Глава 3

Я дёрнула полотенце под самый подбородок. Интересно, сколько он уже там стоит, вспомнив, что несколько секунд назад сверкала своей голой грудью.

Вот стыд-то какой, щёки залились румянцем.

– Есть хочешь?

Снова вопрос, а я ещё на первый не ответила. Блин, почему я так торможу.

– Нет, – но мой желудок, в который раз предательски заурчал

– Если ты сможешь найти свою одежду, то мы ещё успеем к заказанному столику.

– К столику? – как эхо повторила я.

– Да, я заказал столик в ресторане, хотел отметить такую…неожиданную встречу.

– Хорошо, сейчас.

Я вскочила с дивана, придерживая полотенце одной рукой, другой подхватила рюкзак и пролетела мимо Руслана Викторовича в душевую, чтобы переодеться.

И только оказавшись в безопасном месте, поняла ,что мне особо то и не во что переодеваться. В рюкзаке было только всё самое необходимое. Джинсы, шорты, платье. Но не одного достойного, чтобы можно было одеть в ресторан. Я чуть не расплакалась от обиды. Может тогда лучше никуда не ехать, чтобы не позориться.

Можно ведь и дома поужинать, там холодильник ломится от продуктов. Я замерла в нерешительности. Так, решено, сейчас надену то, что есть и если по выражению лица Руслана Викторовича пойму, что ему не нравится, как я выгляжу, то откажусь от поездки.

Я быстро надела трусики, тёмно-зелёное платье в горошек, оно было свободное и лёгкое, и мне очень нравилось своей практичностью, а вот бюстгальтер всё ещё висел мокрый на трубе после того, как я его постирала. Ладно обойдусь без него. Вроде платье непрозрачное, а сверху джинсовку накину. Посмотрела в зеркало. Чёрт, забыла расчесаться, уснуть с мокрой головой было ошибкой. Я с трудом пригладила свои длинные русые волосы, немного подкрасила тушью ресницы. Вот теперь отражение мне нравилось больше, и я довольная выскочила из душевой. Руслан Викторович всё ещё стоял в гостиной. Больше всего я боялась, что он рассмеётся или скажет что-то в духе: “И ты собралась в этом идти?”, – но он промолчал. Лишь пробежал взглядом по мне сверху вниз и направился к выходу. Я семенила следом за ним.

У нас никогда не было легковой машины, права у отца отобрали за пьянство, и я привыкла ездить на заднем сиденье, в качестве пассажира. Туда и полезла в этот раз, когда Руслан Викторович сказал садиться в машину. А ещё я боялась сидеть рядом с ним. Мне казалось переднее место только для достойных, для того же уровня, что и он, а я всего лишь девчонка, которая готова была смотреть на него раскрыв рот. Никогда даже рядом не стояла с такими мужчинами.

Руслан Викторович лишь бросил короткий взгляд в зеркало дальнего вида, я увидела его тёмные глаза и колючий взгляд, от которого захотелось поёжиться. Он завёл машину, и она плавно тронулась с места.

– Ну рассказывай, Лиля, как тебя занесло так далеко от дома? – через несколько минут спросил меня Руслан Викторович.

– Я..э-э. Я поступить хочу в МГУ на журналиста.

– А что поближе городов не нашлось?

– В других городах знакомых нет, а папа всегда отзывался о вас хорошо и уважительно.

– Понятно.

Снова повисло молчание, нарушаемое тихим шелестом шин. Аромат парфюма Руслана Викторовича наполнил салон и окутал его невидимой дымкой.

“Надо узнать название, обязательно куплю своему будущему парню,”– подумалось мне, вдыхая тягучий, терпкий аромат.

Через пару минут Руслан Викторович снова проявил чудеса коммуникации:

– Чем заболел Сергей?

Я помедлила, но всё же ответила правду.

– Алкоголизмом.

– Пьёт?

– Да. Как вы с ним работать перестали, он начал пить, потом права отобрали за пьянство. А у нас же в посёлке работу хорошую найти сложно. Он пытался работать, на пилораму устроился. Потом по пьянке пальцы себе оттяпал. Оформился на инвалидность и совсем спился. Всю пенсию пропивает.

Я с трудом говорила, и хоть мне было жаль отца, но всё же было обидно, что он не думал о нас. Он на самом деле был неплохим человеком, просто не умел отказывать. Сколько мама слёз пролила из-за этого.

– Жаль. А я ведь ему звонил несколько раз. Он ни разу трубку не взял. Я думал, зазнался.

Я удивлённо распахнула глаза.

– Не может быть! Он никогда про это не рассказывал.

– Ну да, – на лице Руслана Викторовича мелькнула полуулыбка.

Вот тебе и раз. Он звонил, а папа трубку не брал. Грудь сдавило от волнения, неудивительно, что Руслан Викторович так со мной разговаривал при встрече. А я тут как ни в чём не бывало заявилась.

– Знаете, я думаю, отцу было просто стыдно за себя, – я попыталась оправдать папу.

– Естественно.

– И всё-таки отец был хорошим человеком, только слабохарактерным. И мне его очень жаль. Он маму и нас с сестрёнками любил.

– Если бы любил, бросил пить.

– Вы не понимаете.

– Я то как раз всё понимаю, малышка.

– Я не малышка.

– Ну хорошо, большая девочка.

“Это что? Он так шутит?”

Я снова посмотрела в зеркало и опять наткнулась на его взгляд.

– Как мама, как сестрёнки? – Руслан Викторович, похоже, решил полностью ознакомиться с моей семьёй.

– Мама работает. Сестрёнки учатся. Всё хорошо.

– Напомни их имена.

– Камелия и Маргарита.

– Папа у вас отличным цветоводом был. Лилия, Камелия и Маргарита. Надо же.

Руслан Викторович даже улыбнулся.

– А меня уже тошнит от этой шутки. Ещё частенько говорят: “Все мужики деревья сажают и сыновей рожают, а Серёга цветник развёл и девчонок завёл”, – я передразнила одного из папиных собутыльников, который любил это повторять.

– Это не шутка. Я действительно считаю, что у твоих родителей красивые дочери получились, если судить по тебе.

От комплимента я не знала куда спрятать взгляд, мама редко нас хвалила, и поэтому мне всегда сложно было принимать похвалу.

– А у вас есть дети? – чтобы отвести от себя внимание, я решила перевести тему.

– Да, есть. Сын. Младше тебя на год. Тебе же двадцать?

– Да.

– Артёму девятнадцать. Он сейчас в Испании, с друзьями отдыхает.

“Ого. В Испании. Живут же люди. Я в Москву-то впервые приехала, да и вообще дальше нашей области никуда не выезжала”.

– А жена ваша где?

– Она с сыном отдыхает, – лицо Руслана Викторовича стало серьёзным.

– А вы?

– А я работаю.

– А почему? – не унималось моё любопытство.

Но вместо ответа Руслан Викторович аккуратно припарковал машину.

– Приехали