Глава 18

Не нужно было гадать, в каком расположении духа находился Стас дома. Злой, как черт. Мой жених метал гром и молнии, ходил из угла в угол по спальне. Уперев руки в бока, он остановился на секунду, опустив глаза в пол, задышал рвано и сипло. Я насторожилась, но не придавала сильного значения его вспышке.

– Стас, успокойся уже, – не выдержала я, и хотела приласкать своего мужчину, но он отшатнулся от меня, стоило мне протянуть руку к нему. Я замерла в недоумении. Раньше он никогда не отказывался от моих ласк. – Я не понимаю тебя, – почти шепотом произнесла, и только тогда Стас поднял глаза на меня. В них я не ощутила к себе ничего – пустота, как будто моего жениха подменили.

– Что между вами произошло? – Стас снова задал мне вопрос, с которым встретил двадцать минут назад на пороге квартиры, когда я вернулась домой.

Оторопев, я замотала головой.

– Ничего. Я тебе уже об этом говорила. Зачем спрашивать еще раз?

Стас сощурил глаза, как будто ему была известна вся правда, и он проверял меня. Привкус горечи от предположения на подобное, заставило меня заледенеть и окончательно расстроиться.

– Почему-то мне кажется, что ты врешь, – заявил он, гордо вскинув головой. Сама не своя, я не отдавала отчета в том, что сделала – залепила пощечину жениху. Смачный удар отразился эхом по комнате. Мы оба затаили дыхания. На моих глазах на щеке Стаса проявился след моей ладошки. Почувствовав жалящее и покалывающее ощущения, я приготовилась к тому, что Стас накажет меня за такое поведение. Он напрягся, сжав кулаки по швам. Боже… Мы не сводили с друг друга взгляд.

– Лиза, – зло произнес мое имя, а потом резко схватил за обе руки и повалил на кровать. Противостоять разъяренному Стасу было бесполезно, но я до жути испугалась его, и потому начала вырываться из его крепкой хватки.

Больно приземлившись на кровать спиной, я захныкала и зажмурила глаза от пронзивших насквозь иголок. Перед глазами зарябило. Стас удерживал мои руки над моей головой, а сам сел сверху на низ живота, придавив меня своим весом. Брыкаясь и вырываясь, я старалась скинуть его с себя, но все тщетно.

– Стас! – закричала я, уставившись на него обалдевшими глазами. Он сменил позу таким образом, что сместил свой центр тяжести на бок правой ноги, и мне стало легче дышать. Захватив в плен мои руки теперь одной своей, мой жених другой свободной крепко ухватился за нижнюю часть моего лица, пальцами причиняя мне точечную боль на челюсти, специально удерживал мой взгляд на себе.

– Я спрашиваю в последний раз: Влад касался тебя?

– Нет! – мгновенно ответила я, и коленкой, наконец-таки, смогла ударить в спину жениха. – Слезь с меня! Быстро!

– Лиза, если ты соврала мне – поверь, я так просто не оставлю этот факт, – с предупреждением в своем тоне голоса проговорил Стас, лаская указательным пальцем мою левую щеку. Я не хотела видеть его, не желала его прикосновений – он предал меня.

Когда он высвободил меня из оков, я соскочила с кровати и рванула на кухню. Меня всю трясло. От пережитых эмоций и потрясений мне становилось плохо.

На столе стояла вазочка с розочкой, подаренная мне мимом. Я печально улыбнулась ей, касаясь хрупких листиков и стебля. Цветок начал отходить в тепле, распуская свои лепесточки – они становились бархатистыми. А потом перед глазами вновь появился образ Влада и его загадочный, хмурый взгляд. Неужели мое сердце по-настоящему влюбилось? Почему именно сейчас, когда я в буквальном смысле стояла на пороге семейной жизни?

Послышался шорох позади меня, и я обернулась на шум. Стас. Он виновато посмотрел на меня и завел руку за голову, как будто у него затекла шея и он пытался ее размять. Я сразу вернулась в прежнее положение – отвернулась, не желая видеть глаза, в которые я когда-то смотрела с непередаваемой любовью. Его агрессия, вызванная совершенно из ничего, меня обескуражила в самом плохом смысле слова. Таким я никогда его не видела. Да, по работе было пару раз, но, чтобы Стас срывался на мне или ком-то другом – никогда. Что на него нашло?

– Родная, прости меня, – Стас подошел ко мне вплотную, положив руки на плечи, и уткнулся лбом в мой затылок.

– Я промолчала, когда ты заявился не понятно откуда. Я промолчала и о том, что на звонок мой на твой сотовый приняла Лера, – проглатывая остатки гордости, сказала я. Ревность очень сильное чувство, которое вызывает самые неприятные формы эмоций. Этого я не хотела больше всего, и всегда избегала подобного. – Где ты был? – мой вопрос повис в воздухе, ниточкой удерживаемый моим ожиданием. – Стас…

– У Леры ночевал, – сухо ответил он, затем отошел от меня и принялся делать себе кофе, как ни в чем не бывало.

Меня будто ножом в спину проткнули. Полоснули так, что дышать стало нечем. Смахнув предательскую слезинку с щеки, я сделала глубокий вдох, затем выдох. На раз-два-три, я обернулась к Стасу лицом, собираясь спросить о последствиях этой ночи.

– Я просто спал у нее. Перебрал со спиртным, – Стас опередил меня, но я не поверила ему. Он прямо сейчас солгал мне в лицо, скрывая большее, о чем не хотел сознаваться.

– Нам нужно отложить свадьбу, – твердо заявила я, и Стас настороженно уставился на меня. Он поставил кружку с кофе на стол, расплескивая жидкость по поверхности.

– Что?

– Ты все слышал, – возмутилась я, хмуро глядя на мужчину.

– В каком смысле: отложить? Лиза, я не собираюсь ничего откладывать, – в гневе выпалил Стас. – Или ты передумала? – теперь снова в его глазах отразились подозрительные нотки, которые впивались в мою кожу до озноба.

– Я – нет, – сказала ему в ответ. – Но ты не оставляешь мне выбора! Боже! Черт бы побрал твою Францию! Твой Париж! Я хочу домой! – меня накрыло волной негодования, и я выплеснула всё, что накопилось за несколько недель проживания заграницей.

– Это все усталость и нервы, родная, – Стас притянул меня к себе, хотя он ничего не понял из мною сказанного. Это уже был крик души и отчаяние от сложившейся ситуации. Уткнувшись носом в его каменную грудь, я ощутила запах женских духов на его рубашке. Мне не оставалось ничего, кроме как стерпеть и этот факт.

– Ты изменился, как только мы приехали сюда. Огорошил меня, что остаемся тут на постоянке, а у меня вся моя жизнь дома – в Москве. Меня ждут там, Стас, – отпрянув от него, я попыталась вызвать в нем хотя бы крупицу понимания и сочувствия, но мой жених оказался не пробиваемым.

– Здесь нам будет лучше, – сказал, как отрезал, избегая прямого зрительного контакта.

– Не будет, – прошептала я, но Стас уже не слышал моих слов. Он вышел из кухни, оставив меня одну с полуразбитым сердцем и плачущей душой…