Глава 27

Лев

Когда Динка залетает в мой кабинет на ней белоснежное шерстяное пальто и розовая шелковая блузка с изящными оборками. Поскольку она только, что с улицы, а там сегодня довольно холодно, от нее исходит морозная свежесть. На ее щечках играет задорный румянец, а в глазах сияет возбуждение.

Я встал, чтобы поцеловать ее и взять пальто.

Динка повернулась, и её взгляд остановился на предмете, который я ожидал, что она будет искать.

- Моя картина! - говорит она с усмешкой. - Ты действительно это сделал! Повесил ее здесь!

- Конечно, - отвечаю я, убирая её пальто на вешалку у двери. - Я нашёл прекрасное произведение искусства на выставке и подумал, почему бы мне не разместить его там, где я буду постоянно его видеть? Ведь если я повешу его дома, мне вряд ли удастся смотреть на него часто.

- Ой, ты же можешь уйти, когда захочешь, и мы оба это знаем, - говорит она с издевкой. - Тем не менее, мне очень приятно.

Я подхожу и кладу руки ей на плечи.

- Я самый преданный поклонник твоего творчества! Мои друзья, кстати, тоже оценили!

Она улыбается, но улыбка получается холодной, и она поворачивается на своих высоких каблучках.

- Ты о чем-то хотел поговорить со мной? Фонд, адвокаты, и что-то там еще... - вздыхает Дина.

- Я не хотел поднимать неприятную для тебя тему, Дин. Но, может, я могу чем-нибудь тебе помочь? Всем, чем угодно, только скажи.

Я воздерживаюсь от дальнейших комментариев. Я никогда не знаю, что может вывести её из себя. Как и тогда. Сейчас кажется, что это было очень давно, но похоже, что мы так и не закончили с тем разговором.

- Нет, нет, всё в порядке. Послушай, это долгая история. Не возражаешь, если я присяду?

Она выбирает одно из двух чёрных кожаных кресел напротив моего стола. Я придерживаю для неё спинку и поднимаю глаза на «Падшего воина», еще раз рассеянно обдумывая значение названия. Она садится и, встряхнув головой, рассыпает свои волосы по спинке кресла. Откидывается назад, надувает губки и смотрит прямо на меня, постукивая пальчиком по подлокотнику. Я подхожу ко второму креслу и сажусь сам.

- Итак, - начинает она, - я вообще не собиралась тебе этого рассказывать, но, видимо, придется. Я совершила ужасную ошибку, встречаясь с одним мудаком. И последствия продолжают преследовать меня по сей день. Надеюсь, ты сможешь правильно меня понять…

- Конечно! Ира тоже продолжает преследовать меня. Я понимаю, как никто другой!

Дина закатывает глаза, но улыбается и продолжает:

- Ну моя ситуация не особо похожа на твою. Короче, есть один парень…

Мы смотрим друг другу в глаза. Это напряженный, но честный разговор. Я чувствую, что она собирается поделиться чем-то, что беспокоило её долгое время.

- Его зовут Павел. Он называл мне свою фамилию, но она, скорее всего, ненастоящая. Когда я вернулась сюда из Парижа, оказалось, что почти все мои друзья разъехались, кто куда, и у меня практически не осталось знакомых в городе. Я познакомилась с Оксаной, сходила на несколько вечеринок и мероприятий. У меня были деньги, оставленные мне отцом, и это позволило мне жить так, как… - она вздыхает и смотрит мне прямо в глаза, - как я привыкла. Не совсем конечно, но почти так, - она ерзает на кресле.

Я ничего не говорю, не желая прерывать ее рассказ.

- Короче, этот самый Паша каким-то образом понял, что деньги у меня есть. Начал расспрашивать меня о жизни, семье и вообще обо всем. Интересовался отцом, мамой, есть ли другие родственники… Спрашивал меня о моих картинах… Я тогда не поняла, зачем он это делает. Думала, что он искренне всем интересуется, потому что я ему нравлюсь. Только потом я поняла, что он так втирался в доверие. Ну, и пробивал, есть ли у меня защитники.

Мое сердце почти замерло. Я еще даже не знаю, что натворил этот тип, но, если бы этот гад был здесь прямо сейчас, я бы ему шею свернул, только по этому ее рассказу. Девчонка - сирота. Ни отца, ни матери!

- Он умудрился потратить все мои деньги, да еще и несколько кредитов открыл, и даже кредитные карты! Банк говорит, что я давала свое согласие, когда принимала условия оферты через мобильные приложения, а я их и не давала, это все делал он! В общем, он кинул меня на деньги. Альфонс хренов. Он изображал из себя любящего мужика, а сам оказался негодяем. Попросил у меня банковскую карту, потом пару паролей из смс, якобы для оплаты какой-то фигни в интернете, забрал деньги и ушел в закат. Теперь я мало того, что без денег, так еще и должна по кредитам

- Боже мой, когда это случилось? - спрашиваю я.

- Мы с тобой встретились в галерее в том же месяце, когда он пропал, - отвечает она, глядя на меня, и скрещивает ноги, слегка покачивая ступнёй. Она выглядит очень юной, но в то же время зрелой женщиной. Дина Васнецова действительно обладает множеством достоинств.

- Послушай, Дина, - говорю я, наклоняясь вперёд. - Не беспокойся ни о чём. Этот гандон, очевидно, какой-то аферист, и на него можно найти управу. Наверняка, ты была у него не первой и не последней. Его точно можно найти. Я помогу тебе.

- То, что он аферист, я, как ни странно, уже поняла, - с сарказмом отвечает она. - Я ценю твою поддержку, Лев, но я сама могу разобраться со своими бывшими .

