помогая мне на ноги встать и отставляя последний кусочек масла в сторону. Да еще и с таким видом, будто он проклят. – А во-вторых, не было бы у меня столько денег, прощай я всяким девицам бабки за красивые глаза и длинные ноги. И вообще, долг – дело чести. Папка не учил?
Вот говорил же Олег внятные и правильные вещи, и все равно на душе стало до невозможности горько и противно! Он буквально подписал меня на соблазнение старика, и ради чего? Денег, которые в масштабах миллиарда особого значения не имели. А значило это лишь одно – я для него совершенно не важна. Даже как дочь лучшего друга!
– Знаешь что, Олеженька, – сцепив зубы, резко съела остатки масла, – я просьбу твою сегодня выполню. Скидку у Арсена уже почти выбила. И не пять миллионов, а… десять. Ясно тебе?
По лицу Олега тень прошла, губы перекосило:
– И каким же образом ты ее «выбивала», позволь уточнить?
– Так вот! – перебила его я, складывая руки на груди. – Забирай деньги и забудь мое имя. И отца забудь. Не нужны ему такие друзья, как ты. Понял меня?
Хмуро разглядывая меня, тот чернел с каждой секунду все сильнее.
– Я понял, – усмехнулся тот гневно и даже насмешливо. – Это все ревность твоя из-за бывшей. Так вот, если тебе легче станет, нас связывает сейчас только…
Что-то внутри меня заставило сжать мужчине губы руками, не желая слышать продолжения. Пора было заканчивать качели в жизни и возвращать все на круги своя!
– Плевать, – грубо выплюнула я ему в лицо, – наша маленькая история закончена. Сейчас я иду к Арсену… Закрепить, так сказать, нашу сделку, и…
– Каким, – рыкнул тот так гневно, что внутри меня все перевернулось, – это образом ты собралась сделку закрепить?!
Клешни Олега не двусмысленно сдавили мою талию, мягко намекая, мол: «Разговор еще не окончен!»
– Не дружеские это объятия, Коробейников! – поддела я его, саркастично улыбаясь.
Думала, он, как и в прошлые разы, «мгновенно» протрезвеет и позволит уйти. Но в этот раз что-то изменилось… Грудь его бешено вздымалась, глаза искрили безумством… Они осматривали меня жадно и голодно, пока шаловливые пальчики неожиданно сползли вниз… Прямиком к пятой точке!
– Именно, – рыкнул он мне прямо в губы. – Вообще не дружеские.
Вот тут-то настала моя очередь недоумевающе растеряться, покрываясь густым румянцем. Жадно хватая губами кислород, все никак не могла надышаться, хрипя:
– Ты ведь сказал, что я для тебя ребенок!
– Да, – отведя голубые глаза к потолку, он словно задумался и тут же деловито кивнул: – Кажется, я это говорил… Правильно запомнила, умница моя!
И тогда он сделал шаг вперед, буквально вжимая меня в стену позади так плотно, что сложно было понять: где его тело, а где мое. Мы словно стали единым целым, пока руки блондина воодушевлённо массировали мою филейную часть. Платье стягивалось все выше и выше, ком между ног становился все туже.
– Я живой человек, – взмолилась я, не в силах оторвать взгляда от его припухших губ. Таких сладких и манящих… «Нельзя! Нельзя!» – мысленно била себя по рукам я, изнывая от желая.
– Знаю, – кивнул он все так же театрально, – я тоже, не поверишь.
– У меня есть чувства, – сама не веря, что говорю это, вдруг позволила себе на мгновение снять маску той самой веселой и безбашенной Лены, испуганно глядя на такого высокого, мощного и взрослого друга отца. – И ты ранишь их снова и снова.
– И у меня есть чувства, – прошептал он прямо в губы. Кончики наших носов соприкоснулись ровно в тот момент, когда его пальцы легли на складку под ягодицей. Голый участок кожи, не покрытый «защитной» тканью. Это был мой крах, мир поплыл… – И я не хочу, чтобы ты трахалась с дедом Арсеном ради выгоды… Черт тебя дери! Я вообще не хочу, чтобы ты трахалась с кем-либо ради чего-либо!
Каждая клеточка тела моего дрожала, отзывалась на импульсы блондина. От него исходил ток, заряжающий меня возбуждением. Искры вокруг нас могли воспламенить подсобку!
– Дай догадаюсь, – слабо улыбнулась я, находясь так близко от его кожи, преодолевая желание запустить коготки в шевелюру, вдохнуть полной грудью запах его кожи… Если с расстояния он парализовал, то что же будет при эффекте «максимум»?! – Ты хочешь, чтобы я делала это только с тобой?
