Глава 27

Наверное, это какой-то жуткий сон, и, когда я проснусь, всё окажется самым обычным кошмаром. В горле пересохло и так пить хотелось, что, едва сглотнув сухую слюну, я поморщилась. Гортань нещадно саднило. Прислушиваясь к окружающей обстановке, я медленно раскрыла глаза, устало приказывая своим векам, наконец, дать мне посмотреть, где я и что произошло.

Яркий луч солнца мгновенно ослепил, и я снова зажмурилась, прикрывая ладонью пол лица. Все-таки никакой это не сон, а я лежала на своей же кровати. Я все еще в Париже. Накрытая теплым толстым пледом, кто-то позаботился обо мне.

– Лиза? – из-за угла послышался голос Стаса, и вся реальность вновь обрушилась мне на голову. В висках безумно запульсировало. У моего жениха был ребенок. Боже, и он все это время молчал. Повернув голову на шум его шагов, приближающихся ко мне, я с презрением и обидой посмотрела на него. Не такого итога хотела для нас обоих, но Стас, видимо, решил иначе. – Как ты, любимая? – задал мне вопрос, встав на колени передо мной. Он сжал мою кисть в своих крепких руках, а затем поднес к своим губам и опалил поцелуем тыльную сторону моей ладони. Сил сопротивляться не было, но во мне моя душа изнывала криком, так сильно Стас умудрился ранить меня. Я отвела взгляд в никуда, не желая видеть лживые эмоции своего жениха по отношению к себе. – Поговори со мной, Лиза, – взмолился он, и снова прильнул к моей руке, сжимая крепко в своей. Он попытался переплести наши пальцы, но я выдернула кисть и отвернулась от Стаса на другой бок.

– Не хочу. Уходи, – зло бросила, не давая ему никакого шанса на оправдания. Стас не шелохнулся. Он уткнулся носом в мою подушку и глубоко вздохнул. – Ты предал меня, какие могут быть оправдания, – всхлипнула я, скорее стирая с щеки предательскую росинку. От шока, который я испытала и из-за него я потеряла сознание, постепенно оставались лишь напоминания в виде головной боли. Я чувствовала себя разбитой, униженной и совершенно ненужной. Это была плохая идея вернуться к Стасу и попытаться разрешить конфликт мирным путем. Уж лучше вовсе оставаться в неведении, чем вот так разрывать свое сердце во второй раз на части.

– Я хотел тебе сказать, поверь мне, – монотонно проговорил он, а я напряглась вся, почувствовав в словах подвох. – Лиза, всё очень сложно, и как выбраться из паутины путаницы даже не знаю.

– Хочу поверить тебе, но не могу, – ответила я, уставившись в одну точку в пространстве. – Звать меня замуж, но при этом иметь за плечами незавершенные отношения, как минимум подло, Стас, – я старалась больнее уколоть мужчину, чтобы он ощутил то, что чувствовала я сейчас.

– Не было никаких отношений, – снова вспылил Стас, соскакивая с пола. – Нет, я не отрицаю, что мы с Лерой что-то мутили, но дальше того, что есть у нас с тобой, Лиза – это не заходило никогда, – отчаяние в его голосе на миг вселило во мне надежду, что мой жених раскаивался передо мной, но стоило мне обернуться к нему лицом, сердце ухнуло в пятки. Стас не был подавлен, напротив, взгляд говорил о многом, как например о чрезмерном нетерпении оставить меня.

– Я тебя не знаю, выходит. Два с половиной года со мной был другой мужчина, которого я полюбила, а сейчас – за какие-то жалкие четыре недели, мой Стас превратился в совершенно чужого, – заметила я, затем сама села на кровати и подтянула к груди ноги. Впервые, я растерялась и не могла сосредоточиться.

