Глава 48

Несколькими днями ранее

Рэм

– Нужен ты ему, Барон, – стою в углу просторной лоджии, прячась от света фонарей и освещения, льющегося из дома. Драго стоит напротив и смотрит во двор. Я вижу, как от его дыхания исходит пар. Мороз крепчает, как и ситуация вокруг.

Наша охрана дежурит у выхода на балкон и не пропускает ни одной мухи. А звуки музыки, смех и гул машин с автострады создают необходимые помехи, что помешают любому прослушивающему устройству записать нас с расстояния.

– Он считает, что все у него на мази, в то время как под него давно копают органы. Но он надеется договориться.

– Мы должны опередить.

– В этом и проблема. Косой рассчитывает, что я сведу его с нужными людьми.

– Так ты и сведи, – говорит он кратко, поворачиваясь ко мне. – Почему-то альянс с Шакалом автоматически заставил думать нашего друга о том, что он неуязвим и практически всесилен. Надо убирать его.

– А с Шакалом что будем делать? С тех пор как сунулся в политику, он больше не тот импульсивный ублюдок, что готов подставляться сам. Ему нужен цепной пес, который будет выполнять всю грязную работу. И если мы уберем его доверенное лицо, на его место может встать кто-то другой.

– У меня есть свой человек в политике, – внезапно заявляет Драго. – Пора уже обозначить наше направление и убрать лишних.

– Косой не такой идиот, чтобы самому подставиться. Что с Вороном?

– Ждет момента, когда будет ясно, на чьей стороне перевес.

– Хитрый сукин сын. Ни нашим ни вашим, блядь. Вот его удар хватит, если все его сторонники выйдут из игры.

– Он тогда не рискнет действовать. Пока он один. И нам надо решить более актуальные вопросы.

– Придется подставиться, – думаю о своей девочке, которую пришлось вывезти из страны, чтобы оградить от дешевых разборок.

Косой знал, что я пытаюсь предупредить Панка о том, что на него планируется покушение, и пытался убрать меня. Но мне пришлось играть на опережение. Федя мог бы остаться в живых, если бы засунул свою гребаную гордость в задницу и подумал хотя бы о дочери. Но он считал себя непобедимым. И никак не ожидал, что его давний партнер выставит его жизнь на торги.

Вот только убийство Панка ему ничего не дало. Потому что, пока его шавки убивали моего друга, я перехватил его заводы. Влад жестко окрысился на мою подставу и пытался меня сместить. Но нам удалось заключить сделку. Вот только этот ублюдок по-прежнему отказывался соблюдать договоренности.

Этот сучоныш пообещал мне не трогать Луну. А сам… продолжил подсылать своих шестерок.

И теперь я пойду до конца, чтобы обезопасить свою принцессу. Не знаю, смогу ли выйти из этого дерьма живым, но я собственными руками разделаюсь с гнидой.

– Возьмем под контроль наши земли и больше ни одну суку не пустим.

– Ты понимаешь, что эта война будет длиться до конца жизни. А семья?.. – больше всего меня беспокоит безопасность Луны.

Мне дорога эта девочка. Она сумела разбудить во мне то, что никому и никогда не удавалось. И я думал, что это вообще никогда не произойдет, что так и проживу, довольствуясь суррогатом. Ведь были у меня женщины, которые любили не только мои деньги, но и меня. Взять хотя бы Инну… Но не торкало от них. Ничего не шевелилось в груди. А с Луной… О ней хотелось заботиться, баловать, хотелось, чтобы она наконец-то улыбалась. А ее слезы разрывали душу.

Она проникла мне под кожу и струилась по венам. Я каждой порой ощущал, что это моя женщина и она нужна мне как воздух. А эта вынужденная разлука сводила с ума.

Я видел, как ей тяжело было прощаться со мной и какую боль я причинил ей, рассказав о матери. Но рано или поздно эта правда все равно вскрылась бы. И лучше сейчас, пока еще между нами все так зыбко, чем потом, когда эта правда раскрошила бы наши отношения в труху.

– Тогда пора поставить точку в этом вопросе.

Спустя два дня

– Далеко забрались, – задумчиво трет подбородок Влад, выглядывая из окна джипа.

– Сам понимаешь, такие встречи не для посторонних глаз, – стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица.

– Хм, – вырывается из него. – А я уж думал, Молот, что ты, как сука брехливая, собрался меня слить.

– Я сделал то, о чем ты просил, Влад. Теперь Костров не сунется на твою территорию, и мы сейчас перетрем с нужными людьми нашу тему. Ни один комар не прикопается к твоим грузам.

– Хорошо бы, если так, – стучит он пальцами по подлокотнику. – Как там девочка, кстати, твоя? – внезапно меняет тему. – Говорят, солнце и море идут ей на пользу?

Две фразы, которые заставляют все внутри меня похолодеть от ужаса. Внутренности скручивает от страха к херам, и перед глазами встают самые жуткие картины того, что люди Косого добрались до Луны.

– Так же, как и у твоих детей. Они родную речь еще хотя бы помнят? – я не первый год веду дела с такими гандонами, как Влад. И не привык верить словам, что не стоят ни хуя. – Сын – твоя копия.

– Отбил, уважуха, – хрипло смеется Косой. – Надеюсь, что в ход эту информацию не придется пускать.

– Держи слово, Влад, не наебывай партнеров, и все будет в лучшем виде.

– Время покажет, Молот.

Площадку освещает свет фар, и несколько машин тормозит напротив.

Сейчас или никогда. Открываю дверь, заранее готовый к пиздецу. Делаю несколько шагов навстречу Зборовскому, что направляется ко мне, как раздается автоматная очередь…