- Я уверен, что ты можешь, - киваю я. - Но подумай вот о чём: он не просто какой-то подлец, который не очень хорошо с тобой обошелся во время ваших отношений. Скорее всего, он какое-то время специально выискивал жертву, а потом подкатил познакомиться. А его имя фигурировало в каких-то покупках или билетах, может быть вы ездили куда-то?

- Ну, нет, но когда я попыталась подать заявления в банки, они ответили, что…

- Ни слова больше, - киваю я. - Мои юристы об этом позаботятся!

Признаюсь честно, я не хочу больше портить настроение ни себе, ни Дине. Я встаю со стула и подхожу к ней.

- Знаешь, я тут думал… - затем я улыбаюсь и начинаю нежно массировать её плечи круговыми движениями. Динка почти моментально расслабляется. Она поворачивается ко мне и тоже улыбается. Моя улыбка становится ещё шире

- А, ладно, неважно, теперь, когда ты рядом, о чём ещё мне думать, кроме тебя? - говорю я.

Она краснеет и отворачивается, её красивый силуэт вырисовывается в лучах заходящего солнца сквозь окна.

- Ты знаешь, что ты настоящий романтик? - спрашивает она.

- Мне говорили, да.

Я подхожу к ней вплотную, беру за руки и поднимаю с кресла. Я поворачиваю Дину так, чтобы она оказалась спиной к окну. Затем приподнимаю её подбородок и прижимаюсь лицом к её щеке.

- Но гораздо приятнее слышать это от женщины, которую я люблю.

Теперь она кладёт одну руку мне на плечо, а другую опускает вдоль тела. Она поднимается на цыпочки, задирает свою розовую юбку, а затем прыгает, обхватывая меня ногами. Я подхватываю её и прижимаю к себе, а потом направляюсь обратно к своему столу.

- Вау, - говорит она, и я чувствую её тепло между ног.

Динка ненасытная женщина, но теперь моя главная задача в жизни - дать ей все.

У меня все шло своим чередом, пока мы снова не встретились. Ее искусство, ее остроумие, её отношение к Лерочке, её фигура - всё это снова зажгло во мне искру радости. Как я могу отблагодарить её за это? Только исполнив все её желания и мечты. Эта мысль обжигает меня. Я вижу, как она нежно касается моей шеи, гладит мои плечи и перебирает волосы. Она так быстро повзрослела и через многое прошла. И теперь она будто покоряет меня.

Она такая теплая и гибкая, и ее сексуальное тело пульсирует рядом с моим, и мои бедра двигаются в ответ. Она расстегивает мой ремень и пуговицу брюк, позволяя ремню упасть на пол с металлическим звоном, когда он ударяется о кафельный пол. Ее руки обхватывают меня, и огромный кабинет превращается в размытое пятно. Я незаметно достаю из кармана презерватив и надеваю его. Ее мокрые белые трусики отодвигаются в сторону и... я погружаюсь в нее, а она обвивает руками мою шею и тянет меня вниз.

Снова и снова я вхожу в нее. Наши тела все быстрее бьются друг о друга в диком ритме.

Спина Дины выгибается, бедра покачиваются взад-вперед, медленно и уверенно. Вдруг, она резко отстраняется, и в ее глазах появляется озорной блеск.

Она все еще одета, но ее трусики сдвинуты в сторону. Юбка спадает, когда она садится, ее колени находятся по обе стороны от моих бедер. Ее волосы немного растрепаны, но в остальном она выглядит так же, как и когда пришла. Мои брюки спущены с бедер, ремень валяется на полу, а галстук перекинут через плечо. Мой пиджак брошен на стол, а несколько верхних пуговиц на рубашке расстегнуты. Я окинул её взглядом с головы до ног, стараясь запомнить каждую деталь.

Она спрыгивает со стола, хватает меня за руку и, стуча каблуками, тянет прочь. Затем она поворачивается лицом к стене, увешанной картинами, и наклоняется.

- Почему бы тебе, - говорит она, глядя на меня с ухмылкой, - не трахнуть меня прямо здесь?

Я не могу устоять перед этим приглашением. Мои брюки уже на полу, и я проскальзываю в нее сзади. Я целую ее шею и ушко, и она тихо стонет. Ее попка прижимается ко мне, посылая по спине волну удовольствия. Я легонько шлепаю ее и стаскиваю трусики. Я собираюсь заставить ее кричать, пока буду трахать ее до изнеможения.

Я обхватываю ее бедра правой рукой, держа пальцы наготове. Я делаю серию быстрых движений, от которых она вздрагивает. Она стоит перед стеной, оперевшись на тумбочку, раскинув руки и глубоко дыша. Я использую свой язык, чтобы как можно глубже проникнуть в ее невероятно влажную киску.

После минуты поддразниваний и ласк, она начинает задыхаться и извиваться, прижимаясь всем телом ко мне. Её стон освобождения пронзает воздух, и на мгновение она замирает. Затем Дина поднимает голову и начинает двигать своей попкой вверх-вниз.

- Ещё? - спрашиваю я.

- Да, еще, - стонет она, смеясь.

Я кладу свою левую руку ей на поясницу, чтобы поддержать ее, и с новой силой вхожу в неё. Моя правая рука ласкает ее клитор. Среди мук страсти и мыслей о чистом вожделении я должен был быть поглощен только моей женщиной. Но я смотрю - на картину перед нами. Время от времени я зацикливаюсь на этой картине, размышляя о «Падшем воине» и о том, что это значит.