Глава 50

Появление Сафина производит эффект погружения под лед в студеную воду. Кажется, что все внутренности холодеют и кровь в венах мгновенно кристаллизуется.

Я не ждала такого привета из прошлого. И Марат явно воспринимается мной не как друг.

Еще там, в особняке Молотова, я никак не могла определиться в своих эмоциях к этому мужчине. Он меня не пугал, но я не верила ему. И не видела искренности в его поступках.

– Марат, – произношу едва слышно его имя, и только собственный голос напоминает мне о том, что все происходит по-настоящему.

– Я за тобой, – говорит он твердо с улыбкой на губах.

Его здесь быть не должно. Рэм спрятал меня от всего мира в самом надежном, по его мнению, месте. Родная мать должна защитить меня. Тогда как здесь оказался этот человек?

– Как ты узнал, где я? – этот вопрос сейчас стоит даже острее, чем то, с какой целью он приехал за мной.

Подсознательно я чувствую, что не могу ему доверять.

– Ты же помнишь, я друг, – улыбается он и делает шаг ко мне.

– Как. Ты. Узнал. Где. Я? – чеканю слова, не собираясь вестись на уловки, направленные на то, чтобы задурить мне голову.

Марат замирает, внимательно всматриваясь мне в лицо, затем переводит взор куда-то мне за спину. Он осматривает гостиную, до тех пор, пока не упирается взглядом в Инну.

– Мы можем поговорить где-то наедине? – спрашивает почему-то у нее, игнорируя то, что я могу не захотеть уединяться с ним.

– Луна? – встревоженно смотрит на меня мама, не понимая, должна ли давать на это согласие.

– Наедине – исключено. Только при Инне, – мне нужна поддержка и защита. Выбирая из этих двоих, я больше доверяю матери.

До нас долетает хохот парней, что все еще резвятся у бассейна, напоминая, что нас могут подслушивать.

– Но в более уединенном месте, – не хочу, чтобы Лукас или тем более его друзья были в теме происходящего в моей жизни.

– Инна? – намеренно обращаюсь к ней по имени, надеясь, что Сафин не в курсе нашего родства. Потому что я не хочу подвергать ее в очередной раз опасности.

– Да, конечно, – хмурится она, но проводит нас в кабинет.

Перешагнув порог комнаты, которой пользуется в основном только ее муж, с кем я до сих пор не знакома, мы садимся на диванчик вокруг журнального столика. Я и мама с одной стороны, и Марат напротив нас.

– Выглядишь потрясающе, – совсем не к месту говорит Сафин, и меня передергивает от его лести.

– Давай к делу, – не считаю нужным благодарить его. – Как ты узнал, где меня искать, и зачем приехал?

Сердце рвано стучит в груди, стремясь выпрыгнуть наружу. Сафину удалось пошатнуть мое спокойствие. Апатия и абсолютное равнодушие перерастают в тихую агрессию. Появление этого мужчины спровоцировало всплеск в крови адреналина.

– Рэм рассказал мне, на случай, если что-то случится с ним, – говорит спокойно.

– Мне казалось, что именно на этот случай он и отправил меня сюда, – ставлю под сомнение каждое его слово.

До сих пор не могу понять, почему Молотов вообще доверяет ему или доверял.

– Луна, он знал, что если его не будет, то до тебя смогут добраться и здесь.

– Зачем? – смотрю прямо ему в глаза. – Зачем им я, если Рэма нет и нет папы? А я нахожусь за границей. Как я помешаю?

– Они хотят убрать любые вероятные помехи, – прямо встречает мой взор.

– И куда ты собрался меня везти?

– В безопасное место.

Мне неприятен этот разговор и непонятен. Сафин снова свалился как снег на голову. И считает, что я должна ему поверить, не предоставив при этом ни единого весомого аргумента.

– Марат, мне кажется, этот разговор никуда не ведет. Мы топчемся на месте. С какой стати я должна тебе верить? Пока все это воспринимается мной как какой-то невнятный бред.

– Тогда тебе стоит посмотреть на это, – он достает из кармана смартфон, что-то там листает и затем протягивает гаджет мне.

Я беру телефон в руки, и сердечная мышца замирает, потому что с экрана на меня смотрит он… мой Рэм.

Нажимаю на воспроизведение, и в носу мгновенно начинает щипать.

– Привет, принцесса, – разносится по кабинету его хриплый голос.

Смотрю в знакомые до боли, карие, цвета крепкого кофе глаза, вижу ту самую ухмылку на его губах, что делает его жутко неотразимым, и чувствую, как на глазах выступают слезы.

Как же я соскучилась… Боже! Как сильно я скучаю по его улыбке, голосу, запаху и прикосновениям.

– Если ты сейчас смотришь это видео, то, скорее всего, ситуация вышла из-под контроля и я не могу находиться рядом с тобой, – вздыхает он тяжело. – Знаю, что подвел тебя, девочка. Но я сделал все, чтобы оградить тебя от этой ситуации.

Снова замолкает и хмурится.

– Знаешь, я ведь не зря боялся тебя, – усмехается. – Боялся тогда, когда ты мне впервые призналась в чувствах, и потом, когда узнал ближе. Наверное… я понял еще тогда, четыре года назад, что ты проберешься мне под шкуру, поэтому так боялся нашей встречи. Добилась ты своего, принцесса. Ты у меня вот здесь, – стучит кулаком по грудной клетке. – И поэтому все, чего я хочу (в случае, если я так больше и не увижу тебя), – это чтобы ты была в безопасности и счастлива. У Инны тебя найдут. Отследят наши последние перемещения. Теперь, когда мне нечем их сдерживать, они доберутся до тебя, принцесса. Твоя мама им не нужна. Поэтому ее они не тронут. А тебе… тебе нужно довериться Марату. Прошу тебя, малышка, просто верь ему.

Рэм трет надбровные дуги, а затем тяжело выдыхает.

– Скучаю чертовски, – хрипло смеется. – Будь умницей, Луна.

Видео останавливается, и только теперь я понимаю, что реву белугой. Мое лицо исполосовано влажными дорожками.

Я снова нажимаю на воспроизведение и раз за разом просматриваю последнее видео своего единственного и любимого, не в силах остановиться. Потому что меньше всего я желаю верить в то, что его больше нет. Если это так, то почему я не чувствую этого? Ведь я должна как-то ощутить его отсутствие… Почему мне до сих пор кажется, что он вот-вот войдет в эту дверь?

– Луна, – подает голос Марат. – Нам нужно ехать.

– Это же… это же не значит, что он мертв? – с надеждой смотрю на Сафина. – Он просто не может быть со мной, да? Но он жив.

В ответ Марат лишь отводит взгляд в сторону и снова возвращает ко мне.

– Боюсь, мне нечем тебя успокоить, – произносит он.

И тогда меня окончательно прорывает.

Чувствую, как нежные руки притягивают меня к груди и гладят по голове.

Инна ничего не говорит, только успокаивает меня. Спустя какое-то время горничная приносит мне успокоительное, и после принятия таблетки слезы наконец-то останавливаются.

– Раз это было его пожеланием, – наконец-то прихожу в себя, – тогда… летим, – решаю следовать воле Рэма. И независимо от слов Марата я надеюсь, что рано или поздно увижу Молотова вновь.