Глава 20

Волоски на бороде щекочут подбородок, а от прикосновения его губ искрами пробегает по всему телу жажда. Жажда неизведанного удовольствия. Руслан перетягивает меня на свою сторону, и я пристраиваюсь на его коленях верхом. Будто наблюдаю за собой со стороны и кажусь себе такой смелой, оттого что запускаю руки под его футболку. Трогаю твёрдый живот и чувствую щемящую радость, когда от моего прикосновения он его втягивает и шумно вдыхает. А мои руки исследуют его тело дальше. Поднимаются выше. Ладони прикасаются к разгорячённой гладкой коже, мышцы на груди крепкие рельефные, покрыты волосками, которые проскальзывают между пальцами. Руслан в это время тоже поглаживает пальцами кожу на моей спине, скользит вниз к талии, а потом руки выныривают из-под блузки, и он нетерпеливо торопится расстегнуть пуговицы на ней. Я дышу часто, от собственных мыслей и фантазий, которые внезапно превратились в реальность. Я смелею ещё больше и тяну края футболки наверх. Руслан послушно поднимает руки, и я стягиваю её через голову. От вида его обнажённого торса я сглатываю. Мне хочется трогать его, ласкать, но Руслан снова накрывает мои губы своими. Проводит языком по моей нижней губе и резко врывается внутрь.Меня обжигает его огнём, я чувствую, как он дрожит, чувствую рвущееся напряжение подо мной. А его язык таранит мой рот, лишая воздуха. Кружится голова, но мне нравится это чувство, быть рядом, чувствовать его руки на себе, подчинятся ему. Его руки сжимают мою грудь, сквозь тонкое кружево чувствуется шероховатость пальцев. А через секунду, где были руки, оказываются губы Руслана. Неожиданное, новое чувство рвёт стон из груди. Жажда становится сильнее. Губы ласкают кожу через ткань, пальцы отодвигают край бюстгальтера и теперь от прикосновений языка к груди меня простреливает насквозь.

Я не могу больше это терпеть и тянусь к пряжке на ремне. Где-то в глубине вспоминаются слова мамы, что девушки должны быть скромными. А я веду себя совсем нескромно. И почему-то мне совсем не стыдно. Расстёгиваю ремень, пуговицу, молнию и в этот момент Руслан неожиданно прижимает меня к себе настолько крепко, что я не могу пошевелиться.

– Что случилось? – шепчу я.

– У тебя был кто-нибудь?

В вопросе нет ничего страшного , но я знаю, к чему он его задал.

– Не хочу отвечать.

– Лиля, ответь.

Я молчу, провожу языком по ключице. Руслан судорожно выдыхает.

– Я не хочу, чтобы твой первый раз был таким.

– Но если мы сейчас остановимся, ты начнёшь опять меня избегать.

– Так будет правильнее.

Хватка становится слабее, и я пытаюсь приподняться с его груди, ёрзаю на коленях. Мне нравится задевать твёрдый выступающий бугор. Руслан снова прижимает меня к себе.

– Лиля. Прекрати, – просит он, а его хриплый голос царапает что-то внутри. – Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.

– А ты? Ты представляешь, что я месяц спать не могу. Ты каждую ночь мне снишься.

Руслан вжимает меня в себя, прижимается губами к моим волосам.

– Это безумие. Ты же понимаешь.

– Никто не узнает, – шепчу в ответ.

В машине темно, только свет от уличного фонаря освещает нас. На улице никого. Минуту назад я даже об этом не думала.

– Я хочу, чтобы первым мужчиной был ты.

– Лиля…что ты со мной делаешь, я и так себя еле сдерживаю. Ты мягкая, нежная, сладкая девочка. Я не имею право трогать тебя. Это неправильно, нечестно по отношению к твоим родителям. Я бы убил такого, если бы он поимел мою дочь.

– Руслан…я прошу. Пожалуйста.

Я лежу на нём, ещё секунду назад наслаждалась нашей близостью, а сейчас слёзы душат оттого, что понимаю его правоту. И всё равно упрямо твержу:

– Никто не узнает.

Он отпускает меня и поправляет бюстгальтер, ненадолго задержав пальцы на груди и поглаживая словно прощаясь. Начинает застёгивать пуговицы.

– Нет, малыш. Твой первый раз должен произойти по-другому. Не в машине и не со мной.

– Тогда для чего всё это надо было?

– Прости…не сдержался. Ты так смотрела.

Я снова глажу его грудь, провожу пальцами по животу. Руслан ловит мои руки, приподнимает меня и выскальзывает на улицу, оставляя меня одну в салоне. Я вижу через стекло, что он стоит, подняв лицо к небу, обнажённая кожа поблескивает в свете фонаря.

Минут через десять он, наконец, возвращается. Я уже сижу на своём месте, отвернувшись к окну. Нет сил смотреть на него. Внизу живота тупая боль от невыпущенных эмоций.Руслан надевает футболку и садится за руль. Мы едем оставшийся путь в тишине. Слова ни к чему, итак всё понятно. Когда приезжаем, я сразу выхожу и бегу в свою комнату. Сейчас мне хочется одного – просто плакать и жалеть себя за то, что имела неосторожность влюбиться в мужчину старше себя.