– Лиза, – Стас сел на край кровати и накрыл ладонью мою коленку. Я подняла голову и уставилась на него, замечая его пристальный интерес. – Я не хочу терять тебя, – вроде искренно прозвучало, но я все равно не поверила. – Готов нести ответственность за все, но только не за свое незнание о сыне. Лера мне о нем ничего не говорила, да я даже не знал, что она была беременна моим ребенком, – Стаса бесил сам факт, что он не сумел проконтролировать другую. Этой ситуацией он не владел, а ведь привык быть в эпицентре событий.

– Я не говорю, что мальчик виноват, – запротестовала, скинув его ладонь с себя. Мне противна сама мысль, что он касался меня. Нахмурив брови, я в упор глядела в его черные глаза, ощущая в них опасную бездну. – По приезде в Париж ты все же должен был поставить меня в известность. Но ты не удосужился, нет. Ты просто отдалился от меня, осознанно и намеренно.

– Не говори глупостей, – прыснул Стас, опустив свою голову себе на руки, а локти упер о коленки. – Я запутался. Погнался за двумя зайцами, но похоже остался ни с чем. Мама практически каждый день возится с Дениской, а я узнал о нем сравнительно недавно.

– Так поэтому ты настоял на проведении нашей свадьбе здесь?

Стас кивнул, и теперь пришла моя очередь безмолвно высказывать ряд браных слов. Не сказать, что я в шоке, но меня дико унизил сам факт, что я бросила все ради пустышки. Мы оба минут двадцать молчали, потому что больше не о чем было говорить. Царившая тишина искрила током, который при малейшем перенапряжении мог взорваться ужасной волной, оставляя после себя груды пепла.

– Теперь мне многое стало ясным, – подытожила я. Стас искоса посмотрел на меня, нахмурившись. Недоумение во взгляде моего жениха, теперь точно бывшего, прямо сейчас меня дико смешило. – Ну, Римма Эдуардовна хотела воссоединить тебя и Леру, а тут я…, – объяснила ему, раскладывая по полочкам.

– Она заботилась о внуке, чтобы у него был отец, – виновато заметил Стас. – Я пропустил полтора года его жизни, как никак.

– Да, жестоко, – согласилась с ним. – Стас, – окликнула его, и снова наши взгляды пересеклись, и, наверное, мужчина понял, что прошлое никогда не станет прежним. У нас действительно все кончено. – Свадьбы не будет, прости, – сказала, как отрезала.

– Всего из-за одного моего косяка? Сразу сдалась? – съязвил мужчина повысив басовитый голос, вставая с кровати. Он ходил туда-сюда, нервно зачесывая волосы назад. Обдумывал, чем еще можно было меня зацепить, только чтобы я осталась и изменила решение. – А как же наши взаимные чувства? – опешил он, резко затормозив посередине комнаты.

– А разве они были действительно взаимными? – прозвучал мой риторический вопрос в пустоту. – Последние пару месяцев я хваталась за тебя, желая показать, как дорог ты мне, а в итоге…, – я замолчала. – Вот к чему пришло: мы – не пара.

– Влад тебе вскружил голову, всё ясно, – зло рявкнул, кивая. Я вздохнула и не попыталась даже ответить что-либо – это бесполезно. В ярости и гневе Стас не контролировал свои слова, о которых потом глубоко в душе будет переживать и сожалеть. – Друг еще называется. Ты наивна, Лиза, как девчонка, – насмешливо бросил в мой адрес издевку. – Влад выдает себя не за того, кем представился тебе. Он – лжец и действует из корыстных побуждений.

– О чем ты? – недоумевала я. Понятно, что сейчас Стас станет говорить всякую ересь, лишь себя обелить. Психованное отчаяние самое коварное, ведь в порыве гнева ранить куда легче.

Цыкнув, Стас пристально глянул на меня, словно проверял, готова ли услышать правду, а я затаила дыхание, предчувствую что-то нечто ужасное. Хотя я старалась не воспринимать сказанное им всерьез, потому что это нелепо верить униженному мужчине.

