Глава 12

Звук захлопываемой двери отдается шумом в ушах. Смотрю на выход из домика и не верю, что Рэм это сделал. Он бросил меня на потеху своим людям. Этим мерзким, жутким мужикам, глядя на которых, испытываешь только желание оказаться от них как можно дальше.

Делаю шаг к выходу, но мне преграждает путь здоровый бугай. Здоровый, лысый и с бешеными, блестящими глазами.

– А куда это принцесса собралась? – на его лице мерзкая улыбочка, как у кота при взгляде на сметану. Надо бы ему еще облизнуться, чтобы совсем не отходить от образа.

– Я собралась в свою комнату, – говорю твердо, показывая, что не боюсь, хотя внутри меня колотит от страха.

Но я знаю: стоит показать, что боишься, и тебя сожрут с потрохами.

Хочу обойти его, но он ловит меня за талию.

– Не тронь! – бью его по рукам и отскакиваю, увидев озверевшее лицо мужчины.

– С… – скалится он, шипя, снова делая шаг ко мне.

– Пахом, тише, – слышу позади себя голос и дергаюсь в сторону, стараясь увеличить расстояние между собой и мужчинами. – Ты же не думаешь, что Молот свою цыпу серьезно решил отдать, чтобы ее тут по кругу пустили?

От его слов у меня округляются глаза и волосы встают дыбом.

Нет, я тоже так не думаю. И не допущу, чтобы меня хоть кто-то тронул пальцем. Они же не тронут?

– Так она сама зазывала сиськами своими аппетитными, – противно улыбается, – я с того дня дрочу на эту запись.

– Пахом, ты ебнулся? – спрашивает тот, второй, пока остальные охранники просто наблюдают за их перепалкой. – Он же потом и тебе яйца оторвет, и нам всем, что твои в штанах не удержали. А потом сожрать заставит.

– А ты че, блядь, зассал? Типа сам не думаешь, как присунуть этой кукле, а? – смотрит агрессивно на своего товарища Пахом.

– Я, знаешь, еще дорожу членом и руками с ногами. Потому как писать через трубочку и жить в кресле мне не улыбается, – говорит тот самый, чье лицо покрыто шрамами.

– Правда, Пахом. Отстань от нее. Сейчас Молот успокоится, а нам потом пиздюлей выхватывать. Да ну нах. Я лучше поеду потом к Изке, уж за ее отсос мне шею точно не сломают. А эта еще откинется от страха под тобой, – гогочет молодой брюнет, и его смех подхватывают все, кроме Пахома.

Я смотрю на них, не дыша. Кажется, стоит мне сделать вдох глубже – и они все кинуться на меня, вопреки здравому смыслу.

– Вы че, серьезно откажетесь от такого щедрого подгона? – переводит взгляд с одного на другого тот самый, у которого мозги, походу, спрятаны в мошонке, а не в черепной коробке.

– Сходи лучше проветрись. Может, подснимешь кого, – толкает его к выходу тот самый со шрамами.

– Блядь, меня Молот грохнет, что я со смены так просто свалил! – возмущается Пахом.

– За прогул, значит, осознаешь, что будет, а за то, что бабу его натянуть хочешь… как-то мозг блокирует эту информацию, – усмехается его товарищ.

– Сука! – шипит. – Ладно, пойду погуляю. Но если вы решили ее тут без меня разложить, то я потом ни одному из вас даже руки не подам.

– Давай уже, иди остудись, – выпихвает его на улицу Оспыч и закрывает изнутри дверь. – Ну что, принцесса? По чайку? – улыбается он.

Я смотрю на мужика, которого буквально пять минут назад считала самым отвратительным и мерзким из всех, кого когда-либо видела, вижу его улыбку, и у меня возникает когнитивный диссонанс. Ведь как такой грозный и страшный человек может улыбаться?

– Что? – перевожу растерянный взор на его дружков, которые уже, кажется, забыли о моем существовании и уставились в гаджеты, посмеиваясь над роликами.

– Чай? Ну или кофе… У нас тут, правда, только растворимый. Да и чай в пакетиках только.

– Чай, – выдавливаю из себя и смотрю шокированно на этих странных людей.

Сажусь в кресло и, сложив руки на коленки как скромная, приличная девушка, жду, когда закипит чайник, и стараюсь не думать о том, что все эти мужчины видели меня практически в чем мать родила.

А потом мне в голову приходит гениальная мысль: если сейчас мне удастся подружиться с ними, то, возможно, я смогу получить ответы на свои вопросы. Потому что с Рэмом я теперь не то что разговаривать не стану, я даже за один стол с ним не сяду.

Но не успевает Виталий, он же Оспыч, заварить мне чай, как дверь с грохотом открывается и на пороге вырастает шумно дышащий, словно бык, Рэм. Его грудь сильно вздымается, а глаза мечут молнии.

– Где?.. – начинает говорить он и осекается, увидев картинку, где трое его ребят режутся в карты, а я протягиваю руки за кружкой дешевого чая. – Какого?.. – снова замолкает и не моргая смотрит на нашу компанию.

– Чайку? – как ни в чем не бывало спрашивает мой новый друг.

Рэм молчит, тяжело дыша, и прожигает меня взглядом. А я нарочно не смотрю в его сторону и, забрав кружку с логотипом футбольного клуба, делаю осторожный глоток.

– А давай! – удивляет меня Рэм и, схватив стул, садится напротив.