Глава 8

Я постучала и вошла. В маленьком тёмном кабинете за столом сидел полный мужчина. Я поздоровалась, представилась. Мужчина был пожилой и не русский, его большие грустные глаза вызывали симпатию. Выслушав мою историю, без лишних слов он сказал, что готов дать мне шанс и завтра в десять я уже должна быть на рабочем месте.

Из кабинета я вылетела с ощущением счастья и того, что мне очень повезло. И только потом я вспомнила, что не спросила про зарплату, но решила уточнить всё у Розы.

Ребята ещё часа два сидели в кафе. Артём периодически обновлял заказ, чтобы не занимать место просто так. Мне показалось, что с ним, скорее всего, ради этого и дружили: за весь вечер, кроме Артёма, больше никто не вытащил ни карту, ни кошелёк, чтобы расплатиться. Странные отношения. Да и зачем ему это надо? Неужели у него нет друзей своего круга? Но я ведь сама сейчас ела и пила то, что оплачивал Артём. Стало неловко, но я пообещала себе мысленно, что обязательно верну ему долг, как только заработаю деньги.

Уже в машине, когда мы ехали домой, Артём неожиданно попросил меня не рассказывать про его друзей отцу.

– Хорошо…Он не разрешает тебе с ними общаться? – поинтересовалась я, чтобы утолить своё любопытство.

– Да нет, но точно не будет в восторге.

– Давно дружите?

– Да, с детства. В одну школу ходили, пока папин бизнес не начал подниматься в гору. Мы переехали в этот дом. Меня перевели в другую школу. Мама уволилась с работы.

– Ты так об этом говоришь, будто не рад изменениям.

Артём пожал плечами.

– Даже не знаю. Хорошо, когда есть бабло, но будто теряешь по-настоящему искренних людей. Перестаёшь доверять людям, кажется, что все с тобой только из-за того, что ты можешь платить.

– Понятно. Вернее, не совсем понятно. Я не знаю этого чувства, когда у тебя много денег. Могу только представить себе.

– Так начни зарабатывать или найди себе кого-нибудь, кто будет за тебя платить.

– Фу! Артём, не думала, что ты такой.

– Какой?

Я не нашла что ответить.

– Привыкай. Мир не такой радужный, как ты думаешь.

Мне хотелось сказать ему, что я и так об этом знаю. Стоило только вспомнить отцовские пьянки, когда он мог уйти в запой на две недели. Тащил из дома всё. ДАже заготовки, которые мама каждое лето делала в больших количествах, чтобы зимой в голодные дни можно было достать солёные огурцы и помидоры, а когда не было денег на сахар, то мама доставала варенья и жизнь уже не казалась такой ужасной. Только папа в пьяном угаре забывал про нас и тащил из погреба всё: картошку, банки даже квашеную капусту. Да, о том, что мир несправедлив и недалеко не такой розовый, как показывают по телевизору, я знала не понаслышке. Но Артём говорил не о том мире, который знала я, а о другом, который был мне недоступен. И я решила всё же промолчать. Нищетой и отцом-алкоголиком сложно гордиться. А вот если бы моим отцом был Руслан Викторович…Я представила себя на месте Артёма и почувствовала сопротивление. Нет. Своим отцом я его совсем не видела.

Мы уже подъезжали к дому, когда Артём ещё раз напомнил про молчание. Я кивнула, обозначив, что помню и не выдам его.

Руслана Викторовича не было дома. Его жена с подругой и бокалами расположились в гостиной. Артём задержался во дворе, а я хотела быстро прошмыгнуть в свою комнату с вещами, чтобы лишний раз не попадаться ей на глаза. Но она будто и ждала меня.

– Эй ты!

Я остановилась, оглянулась. Может, она звала кого-то ещё? Но я стояла в коридоре одна.

– Ты,ты. Подойди сюда.

В её голосе чувствовалась нетерпение, я знала эту интонацию, когда мама была чем-то недовольна, именно так она начинала разговор, чтобы начать предъявлять претензии. Но не повиноваться ей я не могла, всё-таки это её дом.

Я подошла к гостиной, но входить не решалась.

– Вот посмотри на неё, – Катерина Владимировна ткнула в меня пальцем и повернулась к подруге, пышногрудой женщине с неестественно большими губами, наращёнными ресницами и ярко-малиновыми волосами.

– Не думала, что Руслан педофил, – её рот приобрёл идеальную форму "о". Она прикрыла его рукой и покачала головой.

– Жанна он не педофил, девочке больше восемнадцати. Но ты просто подумай, до чего он дошёл, что тащит молодую любовницу к нам в дом. Уму непостижимо.

– Я не любовница. Как вы можете так говорить? – краска бросилась мне в лицо, щёки вспыхнули. От возмущения в груди распирало. Я и Руслан Викторович. Как можно было даже о таком подумать?

Катерина Владимировна встала с пуфика и подошла ко мне.

– А на какие тогда деньги ты купила эти шмотки?

Она дёрнула ручки пакетов из моих рук. Я не ожидала подобного и совершенно растерялась. Катерина Владимировна вывалила все вещи на пол передо мной, двумя пальцами подняла лёгкую изящную блузку, которая мне безумно понравилась и подняла тонкую бровь.

– Откуда у тебя такие деньги? – переспросила она меня.

– Руслан Викторович занял. Я ему всё отдам, как только получу первую зарплату.

Она рассмеялась, откинув голову назад. Подруга громко хихикала, будто я сказала несусветную чушь.

– Посмотрите-ка, сама невинность. Может ты ещё и девственница? Тогда я вообще не удивлена.

– Не думаю, что для моего проживания в доме нужны такие подробности. Если вам сложно переносить меня, я могу уехать, – уметь постоять за себя, я научилась ещё в школе.