– Я практически разорил его компанию, – нездорово высказался он, введя меня еще больше в заблуждение. – И, чтобы проверить тебя, – он ткнул в меня пальцем, и я вздрогнула, словно получила пощечину. – Заключил с ним сделку: как быстро ты ляжешь к нему в постель, Лиза. И я ничуть не удивлен, что ты так легко забыла обо мне, – Стас унизил меня. Окончательно.

– Между нами всё кончено, – сказала, как отрезала, игнорируя его высказывания о сделке с Владом.

Мне не нужны выяснения отношений и бесконечный поток лжи о прекрасной любви и каких-то нелепых, несуществующих чувствах. Стас не способен сделать меня счастливой, и я безумно рада, что правда, которую он скрывал от меня – всплыла до бракосочетания, а не после. Но меньше всего я ждала предательства от Влада, ведь он не способен так поступить со мной… или я снова смотрела сквозь призму розовых очков на новые чувства, родившиеся благодаря знакомству с ним. Тугой узел сдавил мое горло, а от подступающего всхлипа меня отделяло всего лишь одно – Стас не увидит моих рыданий от обиды. Собрав свои вещи, я спокойно упаковала все, что привезла с собой. Его мама тактично молчала, потому что меньше всего мне хотелось слышать ее скрипучий голос и нотации. Она обнимала сама себя, словно чувствовала какую-то вину за случившееся. Я видела, что Римма Эдуардовна порывалась поговорить со мной, но тут же одергивала себя, но разве не этого она хотела для своего сына. И женщина все-таки добилась желаемого результата, избавилась от меня. Своих родителей я огорошу завтра, чтобы пережить ночь в своих собственных думках, потому что, зная себя, как только переступлю порог – не выдержу и на мгновение потеряю контроль над собой.

– И куда ты пойдешь? – Стас, сцепив руки на груди, стоял у дверей на выход. Он намеренно перегородил мне проход, чтобы задержать меня и снова пропустить через мясорубку.

– Найду куда, – передернула его. – Уйди.

– К нему? Быстро он тебя охмурил, я удивлен, – насмешливо поддел мой бывший жених. Римма Эдуардовна все же решила вмешаться.

– Стас, оставь Лизу в покое, – женщина впервые на моих глазах рявкнула на своего единственного сына. Точно гром разразит ясное небо над Эйфелевой башней. Мужчина фыркнул, и на его лице заиграли скулы струной от злости. Он все еще не мог смириться с тем, что я поставила точку в наших отношениях. Мне тоже тяжело, но справиться я обязана. Простить ложь Стасу, означало собственноручно приговорить себя к несчастливому браку.

Римма Эдуардовна подошла ко мне и ловким, внезапным движением, притянула меня к себе, обняв, как родную дочь. Опешив, я даже пошевелиться не могла, а сказать хоть что-то подавно.

– Удачи. Поверь, ты приняла правильное решение. Я рада, – она улыбнулась мне своей ослепительной, широкой улыбкой. Глаза не скрывали победного блеска. Похлопав мне по плечам, женщина отошла, безмолвно прося покинуть квартиру ее сына.

Не сказав ни слова в ответ, я оттолкнула Стаса плечом и вышла из квартиры. Всё. Не такой отпуск я представляла себе, когда вместе с женихом, счастливая до небес, уезжала из Москвы. Холодный холл дома гудел постояльцами, которые не обращали на меня никакого внимания. Потерянная в себе самой, я вышла на улицу и побрела вперед. Просто шла, держа крепкой хваткой ручку чемодана на колесиках, я волокла его за собой. Знойный ветерок ударял по щекам, он ласкал нежную кожу, одаривая легким покалыванием. В голове идеальная пустота, которую нечем заполнить, потому что я истощена и вымотана эмоционально. Необязательно кричать, чтобы тебя услышали, достаточно перестать воспринимать, и тогда многие задумаются, что с тобой не так. Сколько в таком трансовом состоянии я прошагала по городу – не знала, но, когда зазвонил мой мобильник, я была счастлива, что частично все еще чувствовала себя живой… и, наконец, освободившейся.