Глава 2

Я замираю, вцепившись в ручку покрепче, не в силах отвести взгляд от фигуры в дверном проёме. Мужчина, который только что ворвался в нашу квартиру, выглядит так, будто сошёл с обложки глянцевого журнала.

Высокий, широкоплечий, он стоит, слегка наклонив голову, и его тёмный костюм сидит на нём идеально, подчёркивая каждый мускул. Кожа его покрыта замысловатыми татуировками, которые виднеются из-под расстёгнутого ворота рубашки, добавляя ему опасного, почти хищного шарма.

Тёмные волосы, чуть взъерошенные, а пронзительно-голубые глаза, словно лёд, но с искрами, которые заставляют моё сердце замереть. Этот лоск, эта уверенность, эта аура власти — всё в нём кричит о деньгах, о силе, об огромном жизненном опыте, о мире, который мне никогда не был доступен.

Я не могу отвести взгляд, хотя страх всё ещё сжимает горло. Кто он? Почему он здесь?

Мама бросается к Виталию, который всё ещё сидит на полу, держась за разбитый нос. Она причитает, её голос дрожит:

— Виталечка, ты как? Господи, что же это…

Она пытается вытереть кровь с его лица рукавом, но он грубо отталкивает её, чуть не сбив с ног.

— Пошла отсюда! — рычит отчим, поднимаясь на ноги.

Все в красных капиллярах глаза его бегают, и я вижу, как он трусит перед этим мужчиной. Виталя всегда казался мне огромным, угрожающим, но сейчас он выглядит жалко, как побитая собака. Он тычет пальцем в незнакомца, корча из себя храброго мужика.

— Какого хрена тебе надо? Я сейчас полицию вызову, понял?

— Хоть ОМОН, — холодно отвечает мужчина. Голос у него низкий, обволакивающий, с хрипотцой, в которой сквозит опасная усмешка. — Мне нужна Кайгородцева Елизавета. Где она?

Не верю своим ушам. Он… ищет меня?

Моё имя в его устах звучит как-то иначе. Твёрдо, властно, но с ноткой уважения, от которой внутри всё сжимается.

Заставляю себя выйти из комнаты. В своей старой футболке и потёртых джинсах, чувствуя себя ещё более жалкой на фоне его лоска.

— Это… я, — голос срывается от волнения.

Наши взгляды встречаются впервые, и воздух между нами словно заряжается электричеством. Его глаза скользят по мне медленно, оценивающе. Сердце мое падает куда-то в живот и жар заливает щёки. Дыхание сбивается.

Не могу отвести от него глаз, хотя всё внутри кричит, что это опасно, что он — опасность.

— Собирайся, — заявляет он безапелляционно. — Мы уходим.