– Что же это за чудо? До дури смелая Лена боится произнести слово «секс»? Забавно! – поддел меня Коробейников, а я сразу погрустнела. Здесь не было места шуткам, открытое сердце казалось слишком уязвимым и достаточно израненным, чтобы еще блондин плюнул туда и растоптал! Словно уловив изменение в моем настрое, он резко поддел пальцем подбородок, буквально заставляя снова тонуть в бездонном океане его глаз. Бархат его голоса всколыхнул что-то внутри, о существовании чего я и не подозревала. Клянусь, даже натурал бы стал геем от его томного и вибрирующего баса, проникающего змеями под кожу: – Знаю лишь, что хочу тебя так сильно, что ощущаю себя параноиком. В меня словно вселился демон, требующий тебя рядом каждую гребанную секунду!
– Олег, – удивленно прошептала я, сама от себя в шоке, – но ведь нам и правда нельзя. Ты – друг папы. Меня убило, когда он начал трахаться с Алиной… Я до сих пор не могу спать из-за этого спокойно!
Одно дело один секс, о котором никто не узнает. Так сказать, сбить оскомину многих лет напряжения… Но сейчас все зашло слишком далеко. Я чувствовала, что, перешагни мы эту грань, назад пути не будет. Втянем друг друга в неприятности, скандалы и склоки. И если для меня это было нормой, привычной средой существования, то спокойный и размеренный Олег не сможет пережить подобного.
– Поздно, – покачал головой он. – Слишком поздно что-то менять.
– О чем ты? – нахмурилась я, пытаясь разгадать ребус по глазам. – Мы ведь еще не…
Его поцелуй стал смерчем, сметающим на пути все. Я вмиг забыла о споре, обязанностях и проблемах. Олег рычал, изучая меня языком напористо и в чем-то даже грубо. Пальцы одной руки запутались в волосах, натягивая корни, пока вторые едва ли не вырвали пятую точку с мясом, поднимая меня над землей.
В тот момент я поняла, что такое истинная страсть. Коробейников не шутил, когда говорил, что хочет. Член буквально разрывал его брюки, он терся им об мой живот, ввергая в мурашки. И все же кое-что я по-прежнему забыть не могла. Это не давало расслабиться полностью.
С глупой улыбкой мне удалось с трудом отклонить голову в сторону, прервать поцелуй. Пока губы адски пылали, Олег изучал мою шею…
– Я хочу, чтобы ты знал, – протараторила быстро, – у меня было мало парней. Ты второй, кто видит то, что у меня под трусиками, понятно?
Он замер на мгновение, а после я уловила в его глазах то, о чем страшится каждая девушка. Недоверие. Он, нахрен, думал, что я себе цену набиваю?!
– Хорошо, – отмахнулся, возвращаясь к делу. – Это вообще не важно!
– Не важно? Почему? – не поняла я, мыслями уходя в себя.
Как мужчине может быть не важно, сколько членов побывало внутри твоей любимой? Ответ был прост: никак. Посему все вдруг встало на свои места резко и внезапно. Олег не воспринимал меня, как что-то серьёзное. Взбалмошная идиотка, с который можно еще и потрахаться в подсобке, а потом сделать вид, что ничего не было?
«Нет-нет-нет!» – отряхнулась я. «Мне такого не пережить!»
– Олег, я не шлюха, – с напором поставила его перед фактом я, вставив между нашими телам ладони. Оттолкнуть его вышло слабо, но ненадолго в себя привело. – Скажи мне, я тебе нравлюсь? Иначе я не хочу.
Он усмехнулся, и почему-то это ранило. Больно полоснуло ножом по сердцу.
– Малыш, – проведя пятерней по взмокшей шевелюре, он пожал плечами, – ты торопишь события. Я, нахрен, сегодня признался себе, что мечтаю трахнуть двадцатилетнюю девчонку. Дочку, нахрен, Вити!
– Ясно, – мило улыбнувшись, я вдруг вспомнила, что не на помойке себя нашла. – Поставь меня, пожалуйста, на место, а? Я тут кое-куда опаздываю.
– Ты опять начинаешь?! Не пущу я тебя никуда, мы едем домой. В жопу этот завод! – проревел он, как одичалый. – И вообще…
Злость взяла верх, а еще нежелание – рыдать перед его глазами, как большая и припадочная. Нога сама вздернулась, чисто рефлекс сработал на всяких мудаков. Инстинкт самосохранения, да и только!
Ножка в пах Олеженьке заехала, блондинчик сжался, а Леночка сбежала.